Пришлось все же лечь рядом, заглядывая в самые прекрасные глаза на свете.
– Нам надо потерпеть, любимая…
Тонкие брови выгнулись удивленными дугами, а потом беспокойная самочка одним махом очутилась сверху. В паху болезненно заныло, но как бы ни страдало тело, внутри крепло желание держаться до тех пор, пока не пройдет весь срок. Он не будет рисковать детёнышами ради минутной прихоти!
– Я беременна, а не больна! – ткнула ему в грудь пальчиком. – Мне было плохо, Ньял. Так тоскливо, – голос любимой дрогнул. – Ты мне должен!
А он скучал по этому требовательному голоску и упрямому выражению личика.
– Могу еще, – облизнулся в ответ.
Шерстяной гаденыш издевался над ней! Глория сердито нахмурилась, безжалостно пресекая осторожную попытку снять ее и положить рядышком. Каждая клеточка тела требовала еще более полной близости. Внутри что-то изменилось. Как никогда остро хотелось прикасаться и ластится к огромному варвару с удивительно-синими глазами. Ее Ньялу… О, конечно он подарил ей вдоволь наслаждения. Да все не того!
– Сейчас я возьму дело в свои руки… – пригрозила Глория.
– Моя затейница… Ох, – вздрогнул, стоило коснуться отвердевшей плоти. – Лисичка, тебе нельзя.
Кувырок – и она опять на лопатках. Волку надоело играть. Что ж, время использовать самое верное оружие…
– Я люблю тебя, Ньял. И очень скучала.
Синие глаза полыхнули ярким всполохом небесного огня. А Глория обняла застывшего Ньяла за шею, собираясь повторить то, что должна была сказать еще полтора месяца назад.
Да, может быть, Айла и скрасила долгие дни ожидания. Терпеливо выслушивала рассказы о нелегкой доле двух сестер, помогая облегчить ношу воспоминаний. И Анника слушала. Не все – слишком маленькая для иных бесед – но тоже часто находилась рядом. Но разве могло это заменить Ньяла?
– Мать Волчица слишком щедра ко мне сегодня, – склонился ниже, опаляя губы горячим дыханием. – Я то же очень скучал по любимой Дикарке…
– Значит, не откажешь ей в просьбе, – обняла за шею, притягивая ещё ближе. – Человечки, знаешь ли, могут удивить…
Широкая ладонь мужчины нырнула под спину, прижимая ближе, и только теперь Глория вздохнула по-настоящему легко. Она дома. А рядом любимый и самый красивый в мире оборотень. И у них точно все будет хорошо.
***
2 года спустя
Глория перекинула корзинку из руки в руку и утерла выступивший на лбу пот. Ох, вот что значит два года без тренировок! Хотя …
– Глория, ну быстрее! Скоро начнут!
Анника буквально тащила за руку, рискуя не вписаться в поворот и порвать штаны об острые камни тропки.
– Хватит скакать по скалам! Чинить одежду не буду, – предупредила Глория. – Ох, Анни!
Игнорируя показное недовольство, юная оборотница опять дернула вперед. Ну как тут будешь воспитывать? Глория напрягла ноги, пытаясь поспеть за виновницей сегодняшнего праздника. Вернее одной из виновниц.
Клан Снежных устраивал традиционное испытание на Ледяной тропе, и, по традиции, приглашены были все Кланы. Второй день в долине стоял такой галдеж и вой, что даже ей, привыкшей к шуму города, хотелось зажать уши руками и сбежать на самую высокую и безлюдную гору. Оборотни умели жить тихо и размеренно, а умели устроить настоящий балаган… Белые, черные, бурые, песочные и пепельные волки сновали туда-сюда, то сбиваясь в пестрые стаи, то рассыпаясь на отдельные пары, которые дурачились и гоняли друг друга. Дозорные, коих назначали вожаки кланов, смотрели на играющих сородичей завистливыми глазами и нетерпеливо скулили, когда подходило время смены караула. А уж сколько под ногами путалось щенков…
Дети, что прибежали сюда с родителями, без страха удирали на поиски приключений. Иногда можно было встретить недовольно фырчащего волка, облепленного с ног до головы пушистой оравой. Юные волчата учились бегать вместе и оттачивали свои охотничьи навыки «загоняя» сородичей. Глория не могла сдержать хохота, впервые увидев удиравшего от малышни оборотня. Это был Кайрон, муж Айлы. Глория научилась отличать его по чуть темноватой полосе вдоль хребта и «маске» на морде. А ещё бета Сумеречных обладал невероятно спокойным характером. Даже когда шуточная охота завершилась, огромный волк довольно долго валялся на траве, позволяя малышне скакать на нем, как вздумается. Жаль, что в этот раз сама Айла решила остаться дома – подруга вновь готовилась стать матерью, и срок был приличным. Еле спровадила мужа с детьми отдохнуть. Ну, вот Кайрон и «отдыхал», атакованный энергичными щенками.
Но то взрослый волк и детёныши, вот тащившая ее Анника могла и с тропы столкнуть. За два года красавица заметно подросла и окрепла.
– Ты взяла все ленты, да? – трещала сорокой девушка. – Надо много!
– Куда уж больше, – вздохнула Глория и незаметно потерла ноющие пальцы.
Никогда не думала, что шест на иглу с ниткой сменит. Все волчицы детородного возраста были не прочь получить из рук человечки хоть ленточку, хоть поясок. А рубаха – так вообще праздник. Ну и сама мастерица просто обязана носить из подаренной ткани одежду. Желательно не снимая. До сих пор непривычно, но оборотницы верили, что этот своеобразный обмен поможет им зачать дитя.
Что ж… Глория обстоятельно подошла к делу и даже вошла во вкус, постигая швейное ремесло. Мужчины, кстати, тоже охотно принимали из ее рук подарки. Правда, в основном кошельки. Однажды Глория пыталась пошить рубашку для беты Снежных – Свера. Простой подарок на день Рождения вылился ей в такое сопротивление и ревность со стороны мужа… В общем, попытка оказалась провальной. Со скрипом, после бессчётных доводов и поцелуев, Ньял согласился на мешочки-кошельки – оборотни использовали их, когда да приходило время торговли. Пришлось идти на уступки.
– Еще немного… Начинают! Начинают же!
– Это просто… шум… – пропыхтела Глория. – Кто же без нас начнет… О, наконец-то! Ньял!
– Ма-ма! – быстрее мужчины откликнулись две маленькие волчицы Ария и Элли.
Глория назвала дочек в честь сестры, и Ньял горячо поддерживал выбор жены. Их дочки стали настоящим чудом для клана Снежных и всех оборотней Айсвинда. Больше нескольких сотен лет у оборотней не рождалось сразу двое. А когда малютки взглянули на этот мир, дар речи потеряла даже невозмутимая Гвен – глаза девочек оказались редкого фиалкового цвета.
– Это знак Матери Волчицы, – благоговейно прошелестела шаманка. – Девочки принесут клану Снежных процветание…
Ну а лицо Ньяла – это даже словами не описать. Как только не лопнул от радости и гордости.
Глория улыбнулась воспоминаниям и поспешила к мужу и детям. Надо спасать вожака Снежных. Дочки очень любили длинные волосы папы и с удовольствием превращали густую шевелюру в воронье гнездо, заплетая неловкими пальчиками чудовищные прически. Только так ее бойкие непоседы могли посидеть спокойно.
– Испытание откладывается, – проворчал муж, отдавая дочерей. – Я
