себя непонятно кем.
– Ты так говоришь, потому что он тебе отказал.
– Он мне не отказывал.
– Отказал.
– Хватит, – остановила я их перебранку. – Моего отца до ночи точно не будет. А у меня есть ключи от капсулы. Ты как, Ань?
– Мои вообще с ночевкой на другой Остров умотали. Так что я готова на все.
– И вы бросите меня? – обиженно спросила Лиза.
– Нет, мы поедем, когда ты домой соберешься. Или давай отпросим тебя ко мне с ночевкой или к Ане.
– Не отпустят, ты же знаешь мою маму. Она вечно паникует, что мы спустимся на поверхность.
– И не зря, – рассмеялась Аня.
Мы вышли из дома и пошли в парк, прогулялись по центральной улице, чтобы нас все видели, и даже посидели в самом популярном кафе нашего Острова. Аня сказала, нам нужно алиби, чтобы никто ничего не заподозрил.
Вечером Лиза вернулась к себе, а мы с Аней разошлись по домам, чтобы нарядиться. Когда стемнело, мы с Аней рванули на поверхность.
Мы наняли вездеход с водителем, и нас покатали по Третьему городу и по руинам вокруг него. Это было сумасшествием, в котором мы так нуждались. Я уже велела, чтобы нас везли к парковке капсул, но Аня увидела компанию парней у какой-то стоэтажки.
– А тут что? – спросила она у водителя.
– В этой высотке разные бары и клубы. На любой вкус.
– Тормози, – сказала Аня, и вездеход остановился у входа.
– Ты что, собираешься пойти туда? – удивилась я.
– А что нам мешает? Да брось, такой шанс. Тем более нам уже можно.
– Не уверена, что стоит. Мы же на поверхности. Тут опасно.
– Зато не скучно. Ну что с нами случится? Мы же островитянки. Никто не посмеет даже подойти к нам. – И она указала на браслет, который означал нашу принадлежность к Острову. – Ты посмотри на этих красавчиков. Мы только глянем и поедем домой, – уговаривала она.
– Ладно, но недолго. Если отец вернется и будет искать меня, то сама знаешь…
– Ничего я не знаю. Он даже не заметит, что тебя дома нет.
– А если заметит?
– Скажешь, что у меня была.
– А если он камеры посмотрит или капсулу проверит?
– Не проверит. Ему не до этого.
– Ты хотела сказать, не до меня?
– Это твои слова.
Да, отцу было не до меня. И, наверное, именно это подстегнуло меня согласиться. Мы вышли, внаглую осмотрели компанию парней и пошли в здание. Обошли несколько баров и выбрали тот, где больше народу. В нем было темно, шумно и так притягательно-запретно. Мы сели за столики для островитян и заказали шипучку. У нас даже УЛы не спросили. Особые привилегии для гостей, которые готовы платить в десять раз больше, чем другие.
Аня быстро приглядела себе какого-то накачанного парня и уже выплясывала с ним. А я все еще с опаской осматривала посетителей. Знакомиться самой с кем-то не хотелось, а горожане не могли подняться на балкон, где сидели мы. Когда шипучки в моей крови стало слишком много, я отважилась подойти к перилам, которые отгораживали меня от этого чужого и загадочного мира горожан.
Тогда я впервые почувствовала на себе его взгляд. Обжигающий, цепкий, волнующий. Я посмотрела в ответ, вызывающе, но с интересом. Парень был явно старше меня, спортивное загорелое тело, короткий ежик темных волос, карие глаза, а взгляд нахальный и дерзкий. Губы немного пухлые, на них играла загадочная хищная улыбка, которую хотелось стереть с лица.
«Этот парень точно не промах, – решила я, – как жаль, что таких нет у нас на Острове».
Аня уже притащила за стол своего нового знакомого, подошла ко мне и обхватила за талию.
– Выбрала кого-то? – спросила она и проследила за моим взглядом. – Такой взрослый.
– Зато уверенный в себе и гордый, – парировала я.
– Агата, ты же не замену папочке ищешь, а парня.
– Отстань, – отмахнулась я.
Парень позвал меня жестом руки. Но я островитянка. Я ответила ему тем же. Он недолго думая подошел к лестнице. Я велела охране пропустить его, и он поднялся к нам.
Три часа пролетели как один мучительный миг. Весь вечер я старалась не обращать внимания на него. Но у меня ничего не получалось. Когда он говорил со мной, я глупо улыбалась, когда сидел рядом и вальяжно обнимал за плечи, мне казалось, что вся кожа полыхала, и я вскакивала и отходила к перилам. Но он не следовал за мной, и я возвращалась. Я чувствовала в нем силу и уверенность. Но все его внимание было посвящено мне. Он слушал, он отвечал, он поддерживал. Он смотрел на меня так, как не смотрел еще никто. Словно я единственная на свете. Самый ценный экземпляр. А я весь вечер только и делала, что отгораживалась от его взгляда, старалась выглядеть равнодушной и заносчивой. Но как только он отворачивался, сама искала его взгляд.
– Ань, пора, ты идешь? – спросила я, увидев, сколько времени.
– Давай еще чуток посидим, – жалобно протянула она, обнимаясь с темноволосым парнем.
– Надо домой, сама знаешь.
– Ну давай еще останемся. Я могу и до утра.
– Ну и оставайся. А я не могу, – сказала я обиженно и встала.
– Останься, – попросил он и взял меня за руку.
– Никак, – ответила я, но руку не убрала. – Если останусь сейчас, то ближайший год, а то и десять, буду наказана.
– Строгие родители?
– Властный отец.
– Тогда лучше не злить его, – ответил он и нежно погладил мою руку большим пальцем.
– Ты сама домой доберешься? – прервала я жаркий поцелуй Ани и парня.
– Интересно, на чем.
– Вот и я о том же.
Она встала, тяжело выдохнула, продиктовала парню свой контакт и пошла к выходу. Я последовала за ней, все так же держа его за руку.
Мы молча спустились вниз и вышли на улицу. Недалеко от входа стоял наш вездеход.
Аня забралась в него, а я не знала, что делать.
«Надо бы что-то сказать», – подумала я и хотела попрощаться, но он обхватил меня за талию, прижал к себе и поцеловал. Это был не первый мой поцелуй, но я никогда не испытывала такого жара. Мне стоило оттолкнуть его от себя, но я, наоборот, обхватила руками его шею и прижалась к нему. Наш поцелуй прервал недовольный голос Ани:
– Агата, я жду.
В горле пересохло, голос стал хриплым и глухим.
– Мне пора, – сказала я ему. Он грустно улыбнулся, не выпуская меня из объятий.
– Не хочу отпускать тебя, Агата. Но отпущу. Только сегодня. Но взамен ты дашь мне свой контакт?
А я даже испугалась, что
