себя я никогда не боялся. Но Ал – всего лишь ребенок, он не сможет защититься. Его магия нестабильна, какой бы сильной ни была.
– Алекс!
Из подворотни с лаем выскочил пес. Я глянул на него – и тот, поскуливая, забился обратно. Да уж, эта ночка прибавит мне седых волос.
– Алекс!
На минуту остановился перевести дыхание, прислушался – ничего. Сынок, где же ты? Снова представил, что он может попасть в руки врагов – и побежал быстрее. Споткнулся, упал, сдирая руки в кровь. Поднялся – и бросился дальше. Вдруг словно почувствовал что-то, остановился. Какой-то всплеск эмоций. Алекс!
Свернул в соседний переулок – и сразу увидел их. Троих парней, окруживших моего сына. Оружия с собой не было. Ну и бес с ним! Кинулся вперед, нападая со спины – они едва успели меня заметить. Одному с ходу дал кулаком в ухо. Тот рухнул как подкошенный, зато двое других не растерялись. Один набросился сзади, другой – спереди.
– Папа!
Того, что спереди, лягнул ногой, второму достался удар головой. Давно не вспоминал, какие они – уличные драки. Оглянулся на третьего, но он уже улепетывал со всех ног. Вот он, правильный поступок.
– Нож!
Я вовремя обернулся, чтобы отразить атаку, и вышиб нож из руки нападавшего. Его товарищ тоже предпочел смыться, а этого героя я неплохо макнул носом в асфальт, раза три. И только потом отпустил, давая жертве возможность унести ноги.
– Папочка. – Алекс бросился мне на шею.
– Я тебя просил быть дома? – выговаривал ему. – Просил ведь лечь спать?
– Но ты ушел. Я думал…
– Что?
– Что ты не вернешься за мной.
– Глупости. – Обнял сына. – Я не собираюсь тебя бросать.
– Я видел сон, очень страшный. Ты уходил, а я не мог тебя догнать. Не уходи!
– Не бойся, не уйду.
– У тебя руки в крови.
Да, точно, ободрал ладони, когда познакомился с местным рельефом. И ногу саднило. Алекс занес руку над раной, прошептал заклинание – и от царапин не осталось и следа.
– Молодец, – сказал ему. – А теперь давай ты все-таки вернешься к Эберту.
– С тобой? Пап, я же уже не ребенок, вижу, если что-то не так.
– Не ребенок он, – фыркнул в ответ. – Все будет так. Дай мне время.
Алекс замолчал. Мы медленно шли к дому Скайдена и почти дошли, когда наткнулись на Элис.
– О боги! – Она кинулась к нам – даже переодеться не успела, так и щеголяла в вечернем платье. – Все хорошо?
– Да, меня хотели ограбить, но не успели, – ответил Алекс. – Думаю, больше они никого грабить не будут.
– Ты о них слишком хорошего мнения, – сказал я. – Мышка, ты зря беспокоилась. Сообщи мужу, что мы нашлись. Ал, пойдешь домой с Элис, ладно? Мне надо на работу.
– Не ходи! – Алекс вцепился мне в руку.
– Опять начинаешь? Сказал же, все наладится.
– Папа, мне страшно, когда ты уходишь. – Кажется, Ал боялся не на шутку, и мне передалась его тревога.
– Пойдем. – Элис поняла все правильно и обняла Алекса за плечи. – А Ральф вернется утром. Да?
– Да, – кивнул я. – Решу кое-какие дела – и сразу вернусь. Не беспокойся, сынок.
Ставшим привычным жестом взъерошил его волосы и пошел прочь. Мне надо было поговорить с Сандрой. Я не собирался оставлять ее в борделе, но очень хотелось выслушать ее версию и сравнить с рассказом Дэна. Жаль только, что эта версия уже ничего не изменит.
Глава 21
Пока дошел до борделя, почти успокоился. Вместо бушующего пожара внутри поселился привычный холод – а значит, можно оценить ситуацию здраво. Да, об меня вытерли ноги. Не проблема. Одурачили? Потому, что позволил. Надо просто перевернуть эту страницу собственной биографии и найти другой путь, другой выход. Зато теперь я знаю, кому обязан чередой покушений. Уже легче. Проще выстроить оборону против известного противника, чем никому не ведомой тени.
Время близилось к утру, поэтому ночное веселье постепенно отступало из коридоров борделя. Я прошел к себе, кивнув охране. Для начала умылся и переоделся – потому что на лице написано, насколько паршивая выдалась ночка. Затем приказал привести ко мне Ингу. Она появилась спустя пять минут.
– Какие новости? – спросил, едва девушка возникла на пороге.
– Толком никаких. – Она пожала плечами. – Твое распоряжение выполнено, гостья сначала лила слезы, теперь успокоилась. Привести?
– Да, и распорядись накрыть ужин. Хотя уже больше походит на завтрак.
Инга поспешила выполнить приказ, а я на мгновение прикрыл глаза и потер виски руками. Приказал поднявшим голову сомнениям заткнуться и достал из ящика стола таблетки-ключи от браслетов Сани. Пора жечь мосты.
Чужие шаги услышал издалека – и внутри что-то сжалось. В бездну! Никаких эмоций, только холодный расчет. Для себя я все решил.
Дверь открылась. Сначала появилась Сани – бледная как смерть, в нелепом красном платье и с жутким макияжем. Следом – Инга с подносом, на котором уместились фрукты, какие-то канапе и два бокала с вином. Она бойко расставила все на столе и исчезла. Мы остались вдвоем.
– Присаживайся, – кивнул на свободный стул. – Побеседуем.
Сани села – с идеально ровной спиной, будто королева на троне. На меня не смотрела. Я же, наоборот, изучал ее будто заново. Подхватил свой бокал, сделал глоток.
– Ты хотела мне что-то рассказать. Я слушаю.
– Даже не собираюсь. – Сани упрямо поджала губы.
– Хорошо, тогда начну я. Мы с Дэном немного прояснили ситуацию.
Сандра все-таки посмотрела на меня. На что она надеялась?
– Он рассказал о вашем расследовании. – Я поднялся и принялся мерить шагами комнату, потягивая вино. Так было проще говорить – не видя ее лица. – Я, правда, так и не понял, почему вы настойчиво желали, чтобы Файмен меня убил. Хотя вру, понял. Чтобы у вас наконец-то было что ему предъявить.
– Ральф, не перекручивай! – Сандра резко поднялась.
– Я и не думал, сокровище мое. – Остановился и обернулся к ней. Губы искривила усмешка. – Наоборот, наконец-то включил голову. И понял, что сам вам позволил играть моей судьбой. Расслабился за годы сытой жизни, каюсь. К покою быстро привыкаешь, знаешь ли. Но спасибо, что напомнили, кто я есть и кем был.
– И что ты будешь делать? – с вызовом спросила Сани. – Запрешь меня здесь? Продашь? Давай! Тебе же все равно, у тебя нет сердца.
– Ты права, нет. Чувства мешают думать, знаешь ли.
Казалось, что даже воздух между нами искрит, а мы стояли и смотрели друг на друга. Это только с виду Сани всегда казалась маленькой и хрупкой – в ее взгляде была стальная воля. И сейчас она готова была
