есть я все-таки тебя знаю? – прищурившись, произнесла Аля, после чего положила голову мне на плечо и посмотрела вдаль.
– Ну…
– Ладно, расскажи о своих самых сокровенных мечтах.
– Я вроде рассказывал. Хочу придумать сетевую игру-ловушку, в которую будет играть каждый. Перебраться на Остров. Жить в доме, летать в капсуле.
– Хватит. – Она стукнула меня по ноге. – Это не мечты, просто твои поверхностные желания.
– То есть как – «не мечты»? Да еще и поверхностные? Ничего они не поверхностные. Да и вообще, откуда такие слова, блин.
– Ладно, это просто желания каждого горожанина. Байты, капсула, Остров, что еще, красивая островитянка?
Я усмехнулся.
– При чем тут островитянка-то? Можно и горожанку захватить наверх.
– Ой, не начинай, – отмахнулась Аля.
– Я и не начинаю. Пытаюсь понять, что тогда есть мечта.
– Что-то сокровенное, сложно достижимое, то, чего хотел бы лично ты, а не то, чего принято хотеть.
Я задумался. Было у меня одно странное желание, о котором я никому и никогда не говорил.
– Ладно. Но это будет наш секрет, и ты никому не расскажешь. Поклянись.
Аля посмотрела на меня с таким удивлением в глазах, что я не выдержал:
– Что?
– Не буду я клясться. Я и так бы никому не рассказала, – возмутилась она.
– Ладно. Я мечтаю посмотреть второй континент.
Она непонимающе смотрела на меня.
– Зайди в сеть и посмотри записи со спутников островитян. Говорят, это не так дорого.
– Да нет. Я хочу побывать там сам. – Я сделал театральную паузу, подогревая ее интерес. – Перелететь через бескрайнюю воду и пройтись по континенту. Потрогать застывшую лаву, быть тем, кто добрался сам, увидел вживую. Я знаю, что тот континент полностью мертв. На нем ничего нет. Но я хочу увидеть это ничего.
Ее глаза в очередной раз округлились, в них появился блеск восхищения.
– Классная мечта. Никогда бы не подумала.
– Что я странный?
– Что ты классный.
Я сжал ее в объятиях и начал щекотать.
– Ах, вот что ты обо мне думала? Ну, сейчас ты узнаешь, какой я классный.
А потом мы вновь целовались, пока ночь не заставила нас отправиться домой.
Через несколько недель мы гуляли по руинам за чертой города. Аля увидела расщелину, и, конечно, ей надо было именно туда. Теплый вечер почти опустился на развалины, мы аккуратно дошли до края и остановились. Аля скинула подошвы, встала на землю, усыпанную осколками стекла и камней, закрыла глаза и на полном серьезе сказала:
– Представь, что мы на том континенте. Перед нами ничего и за нами тоже ничего. Хочешь попробовать наше ничего?
Я недоверчиво посмотрел на нее. Ветер трепал ее темные волосы, а Аля только расставила руки и покачивалась в его порывах. Я не знал, то ли мне смеяться, то ли бежать от нее подальше. Я засмеялся. Скинул подошвы и встал рядом с ней. Только с Алей я искренне смеялся, больше ни с кем и никогда не испытывая такого чистого чувства счастья.
Осенью началось очное обучение. Я в одной высотке, на юге города, она в другой, на востоке. Я встречал ее после занятий и вез домой, иногда на новеньком вездеходе, подаренном отцом, иногда на любимом скутере. А в самые теплые вечера мы брели по еще не спящему пыльному городу.
Один раз Аля сказала, что наша история – как в сетевых сказках.
– Это как? – удивился я.
– История, где плохой мальчик влюбляется в хорошую девочку.
На что я ответил, что никогда не был плохим.
Запись отбора. Участник № 2
Имя: ____________________________
– Наступил мой день рождения. Ровно год с нашего знакомства с Виктором. За окном лил дождь, а улицы завалило прокисшим мусором. Настроение было соответствующее, ведь прошло уже десять дней с его последнего звонка. Когда смотрела в зеркало, мне казалось, что за эти дни я постарела лет на пять, так долго они тянулись. Я похудела и осунулась, плечи как-то сами накренились вперед, округлив спину. Щеки впали, под глазами темнели пятна, губы были бледными и обкусанными. Я даже не помнила, когда ела последний раз.
Никаких планов на этот день у меня не было. С самого утра приходили голосовые от подруг и знакомых, поздравления, пожелания жизни на Острове, а я только и думала о том, чтобы не разреветься, когда видела не его номер. Многие спрашивали, куда я пропала и когда снова встретимся, а мне нечего было ответить. Я лежала на верхней полке двухъярусной кровати и тихо плакала в перерывах между сообщениями и звонками. Из душа вернулась соседка и силой выволокла меня из кровати.
– Так, хватит устраивать потоп. Иди сходи в душ и приведи себя в порядок. Что, если он спустится, а ты в таком виде?
Ее слова возымели эффект. Я так перепугалась… Вдруг он захочет увидеть меня или устроит сюрприз, а я даже выйти не смогу. Тут же схватила полотенце, все свои ванные принадлежности, натянула однолямочные подошвы и ринулась в душ. Вернувшись в комнату, позавтракала бутербродом, который оставила мне соседка, и стала ждать, постоянно всматриваясь в часы. Вскоре мои молитвы были услышаны, от него пришло сообщение. Виктор сухо поздравил с днем рождения и написал, что вечером выведет в свет.
Я была счастлива от пяток до самой макушки, прыгала по комнате, пританцовывала и улыбалась сквозь слезы. Он спустится ради меня. Чтобы меня вывести в свет. Мне было радостно и горько одновременно. Я чувствовала, что нельзя так зависеть от человека, особенно от него, нельзя растворяться в том, кто меня не любит, унижает, не ценит. Но я ничего не могла поделать. Он стал для меня наркотиком, от которого становилось отвратительно, но отказаться было бы еще хуже.
Почему-то в памяти всплыли его слова: «ты поселенка», «тебе не хватает развития», «ты ни на что не способна», «да если бы не твое смазливое личико, я бы не повелся». Горечь осела на языке и в мыслях, улыбка сошла с лица. Я бы хотела ему ответить, но что? Это была правда. Я всегда чувствовала себя недостаточно красивой, гламурной, ухоженной, образованной, хорошей. Всегда недостаточно. А после вечеров, проведенных с Виктором, убеждалась в том, что не достойна даже капли его внимания. Я стала верить, что мне повезло с ним, что я должна делать все и терпеть все, лишь бы он не выбросил меня на руины.
– Мил, ну какой еще кретин на тебя посмотрит, да еще и байты в тебя будет вбухивать? – застучали его слова в ушах.
Врубила музыку, лишь бы заглушить их,
