Подполье. Обычно их магия проникает внутрь тебя, удовлетворяет твои потребности и переносит тебя туда, куда ты хочешь.
Я сжимаю кулаки, когда магия пытается сильнее надавить на меня.
— У меня такое чувство, что этот занавес не даст нам того, чего мы хотим. Даже не близко.
Я поднимаю глаза выше, встречаясь со злобным взглядом Тейлиса.
Улыбка, растянутая на его губах, подчеркивает уродство его обожженной плоти. Он слегка кивает мне, но это далеко не обнадеживает. Это признание того, что игра, которую он приготовил, соответствует моим силам. Возможно, она даже превосходит их.
— Добро пожаловать, дамы. Я рад видеть, что мы уже сузили список до восьмерки лучших. Отличная работа, — его голос доносится до нас с усилительными чарами. — Как вы все хорошо знаете, самая большая угроза, стоящая перед Королевством Эстал, — это наши неуправляемые улицы. Точнее, армии, оккупирующие то, что известно как Подполье.
Занавеска колышется сильнее, как будто ветер колотит по ней, несмотря на неподвижный, тихий воздух. Магия звенит и сгущается вокруг меня. Я задыхаюсь, когда она ломает мои барьеры, впиваясь когтями в мою грудную клетку, затем обвивается вокруг моего сердца.
Никогда я не ощущала магии так сильно. Она обжигает, словно в меня вонзаются когти. Я прерывисто выдыхаю, слегка покачиваясь.
Некоторые женщины ахают, попадая в лапы магии. Даже сестры Эверкор колеблются рядом со мной, их суровые лица искажены болью.
Но никто не отступает.
Улыбка Тейлиса растягивается в тонкую усмешку. Его лицо темнеет от раздражения, когда мы все стоим твердо и гордо.
Я натягиваю на лицо ослепительную улыбку и одариваю его ею, заставляя его сжаться в твердую линию.
Потребуется нечто большее, чтобы сбить нас с ног.
Думаю я, бросая вызов своим взглядом.
Он меняет позу и опускает руку к занавесу. Его разочарование снова сменяется злобным выражением лица.
— Магия внутри вас в настоящее время ищет ваши величайшие желания, как это обычно делает занавес Подземелья, но она также находит ваши глубочайшие страхи. Сегодня вечером вас призовут за занавес, и вы должны столкнуться с тем, что лежит за его пределами. Только те, кто вернется, продолжат участие в турнире.
Он выпячивает подбородок.
— Дополнительные очки получают те, кто уничтожит все, что они встретят за время своего пребывания в Подполье. Боссы, наемники, бездельники, кого угодно.
Мое сердце бешено колотится.
Боссы и наемники — конечно, но все остальные?
Я пристально смотрю на него.
— Есть невинные люди, которые идут в Подполье только для того, чтобы хорошо провести время, — кричу я.
— Все они — честная добыча, — парирует он. Несколько Роялистов в Совете согласно кивают. — Уход в Подполье противозаконен. Нарушаешь закон, а значит ты оказываешь содействие преступной деятельности.
— Мы хотим, чтобы наши улицы были очищены, — рявкает нам один из Роялистов.
Это крупный мужчина, одетый в отглаженный серый костюм. Его голова выбрита, и солнечные лучи отражаются от нее.
Я обмениваюсь взглядом с сестрами. Они хотят победить так же сильно, как и я, но в данном вопросе между нами есть взаимопонимание. Больше не будет пролита невинная кровь. Только не от нашей руки.
— Мы сделаем все необходимое, чтобы защитить Наследника, — обращается к Роялистам женщина с другой стороны от меня.
Я складываю руки на груди и хмурюсь.
— Поцелуй меня в задницу, — бормочу я.
Она бросает на меня свирепый взгляд, ее янтарные глаза полны напряжения.
— Хочешь сказать это громче?
Хочу, но не буду. На данный момент между воительницами установился хрупкий мир. Я не позволю своему болтливому рту разрушить его.
Побереги свои силы.
Боли от моих ран почти нет, целебное зелье действует быстро.
Слава Богам за это.
— Вы будете входить по одной, — объявляет Тейлис.
— Тогда вот оно, — выдыхает Хармони.
— Союзы закончились, — соглашается Сера.
Черт.
Я прикусываю губу, но оставляю сестер наедине, пока они сжимают друг другу руки.
— Если это не я, то я рада, что это ты, — шепчет Хармони.
— То же самое, — кивает Сера.
— Ну и дела, спасибо, ребята. Я чувствую, что меня очень ценят, — бросаю я им.
Ни одной улыбки. Хармони встречается со мной взглядом.
— Расскажи нам, Зора. Дай нам что-нибудь, от чего можно оттолкнуться.
— Прощальный подарок альянса, — объясняет Сера. — Дай нам информацию о Подполье.
Мне и в голову не приходило, что я, возможно, единственная стоящая здесь женщина, имеющая опыт работы в Подполье.
Я понимаю, что это большое преимущество в мою личную пользу.
Я поднимаю взгляд на Тейлиса.
На лице у него все та же порочная улыбка, но внезапно она становится менее порочной и более натянутой. Может быть, так было всегда. Может быть, эти разочарованные взгляды были вызваны не нашим неповиновением.
Ему нравится играть в игры, но неужели он действительно подвергнет Кристена опасности?
Я качаю головой и снова сосредотачиваюсь на сестрах.
— Там безжалостно, — говорю я, не заботясь о том, слышат ли меня другие женщины за пределами моего альянса. — Куда бы вас ни завел этот занавес, будьте готовы ко всему. Честно говоря, есть стратегия получше, я предлагаю сделать себя как можно более незаметными. Найдите свою жертву и уничтожьте ее. Используйте тени в своих интересах.
Оставшиеся воительницы благодарно кивают.
Я поворачиваюсь к сестрам Эверкор.
— Спасибо вам за защиту, за то, что дали мне шанс. Хотя мое эго задыхается от этого признания, я не думаю, что стояла бы здесь без вашего союза.
— Чертовски верно, — усмехается Сера.
Хармони улыбается. Улыбка мягкая и болезненная, но искренняя.
— Возможно, в другой жизни мы были друзьями.
Я перевожу взгляд с одну на другую и пожимаю плечами.
— Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Мы друзья. Я еще не умерла.
— Упущенные моменты, к нашему глубокому разочарованию, — смеется Хармони.
Я снова пожимаю плечами, на этот раз с усмешкой.
— Ты мне не друг, если хотя бы не выходишь драться. Зная вас двоих, тот, кто ждет вас по ту сторону этого занавеса, получит лучший в своей жизни пинок под зад.
— Наконец-то мы хоть в чем-то согласны. Сера слегка толкает меня плечом.
— Сначала наверх… — начинает Тейлис.
Мы замолкаем, когда женщин вызывают одну за другой. Мы стоим твердо и гордо, посылая насмешки Роялистам, которые смотрят вниз, в яму.
Паника сменяется адреналином, когда я барабаню пальцами по штанинам.
Гретта пропала.
Кристен пропал.
Двое людей, за которых я, вероятно, боролась бы зубами и ногтями, ушли.
— Сера Эверкор, — зовет Тейлис.
Сера делает шаг вперед. Она собрала волосы в узел, каждая прядь зачесана назад, обнажая ее дерзкую фигуру. Они с сестрой ободряюще кивают друг другу, прежде чем она подходит к
