class="p1">Я вернулся в свой кабинет, намереваясь продолжить работу над документацией, когда зазвонил телефон.
— Саша, это Денис! Ты сейчас занят?
— Работаю. А что случилось?
— Можно заехать к вам на обед? — В голосе Дениса слышалось едва сдерживаемое возбуждение. — Есть важные новости. Очень важные. Услышишь — закачаешься!
Я приподнял бровь. Денис был не из тех, кто склонен преувеличивать.
— Конечно. Всегда рад видеть товарища. Подъезжай к двум часам.
— Отлично. Спасибо, Саша. До встречи.
Он повесил трубку.
Я задумчиво смотрел на телефон. Что-то произошло. И что-то серьёзное, раз Денис так взбудоражен. Я спустился в холл, где застал мать, Лену и Марью Ивановну, обсуждавших обеденное меню.
— Семья, — привлёк я их внимание. — К обеду приедет Ушаков. Сказал, у него важные новости.
Лена резко обернулась, в глазах сестрицы появился лихорадочный блеск.
— Денис Андреевич? — Она старалась сдерживаться при матери, но получалось скверно. — Мне нужно переодеться!
И она унеслась вверх по лестнице, как ошпаренная.
Мы с матерью переглянулись. Лидия Павловна понимающе улыбнулась, но покачала головой. Я усмехнулся про себя. Сестрица была влюблена по уши. Скрывать уже бесполезно — даже слепой заметит.
— Ну что ж, — Лидия Павловна повернулась к Марье Ивановне. — Нужно накрыть стол побогаче. Денис Андреевич — почти член семьи. Марья Ивановна, у нас есть та ветчина из лавки Мясоедова?
— Есть, барыня. И осетра вчера купили свеженького…
— Чудесно. Приготовьте его, пожалуйста. И пирогов бы успеть напечь, Денис Андреевич их очень любит.
Мать отправилась на кухню — давать указания по расширенному меню.
А я вернулся в кабинет, гадая, какие новости привезёт товарищ.
Глава 19
Звонок в дверь прозвучал ровно в два часа.
Пунктуальность Дениса была легендарной — если договорились на определённое время, он появится минута в минуту. Не раньше и не позже.
Я вышел в холл как раз в момент, когда лакей открывал дверь. На пороге стоял Денис Ушаков — взволнованный, глаза блестели от возбуждения, на лице играла улыбка, которую он явно пытался сдержать.
В его руках была плетёная корзина из Елисеевского магазина. Я успел разглядеть бутылки французского игристого с золотыми фольгированными этикетками, коробки швейцарского шоколада, баночки с икрой, упаковки каких-то деликатесов, экзотические фрукты. Кто-то психанул в магазине, как выразилась бы Лена.
— Денис! — Я подошёл и хлопнул друга по плечу. — Проходи, не стой на пороге.
Он шагнул в холл, корзина угрожающе покачнулась.
Из гостиной вышли родители. Василий Фридрихович протянул руку, крепко пожал Денису ладонь.
— Денис Андреевич, рады вас видеть. Как дела?
— Василий Фридрихович, благодарю. Дела… — Денис усмехнулся. — Дела интересные. Весьма!
Лидия Павловна обняла его почти по-матерински — за годы дружбы Денис действительно стал почти членом семьи.
— Денис, как же мы рады! Проходите, проходите.
С лестницы спускалась Лена.
Я невольно отметил, что сестрица постаралась. Новое платье — голубое, с кружевной отделкой, явно из тех, что берегут для особых случаев. Причёска свежая — локоны аккуратно уложены, в волосах серебряная заколка. И лёгкий румянец на щеках.
Для обеда с другом семьи она бы оделась, как на свидание.
Лена застенчиво остановилась на последней ступеньке.
— Денис Андреевич, добрый день.
Денис обернулся, увидел её — и на мгновение замер. Взгляд задержался чуть дольше, чем следовало бы при обычном приветствии. Я видел, как он моргнул, словно очнулся, и улыбнулся.
— Елена Васильевна. Добрый день. Вы… вы прекрасно выглядите.
Лена покраснела ещё сильнее и опустила глаза.
Мы прошли в столовую. Марья Ивановна забрала у Дениса корзину — едва удержав такую тяжесть — и понесла на кухню. Через секунду оттуда донеслось восторженное:
— Господи, да тут целое состояние!
Мы расселись за столом. Денис устроился напротив меня, родители по краям, Лена — рядом с Денисом, но не слишком близко.
Я не удержался от шутки.
— Денис, по какому поводу ты решил опустошить половину Елисеевского? — Я откинулся на спинку стула, усмехаясь. — Неужели женишься?
Денис рассмеялся — но покраснел. Лена резко побледнела. Потом тоже покраснела — до корней волос. Схватила салфетку и принялась старательно её разглаживать, уставившись в тарелку.
Отец пришёл на помощь.
— Или повышение по службе? — предположил Василий. — Что-то случилось в Департаменте?
Денис загадочно улыбнулся.
— Второе ближе к истине, Василий Фридрихович.
Тишина. Все смотрели на Дениса, ожидая продолжения. Он явно наслаждался моментом. Интрига удалась.
Марья Ивановна как раз внесла огромную супницу. Денис поднялся. Мы все посмотрели на него с удивлением.
— Прежде чем начать обед, хочу сообщить вам новость, — торжественно произнёс он. — Официально.
Василий отложил ложку. Мать замерла. Лена подняла голову и стиснула рукой салфетку, словно боялась услышать страшное. Денис выпрямился, словно на военном параде.
— Сегодня утром меня назначили временно исполняющим обязанности директора Департамента по контролю оборота магических артефактов, — объявил Ушаков.
Марья Ивановна так и застыла с супницей в руках.
Василий вскочил, чуть не опрокинув стул, бросился к Денису и энергично пожал ему руку.
— Поздравляю! Поздравляю, Денис Андреевич! Это огромный успех!
Лена тоже подошла к нему — застенчиво, но решительно.
— Поздравляю, Денис Андреевич, — прошептала она. — Вы… Уверена, вы заслужили это.
Денис смотрел на неё, и в его взгляде было столько нежности, что я отвернулся, давая им хоть каплю приватности.
Марья Ивановна водрузила супницу в центр стола и тоже широко улыбнулась.
— Поздравляю, поздравляю, ваше сиятельство!
Все говорили одновременно, перебивая друг друга. Новость и правда была замечательная.
Наконец, эмоции улеглись, и мы вернулись на свои места. Денис сел, явно довольный реакцией.
— Рассказывай, — потребовал я, пока Марья Ивановна разливала всем борщ. — Как это случилось?
Денис принял тарелку и поблагодарил кивком.
— Вчера вечером князь Куткин был снят с должности личным распоряжением министра внутренних дел. Уверен, последний получил это указание от самого государя или кого-то из императорской семьи.
— Официальная причина? — уточнил отец.
— Махинации с артефактами Хлебникова и Волкова произошли у него под носом, — пояснил Денис. — Департамент должен был контролировать, проверять, пресекать, а Куткин. Как он сам уверяет, понятия не имел о происходящем.
— Думаешь, Куткин был в доле? — спросил я.
— Прямых доказательств пока нет, — признал Денис. — Но в его случае это не играет роли. Соучастник он или же проявил преступную халатность — исход один. Свою работу
