сами сделали этот выбор, когда позволили Островам подняться вместе с самыми алчными представителями нашего вида. Острова забирают все, обескровливают поверхность и горожан. А мы молчим, терпим, содействуем этому.
– Это точно, – кивнула Ева. – Но если ты ненавидишь Острова и островитян, зачем тебе жить на Острове?
– Я жить и не хочу. Но на Острове есть все лекарства и лучшие лекари.
– Ты чем-то болеешь? – напряглась Ева.
Ирма опустила голову, ее плечи поникли.
– Не я, – хмуро ответила девушка. – Но давай не будем об этом. Лучше расскажи, ради чего ты оказалась здесь. Для чего тебе нужно много денег? Ты не похожа на ту, что верит в розовые облака и мечтает жить на Острове, потому что там тепло и зелено.
Ева задумалась. Рассказывать лживую историю не хотелось. Но и говорить всю правду она не могла.
– Я кое-кого ищу, – скованно ответила Ева. – Четыре года.
– Долгий срок. Любовь – она такая. Но я бы не пошла рисковать жизнью ради парня.
– Почему ты решила, что я говорила про парня?
– А про кого еще? Да перестань. Он сбежал от тебя на Остров?
– Нет. Он исчез, – резко ответила Ева.
– Соболезную. И прости за мою колкость. Видимо, он очень тебе дорог.
– Дорог. Но у меня больше нет сил.
– Еще бы. Четыре года!
– Я дала себе слово, что это моя последняя попытка. А потом я начну новую жизнь. – Ева сказала это, всмотрелась в глаза Ирмы и тут же спросила: – Ты когда-нибудь убивала человека?
– Что? Ева? – Ирма с опаской посмотрела на собеседницу.
– Да или нет? – продолжала та, отведя взгляд на поляну.
– Нет, конечно. Сама – никогда. Но знаю, как скрыть следы. Как сделать так, чтобы человек исчез с поверхности. Ты собираешься кого-то убить? – зашептала Ирма.
– Нет. Но я хочу понять, как можно стереть человека с поверхности, – еле слышно произнесла Ева.
– Вызвать утилизатора.
Об утилизаторах говорил и Олег, когда они ехали в перевалочный пункт. Могла ли Ирма знать Олега?
– Они убивают людей? – Ева посмотрела на четыре прокола на левой ладони и провела по коркам пальцем.
– Я не знаю, что они с ними делают, но люди бесследно исчезают. – Ирма смяла фантик.
– Этого не может быть. Я бы знала о них.
– С чего бы это? – спросила Ирма и настороженно уставилась на Еву.
– Я очень долго искала, – ответила Ева с нажимом, пытаясь сбить Ирму с толку.
– А-а-а. Но обычным горожанам их не найти. Они контактируют только с островитянами и звеньями-посредниками.
– Кем ты и была?
Ирма не ответила на вопрос, но продолжила:
– Островитяне никому не расскажут о своих делишках, а звенья молчат, им очень хорошо платят, и… они хотят выжить. Когда знаешь, что можешь исчезнуть бесследно, то рисковать не будешь.
Еве стало трудно дышать. Она все последние годы искала Марка. Но, может, стоило искать утилизатора?
– То есть они выполняют заказы островитян? Как и гончие?
– Да. Гончий находит человека. А потом информация об объекте передается утилизатору, и проблема решена. Вот только обычно вместо заказчика выступает звено. – Ирма хмыкнула. – А настоящий заказчик, как всегда, чист и опрятен.
Ева схватилась за голову и зажмурилась. Коктейль из ярости, гнева, бессилия и вины плескался внутри нее.
– Если хочешь найти человека, ищи звено, оно выведет тебя на заказчика. Только так можно узнать правду.
– Ты знала Марка из Третьего города? Высокий, кудрявый, красивый, – тут же выпалила Ева. – Он пропал четыре года назад.
– Прости. Не припоминаю никого с таким именем. Но если выберусь, покопаюсь у себя в архиве. Там многое можно найти.
– Спасибо. Ты должна выбраться. Должна.
– Мы должны, – мягко ответила Ирма. – Я думаю, Гор нам поможет.
– Почему? Зачем ему это?
– Говорит он мало, сама видишь. И кажется невыносимым и резким. Но я уверена, он другой. Насколько я поняла, Гор в игре тоже ради кого-то. В этом мы похожи. Ставим интересы другого выше своих. Я поговорю с ним.
– Хорошо.
– А сейчас нам надо собраться и разгадать шифр.
– Я нашла две фразы, – сказала Ева. – «Бойся желаний, они имеют свойство сбываться» и «Цель оправдывает средства». Жаль, что нельзя удалить их из этого хаоса слов. Так было бы удобнее. – Ева включила часы и вывела сообщение на большой виртуальный экран.
– Почему нельзя? Когда собираешь верную фразу, то кнопки становятся неактивными и блекнут.
– Да? Я пробовала, но у меня не сработало.
– Попробуй еще. И начало первой фразы: «Бойся своих желаний», – поправила Ирма.
Ева тут же нажала в нужном порядке все слова первой фразы. Они погасли и ушли на задний план. Ева тут же ввела вторую фразу. И еще три слова померкли.
– Мы с Гором исключили еще одну: «Выбрал свой путь, иди по нему до конца».
– Отлично. – Ева ввела и ее.
– Давай выделим оставшиеся слова с большой буквы, и те, после которых идут точки. – Ирма встала, нашла палку, расчистила клочок земли от еловых иголок и написала:
– Это должны быть известные фразы прошлых столетий. Осталось их разгадать, – добавила Ирма и начала рисовать между ними стрелки.
– Не такие уж известные, – сгримасничала Ева. – Нас трое, и мы отгадали всего-то три предложения. Осталось пять. Только мне все равно непонятно, что нам это даст.
– Узнаем.
Они стали перебирать слова, находили подходящие словосочетания и записывали их на земле: «уйти из жизни», «за что-либо», «для чего-либо», «Никогда не поздно», «самая простая вещь» и «самая трудная вещь».
– Смотри, – сказала Ирма. – У нас есть слова «умереть» и «жить» и два противоположных словосочетания: «самая легкая вещь» и «самая трудная вещь». Может, будет так: «Умереть – самая легкая вещь. Жить – самая трудная вещь».
– И какой, интересно, смысл организаторы вложили в эти фразы? Что они должны значить для нас?
– Надеюсь, ничего. Но, может, это еще один ключ к прохождению этапа.
– А если фразы типа «жить за что-либо или жить для чего-либо – самая простая вещь»? – предположила Ева.
– Может быть, но я думаю, будет наоборот. Умереть проще, чем жить. Но давай пробовать.
– Вот ты сообразительная, – улыбнулась Ева. – Так, значит, «Умереть за что-либо – самая простая вещь», а «Жить для чего-либо – самая трудная вещь» и добавим окончание «на свете». Сходится, да?
– Да.
Ирма и Ева ввели эти фразы, и кнопки тут же потухли.
– Смотри, может, «Человек должен», а из окончаний подходит «из толпы» или «жизни».
– Уйти из жизни? – насторожилась Ева. – Не хотелось бы. Что у нас осталось?
Ирма накорябала палкой оставшиеся слова сверху, над другими, и вычеркнула те, что
