от этого бесконечного цирка выживания.
– Ага. Закалил? – поинтересовалась она.
Торговец молча кивнул и криво улыбнулся, продемонстрировав крепкие белые зубы. Нагнулся, вытаскивая что-то из-под прилавка, и вручил азиатке дюжину заточенных арматурин, каждая сантиметров по восемь длиной, все острые, как жало осы, и с лёгким голубоватым блеском закалки.
Но мне было не до разглядывания. Я стоял чуть в стороне, и с замиранием сердца смотрел на внезапно посеревшую иконку Быси в отрядном интерфейсе. Да, на Континенте смерть не конец, а просто очередная перезагрузка. Но одновременно это минус одна жизнь в счетчике, который, как я подозревал, пополнить либо крайне сложно, либо и вовсе невозможно. И каждая такая вот неокончательная смерть – один неотвратимый шаг к окончательной. Сколько их осталось у Быси? Я не знал. И мне оставалось надеяться только на то, что та, с которой растаман только что лишился, была хотя бы не последней.
«Жаль, что Континент не даст своими глазами увидеть, чем эта необычная история завершится», – эхом отозвался голове призрак бысиного голоса, полный чёрного юмора и безнадёжности.
Мы спорили с ним о всякой ерунде – о женщинах, власти, о том, как Система манипулирует нами, и нам, простым смертным, приходится крутиться, чтобы не сломаться. Я уверял себя, что не должен верить никому, но подспудно всё равно относился к Бысе как к другу. А теперь его иконка приобрела мертвенно-серый цвет и никак не реагирует на мои попытки открыть чат с растаманом.
Ещё одно напоминание, что в этом мире нет хэппи-эндов. Только компромиссы, где даже спасение измеряется в лучшем случае кровью и споранами. А обычно – всё равно чьей-то жизнью.
Аня, деловито рассовывала свои арматурины по специальным подсумкам. Заметив мой взгляд, она фыркнула.
– Смотришь в интерфейс, как на сиськи бывшей. Быся был придурком. Своим в доску, но придурком, так что оплакивать его мы не будем. Давай двигать дальше, у нас есть дела, – её тон был острым, но с подтекстом заботы, скрытой за грубостью
Я хмыкнул, чувствуя, как вина смешивается с чёрным юмором, превращаясь в чернейший сарказм.
– О, глубокая мысль, стрекоза. Ты как та птица Говорун из старого мультика – отличаешься умом и сообразительностью. Только вместо перьев у тебя заточенные стальные арматурины. Но ты права – давай двигать отсюда. Быся ушёл, а мы остались разгребать дерьмо – само собой оно всё равно не рассосётся.
Аня усмехнулась, но в глазах мелькнула тень – скрытая эмоция потери, что делала нас человечными в этом безнадёжном фарсе. Мы двинулись дальше по рынку. Без Быси наша команда казалась неполной, но задания нужно было выполнить.
Тем более такие странные задания.
Глава 35
Мы вышли за ворота стаба, и воздух сразу стал как будто бы тяжелее. Густой, пропитанный пылью и далеким запахом гари – как будто сам Континент выдыхал нам в лицо свое зловонное дыхание. На грани слышимости я уловил далёкую автоматную очередь на половину магазина. Серые стены Приозёрного остались позади, превратившись в размытый силуэт на фоне унылого горизонта, где небо сливалось с землей в сплошной пелене. Я чувствовал, как напряжение спадает с плеч, но оно не уходило полностью – просто перетекало вглубь, в кости, откуда так и будет грызть меня, как споровый голод. Мы шли, пока стаб не скрылся за холмом, и только тогда я вопросительно уставился на Аню, которая в своём потрепанном «полицейском» бронике казалась хрупкой, как тростинка.
Я потерял Бысю. Кэт сбежала, оставив меня ни с чем… Что ещё меня ждёт?
Мои кулаки непроизвольно сжались. Затея с Жнецом пахла самоубийством, но ничего иного мне не оставалось? Ведь не бежать же мне от опасностей и не прятаться? Тем более, насколько я уже понял местное устройство, Континент не прощает трусов или тех, кто ему таким кажется.
Нет, прятаться я не намеревался. Но вести девочку-подростка в кровавый замес, который наверняка случится, как только я достигну цели, как-то совершенно не хотелось. Нет, я прекрасно понимал, что Аня в состоянии позаботиться о себе даже в местных реалиях, но что-то внутри всё равно возмущённо поднималось в протесте против этого.
Однако задание было групповым, а значит, нам так и так нужно закончить то, что начали.
– Так где нам искать Жнеца? – спросил я, и голос прозвучал хрипло и незнакомо, как будто принадлежал чужаку.
Квазирование продолжало меня изменять.
– На кластере Южном, – бросила Аня через плечо, не сбавляя шага.
Я остановился, как вкопанный. Азиатка прошла ещё пару шагов, прежде чем заметила, что я не иду следом. Обернулась, вскинув бровь – её взгляд был острым, пронизывающим, с легкой тенью раздражения, скрытой за маской хамоватой уверенности.
– На кластере Южном живёт? – переспросил я, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Это тот, который на самом Юге региона?
– Как я и говорила, пока ты изображал из себя Клинта Иствуда с этими прошмандовками, я собрала кое-какую инфу, – её тон был деловым, но я уловил в нём нотки затаённой обиды, как будто Анютка всё ещё переживала те моменты, когда я отвлекался на… другие дела. – Я не узнала, где обитает Жнец…
– Выходит, что мы примерно в том же самом положении, что и в самом начале? Ладно, пойдём куда-нибудь. Из Приозёрного всё равно нужно было убраться, – вздохнул я с досадой.
– …Но я выяснила, кто он… Личность яркая, – словно не услышав меня, продолжила Аня.
Я вскинул брови, пытаясь скрыть скепсис за маской иронии. Знает, кто он? Ну, если это шаг вперёд, то хрен с ним – будем цепляться за спасительную соломинку, пока не пошли на дно.
– Это резкий старший группы, который специализируется на том, что кошмарит ботов и, по возможности, нолдов. Сам он цифра или тоже бот, хрен их разберёт. Так что зона, где его можно отыскать, нам тоже известна, так что шанс неплох для текущей ситуации.
– Ладно… – протянул я, хотя и имел несколько весомых возражений касаемо «шанс неплох». – Допустим. Но есть один маленький, чтоб его, нюанс. Кто такие боты?
Она посмотрела на меня так, будто я спросил, с какой стороны у автомата ствол – со смесью жалости и раздражения. Потом вздохнула, словно учительница, объясняющая тупому ученику таблицу умножения в десятый раз, и остановилась, опираясь на свой арбалет, как на посох.
– Орк, ты помнишь, кто такие внешники из Улья?
Как ни странно, воспоминания нахлынули мутной, грязной волной – наверное, сказывалась моя близость к десятому уровню. Вспышки боли, крики, запах крови и пороха. Безжалостные ублюдки, что
