Поэтому вместо Ринго в Америку отправился Питер Харрисон, старший брат Джорджа.
Городок Бентон, штат Иллинойс, где обосновались Лу и Гордон, насчитывал всего семь тысяч жителей, но здесь было все, что могло в 1963 году восхитить и очаровать молодого англичанина: огромные автомобили всех оттенков мороженого с крыльями-плавниками, уходящие в бесконечность супермаркеты, множество каналов телевидения с утра до ночи и – что интересовало Джорджа даже больше, чем машины, – огромный выбор музыки на радио.
Если не считать знакомых Лу, никто в Бентоне слыхом не слыхивал о Beatles, и, когда в день приезда Джорджа небольшой филадельфийский лейбл Swan выпустил американский релиз “She Loves You”, положение дел не изменилось. Впервые за несколько месяцев Джордж мог идти по улице, не опасаясь, что безумные фанатки бросятся за ним в погоню.
Энергичная Лу организовала для приехавших на две недели братьев такую программу, что на поездку в Нэшвилл к Рою Орбисону времени просто не осталось: они побывали в автокинотеатре под открытым небом и в ресторане, где клиентов обслуживали официантки на роликовых коньках; они устраивали барбекю из гигантских тибон-стейков и даже отправились в поход с палатками в Национальный лес Шони, захватив с собой племянника и племянницу, Гордона и Лесли. Джордж и Питер и сами были еще достаточно юными, чтобы восхититься американскими игрушками племянников, столь непохожими на те, с которыми они сами росли в послевоенном Ливерпуле, и часами играли с детьми.
В то время едва ли не все американские мужчины независимо от возраста носили короткие прически “ежиком” и выглядели так, словно их волосы выстрогали рубанком, а не подстригли. Битловская челка Джорджа вызывала всеобщее изумление, однако без малейшего признака враждебности, которой вполне можно было ожидать в столь консервативном обществе. Лишь однажды к его прическе отнеслись резко негативно: когда симпатичная девушка доставила им пиццу на дом – еще две сногсшибательные диковины, – он пригласил ее на свидание, но получил отказ. “Я бы не хотела, чтобы меня с ним видели”, – сказала она коллегам в пиццерии.
Джордж давно мечтал об американской гитаре Rickenbacker 420 – Джон играл на такой во время их последних гастролей в Гамбурге. В музыкальном магазине Фентона в соседнем городке Маунт-Вернон был в наличии один “четыреста двадцатый”, но с темно-красной отделкой Fireglo, а не черной Jetglo, как он хотел. Владелец магазина Ред Фентон, почуяв важного покупателя, предложил перекрасить инструмент, а Лу заплатила четыреста долларов в качестве подарка к его предстоящему двадцать первому дню рождения.
Она также познакомила его с ведущей полупрофессиональной поп-командой Южного Иллинойса Four Vests (слово “vest” в Америке означает жилет, а не майку, как в Британии). Все эти “жилетоносцы” были несколько старше Джорджа и далеко не дотягивали до уровня Beatles, и ему было приятно хоть раз для разнообразия оказаться номером один: он с удовольствием отыграл с ними несколько концертов в местных залах, в основном исполняя репертуар Хэнка Уильямса, но кульминацией каждого шоу неизменно оказывалась его версия “Roll Over Beethoven”. “Если вы этого парня прослушиваете в группу, – сказал один зритель остальным «жилетам», – берите его без разговоров”.
Особенно он сдружился с басистом группы Гейбом Маккарти, в обычной жизни слесарем-жестянщиком, чья фамилия пугающе напоминала фамилию коллеги Джорджа по Beatles. “Мы сидели дома у его сестры, тихонько что-то бренчали, и Джордж спрашивает, сочиняю ли я песни, – вспоминает Маккарти. – Говорю: нет, никогда не пробовал. Он бегом наверх и спускается с кожаной сумкой – а там штук шестнадцать песен, записанных от руки, и аккорды, и тексты. И говорит: «Если пригодится – берите, пользуйтесь». Подарил мне еще пластинку Beatles, и я все эти бумажки запихнул туда, под обложку”.
Были ли это песни, отвергнутые Джоном, Полом и Джорджем Мартином? Или те, что Джордж постеснялся им предложить? Или просто не доделал до конца? Нам никогда не узнать. Да и Four Vests так и не собрались воспользоваться этим сокровищем: “Где-то через год у меня в трейлере приключился пожар, а пластинка как раз была там, – говорит Маккарти. – Ну, и сгорело все к чертям”.
В январе 1964 года “Битлз” отнюдь не ощущали себя завоевателями. Руководство Capitol наконец согласилось выпустить в США их пятый сингл “I Want To Hold Your Hand”, но явно без всякого энтузиазма и особых надежд. Сейчас они выступали в парижской L’Olympia, публика встречала их довольно прохладно, а тем временем дома их песню сбросил с первого места в чартах сингл “Glad All Over” группы Dave Clark Five.
Британская пресса судачила, не начало ли это конца и не придет ли на смену мерси-саунду “тоттенхэм-саунд” Кларка – и тут Брайан получил телеграмму из Нью-Йорка: “I Want To Hold Your Hand” вышла на первое место в хит-параде Cashbox[26].
Даже такая суперзвезда британской эстрады, как Клифф Ричард, никогда не занимал первого места в Америке; очень немногие британцы осмеливались выступать там вживую, и никто из них не добился реального успеха, а остальной Британии было на это совершенно наплевать. Но когда “Битлз” 7 февраля прилетели в Нью-Йорк, за них горой стояла вся страна – как раньше бывало только с премьер-министрами, отбывающими на саммиты, или сборной Англии по крикету, отправляющейся на международный чемпионат.
Их спуск по трапу в аэропорту Джона Ф. Кеннеди, лишь недавно получившем это название, ошеломление от визга толп, собравшихся на открытых террасах терминала, – вероятно, самое радостное воспоминание в их карьере. Те их британские предшественники, которые пытались “расколоть” Америку, даже не мечтали обнаружить сразу по приезде, что этот орешек уже расколот, обсыпан сахаром и прямо-таки умоляет, чтобы его поскорее проглотили.
Дело было далеко не только в музыке. Чуть больше двух месяцев назад серия винтовочных выстрелов в Далласе, штат Техас, оборвала жизнь вдохновляющего и обаятельного молодого президента, волосы которого тоже слегка спадали на лоб. Убийство Джона Ф. Кеннеди стало сокрушительным ударом по американской национальной гордости, ничего подобного нация не испытает вплоть до теракта 11 сентября 2001 года; более того, ни одно из бесчисленных американских развлечений и увлечений не могло смягчить шок стыда и развеять завесу траура.
И вот, именно в тот момент, когда Америка не могла отыскать никакого домашнего бальзама для своей раненой души, с трапа сошли “Битлз” в своих коротеньких пальтишках, предложив средство двойной силы – очаровать песнями и заставить улыбнуться.
Гордость Брайана за “его мальчиков” была омрачена постоянным беспокойством о здоровье Джорджа. Прошлым летом в Борнмуте у него на фоне переутомления начались проблемы с желудком, во время парижских гастролей он снова жаловался на недомогание, хоть это и не помешало ему отправиться в ночной клуб в квартале Пигаль и описать свои впечатления в колонке в Daily
