над пластиной и начал медленно вращаться.
— Фига се! — выдавил из себя лекарь. — Вы ещё и некромант?
В его голосе пробежала боязливая дрожь.
Я хмыкнул:
— Всего лишь Артефактор.
Затем мы пошли дальше, наблюдая, как ускоряется или замедляется вращение черепа. Через несколько комнат «стрелка» замерла, указывая на пузатый, словно раздувшийся после обильного обеда, комод.
Из него торчало множество ящичков и ящиков, который облепили его подобно гнёздам ласточек со всех сторон. Заглянув в первый же, мы обнаружили тряпьё, сухую траву, огрызки овощей и прочий мусор. Плюс типичный резкий запах помёта. Это оказалось гнездо.
— Они прятались за тьмой, — протянул Кефир. — Что-то защищало их от посторонних глаз.
Убедившись, что внутри никого живого, я предложил сдвинуть его в сторону и заглянуть за него. Туда, куда без отрыва показывала стрелка Следопыта. Потребовалось несколько минут, чтобы сдвинуть массивный комод, который весил как настоящий обжора.
— Что это? — спросил Максим, когда вернулся за керосинкой и поднял её повыше.
— Видимо наша старушка была права: кто-то специально подбросил ей крыс. А заодно и это.
На стене висел чёрный человеческий череп, покрытый эмалью. Даже мимолётного взгляда артефактора хватало, чтобы понять, что перед нами артефакт. Причём не те поделки, который я видел до этого. А что-то очень и очень серьёзное.
Максим сделал шаг ближе, присмотрелся, а затем тяжело задышал и громко выругался.
— Что случилось? — Я присмотрелся, пытаясь понять, что он увидел.
Подорожникова трясло, и керосиновая лампа ходила ходуном, отбрасывая пляшущие тени на стены. Наконец он смог вымолвить:
— Это не человеческий череп. Это демон.
* * *
Светлана Яровая не находила себе места. Её не пустили поехать в Мавзолей, чтобы найти вместе со всеми Инъектор. Это жутко её бесило, но она не могла найти кого-то, на кого выплеснуть весь свой гнев.
Она потратила несколько лет своей жизни, чтобы втереться в доверие к Штормам, узнать их распорядок дня. Как только Сергей стал совершеннолетним, стала с ним спать, чтобы выведать больше и привязать к себе. Стала кротом, крысой в стане врага.
Но ничего не помогло. Этого было недостаточно, чтобы закончить миссию одним ударом.
Теперь она, как больная крыса, никому не была нужна, и никто даже не пытался скрыть своего пренебрежения. Даже Привалова, которая пришла к ней с добродушной улыбкой «коллеги» пыталась её использовать и выяснить что-то новое, а затем ушла, не скрывая своего разочарования.
А уж какая ярость охватила Светлану, когда ей сообщили, что артефакт скорее всего в Мавзолее…
Поэтому она не нашла ничего лучшего, чем взять телефон и позвонить Сергею. Нового номера у неё не было, но это решилось очень быстро, с их-то связями.
Спустя полчаса она уже слушала длинные гудки, но никто не отвечал. Она пробовала ещё несколько раз, но всё время была тишина.
На пятый или шестой раз трубку наконец сняли, но она не успела ничего сказать, как услышала:
— Служба уничтожения крыс. Чем могу помочь?
Не выдержав такого, Светлана крикнула в трубку:
— Это ты теперь крыса! Тебе конец, Шторм! Они нашли его без тебя!
Череп демона
Глава 17
Мавзолей
— Они нашли его без тебя!
Не нужно было спрашивать, что именно нашли. Это было понятно по язвительному и истеричному голосу Светланы — я узнал её, несмотря на неизвестный номер.
Как-то прокомментировать эту новость я не успел, потому что в этот момент мы вышли из подвала, дверь оказалась открыта, и услышали стоны боли.
— Я перезвоню! — крикнул я, и бросился вперёд, игнорируя выкрики в трубке. Подорожников побежал следом.
Судя по звукам, что-то случилось в гостиной, в которой хозяйка пила чай. Учитывая, что у дверей Черкасова не было, он там и пытается решить ситуацию.
— Кефир, ты же сказал, что проблема не серьёзная! — мысленно наехал я на лиса.
— Судя по всему, часть крыс вырвалась, — пробормотал за спиной Максим.
Кефариан меня проигнорировал: он лишь бежал рядом мелкой трусцой, и его уши возмущённо дёргались.
Наконец стоны стали слышны в полной мере, и я распахнул двери, отделяющие гостиную от других комнат. И замер в проходе, из-за чего Максим врезался мне в спину.
— Что там? — спросил он запыхавшись.
— Не смотри!
— Всё так серьёзно? — За моей спиной сразу начала греться зелёная магия, но я развернулся и отодвинул его в сторону, к стенке.
— Пока взрослые не позовут, не заходи.
Сам же я встал спиной к стене, вздохнул, потом громко спросил:
— Могу зайти?
Мне ответил женский смешок, смущённое мужское покашливание, затем шорох собираемой одежды. Меньше, чем через минуту сообщили, что я могу войти.
— Заходи, они закончили, — подтвердил Кефир и остался сидеть у входа.
Осторожно, чтобы если что сразу отпрыгнуть назад, заглянул в комнату. Черкасов с красной рожей сидел в кресле, держа в руках изящную фарфоровую чашечку. Руки у него не дрожали — ну и выдержка! После того, что я видел…
Феодосия Александровна же сидела с довольной улыбкой. На её щеках горел здоровый румянец, седые волосы были распущены, падая на обнажённые плечи. Её бежевое платье осталось лежать на спинке диванчика, а сама она прикрылась коктейльным платьем из густой, медленно шевелящейся тьмы.
Несмотря на возраст, её плечи и руки оставались достаточно гладкими, а платье подчёркивало фигуру. Белоснежные зубы — заслуга стоматолога, — блестели ярко и призывно.
— Вы управились быстрее, чем я думала, молодой человек. Настоящий наследник семьи Шторм. Видимо крыс оказалось сильно меньше, чем я предполагала.
Она говорила так, будто ничего только что не происходило. Зато я не мог выкинуть из своей головы все эти щупальца из тьмы, удерживающие Черкасова, и саму Зарудную, усевшуюся на него сверху.
Что ж, играть так играть.
— Что вы, количество вредителей было воистину поражающим, — с лёгким поклоном сказал я. — Скажу больше, мы в какой-то момент даже позвали на помощь нашего коллегу, но он по неизвестным нам причинам не откликнулся.
Зарудная весело засмеялась, изящно прикрывая рот рукой. Антон уткнулся носом в чашку. Думаю, сейчас в его голове складывалась картинка, где его растягивает на дыбе, только уже не Зарудная, а Воронова.
— У нас вышла очень интересная беседа, не могли оторваться друг от друга. — Она кокетливо посмотрела на Черкасова. — Так что там с
