тайные желания, усиливал их. И если смена стремления убить ментора на жажду хотя бы просто его увидеть была объяснима, то внезапная тяга к Демиургу испугала меня не хуже печальных новостей о разгуливающих по Кроуницу икша.
От сбивчивых мыслей вновь закружилась голова, и я, сгорбившись, тихонько застонала.
– Вам очень идёт бирюзовый, – по-своему поддержала меня Эсли. – Юбка из тонкого газа гармонично смотрелась в танце. И эти цветные вставки шёлка с кружевной прошивкой, должно быть, требовали огромного мастерства от портних. Вы были самой красивой из благородных дев. Позвольте…
Она поправила пряди в причёске, аккуратно поддевая их пальцами.
– Спасибо, Эсли, – мрачно поблагодарила я и скосила глаза.
Вдоль стен, украшенных морскими панно, зеркалами и портретами, выстроились служанки. Садиться на свободные стулья им не дозволялось. Ряд белых чепчиков напоминал голодных чаек, ожидающих угощения. А блеск в глазах выдавал восторг.
Я фыркнула. Тоже мне, представление!
– Мелироанская дева обязана каждую минуту своей жизни выглядеть превосходно, – шепнула Эсли и незаметно стукнула меня по спине.
Я выпрямилась.
Ну да. Я помню. Есть, ходить, сидеть и дышать нужно так, как требуют приличия, и никак иначе. Я же, икша вас всех дери, мейлори консула. Чтобы не поддаться ярости и чем-то занять руки, нащупала в волосах миинх. Музыка сменилась медленным, плавным вальсом, и мимо прошелестела ворохом юбок Талиция в объятиях долговязого танцора. Вот кто был в этом аквариуме действительно как рыба в воде. Веллапольская княжна без преувеличения была рождена для подобных мероприятий. Как и Кирмос.
Я снова обречённо вздохнула, с какой-то неожиданной завистью наблюдая за парами.
Сёстры кружились в объятиях партнёров и делали это так естественно и непринуждённо, словно впитали навык с молоком благородной матери. Длинные лёгкие юбки – атлас и шёлк, белые перчатки – бламандское кружево, ряды жемчужных пуговок, крохотные кулоны в выемке ключиц или серьги в розовых прозрачных ушках – всё это были мелироанские благородные девы. Нежная вышивка на корсетах и перламутровые гребни в волосах. Ленты, броши, блестящие от наслаждения глаза и ямочки на щеках от улыбки. Ожившая иллюстрация из самых прелестных картин в золочёных рамах. Девушки украшали и дополняли роскошь бального зала.
Я и сама не заметила, как залюбовалась сёстрами и пропустила окончание занятия.
– Ах, милая сестра Эстель! – подбежала ко мне разгорячённая Талиция и, понизив голос, шепнула: – Юна, я хочу тебе помочь.
– Добудешь мне оружие? – вскинулась я и немного повеселела от взволнованной искренности княжны.
Она была как глоток свежего воздуха среди такта, почтительности и выученных улыбок сестёр. Нет, благородные леди не боялись меня, не игнорировали и не презирали после смерти Тильды, но подчёркнутая вежливость и забота, как оказалось, бывают противнее откровенной неприязни. Мелироанские девы прекрасно умели скрывать свои истинные чувства за напускной симпатией. Что они думали обо мне на самом деле – понятия не имею. Зато Талиция слишком явно и однозначно проявляла дружелюбие. Его невозможно было скрыть.
– Нет, но… – княжна приложила ладони к щекам и захлопала длинными ресницами. – Хочешь, я помогу тебе с танцами? Заниматься в одиночестве очень тоскливо. Я бы могла составить тебе компанию, – она по-детски надула щёки. – И, если не сочтёшь моё предложение за навязчивость и грубость, то я бы могла научить тебя кое-чему. Мне так хочется подружиться с тобой!
Я кинула взгляд на четырёх сестёр, что шептались возле окна, и пожала плечами:
– Почему бы и нет. Если не боишься, что я подвешу тебя к карнизу.
И улыбнулась – открыто и весело. Княжна на секунду замешкалась, будто приняла мою шутку за угрозу, но сразу же переменилась: её хорошенькое личико озарилось радостью.
– Как здорово! – воскликнула Талиция. После танцев светлые волосы девушки распушились одуванчиком, острый подбородок и щёки розовели от увлечённости. – Тогда начнём завтра, ты не против? У тебя не было других планов?
– У меня здесь не бывает планов, – честно ответила я. – Могу начать хоть сегодня.
– Сегодня, увы, не выйдет, – качнула головой юная сестра. – Ведь после обеда благородные девы выезжают в Мелироан.
***
– Вы до сих пор ему не сказали?! – зашипела я.
– Не вижу необходимости, – спокойно ответил Жорхе. – Его милость поручит расследование мне, а я и без его приказа уже им занимаюсь. Пока ситуация не достигла критической точки, мы вполне справимся без вмешательства Кирмоса лин де Блайта.
Мы свернули на аллею Гортензий, и цветы с тяжёлыми соцветиями обступили нас со всех сторон. Я вздохнула с облегчением: если бы сделала ещё несколько шагов по аллее Роз, то точно оставила бы свой обед на ближайшей клумбе. Вместе с любопытством, вызванным пешей прогулкой по южному городу.
Невысокие белые домики щеголяли разноцветными рамами, дверьми и фресками: оранжевыми, ярко-жёлтыми, красными. После хмурого, но монументального Кроуница Мелироан казался пёстрой деревушкой. Каждая улица здесь была засажена строго одним видом цветов. Зато он заполнял всё вокруг: палисадники за разноцветными заборами, горшки и кашпо. Горожане украшали подоконники вазами, открытые балконы – кадушками и даже стены расписывали яркими бутонами, давшими название их улице.
– Он же мой ментор, – бурчала я, отмахиваясь от рудвиков с запотевшими кувшинами. Ушлые торговцы разливали цитрусовый лимонад за поллирна и предлагали прохожим цветастые платки. – Дамна как-то говорила мне, что ответственность за преступления мейлори лежит и на менторе тоже. Пусть явится и поможет разобраться со всем этим тролльим дерьмом!
– Господин лин де Блайт – консул Верховного Совета…
– Вот именно! – нетерпеливо подтвердила я и остановилась, размахивая руками. – Разве он не может просто… приказать?! Или отменить моё заключение? – Я всё-таки забралась пальцами под бархотку, чтобы ощутить рельеф знака соединения. – Мы же в Квертинде, икша его дери!
Мимо, не замечая моего возмущения, пробежали несколько ребятишек, и я закусила губу от неуместного проклятия. Икша и правда загрызали Квертинд. Новости об их размножении были столь же страшными, как и предсказания о грядущей войне с Таххарией-хан. Но ни в то, ни в другое никто из местных до конца не верил, пока это происходило где-то далеко от Батора.
– Даже король не всемогущ, а консул – тем более, – резонно заметил Жорхе. – Не сомневаюсь, что при необходимости Кирмос справится с вашей проблемой, но она потребует от него вовлечённости, времени, внимания и, возможно, новых жертв.
Я стиснула кулаки и застучала каблуками по дорожке, на которую наползали пышные соцветия гортензий. Запах цветов смешивался с ароматом свежей выпечки. Впереди маячили две служанки, а ещё дальше, среди потока светловолосой улыбчивой толпы, вышагивали мелироанские девы. Белые накидки, перчатки и сверкающие причёски выделяли их среди горожан. Ну просто голуби среди воробьиной
