– Юрурууу…
Низкий звук, похожий на смех, вырвался у «Доспеха бедствия», а потом он внезапно перешел в яростную контратаку. Меч в правой руке рубанул сверху вниз настолько быстро, что его даже видно не было. Каким-то чудом Черноснежка сумела уклониться, однако кончик лепестка с левого бока ее броневой юбочки с тихим звяканьем отлетел прочь.
На этом атака Кром Дизастера не закончилась. Здоровенный полутораметровый клинок наносил удар за ударом с такой быстротой, что казалось – он невесом. Блэк Лотус уворачивалась грациозными танцующими движениями либо парировала, однако ее элегантные доспехи постепенно покрывались царапинами.
Бой длился и длился. Черноснежка постепенно отступала от западного края кратера к северному, но непохоже было, чтобы ее боевой дух ослабевал.
Все ее четыре меча сияли фиолетовым светом; она выискивала крохотные бреши в обороне Дизастера и стремительно контратаковала. Хотя раны врага быстро залечивались, окутываясь темно-красным сиянием, Черноснежка все равно продолжала рубить и колоть вновь и вновь.
Не может быть, чтобы ей не было страшно. Она обладала сходными с врагом атакующей мощью, скоростью и точностью, но тот в придачу еще и залечивал свои раны на ходу; ясно было, что рано или поздно ей придется отступить. Если она пропустит хоть одну тяжелую атаку и ее способность уклоняться притупится, враг тут же схватит ее и откусит какую-нибудь часть тела. Тогда она лишится своей королевской гордости и станет всего лишь едой, корчащейся на земле.
Тогда – почему…
– Почему… ты не убегаешь! – вырвался у Харуюки хриплый возглас.
Бегство не унизит Черного короля. Желтый король уже сбежал; и ведь Черноснежка сама говорила, что когда уничтожали предыдущего Кром Дизастера, для этого понадобился весь альянс «семи королей чистых цветов». В такой ситуации отступить – совершенно естественное решение. И еще – это главное –
Я не хочу видеть этого. Я не хочу видеть, как она корчится и кричит, когда ее рвут на части и сжирают.
– Беги, семпай! – снова крикнул Харуюки.
Но тут же после этого.
Железный меч рухнул сверху вниз с такой быстротой и точностью, что уклониться от него было невозможно.
Черноснежка встретила его, выставив скрещенные руки-мечи, но, в отличие от того, что было раньше, сейчас она не отлетела назад, а опустилась на колено. Раздался адский грохот, и по земле от этого места во все стороны пошли трещины.
– Юруруооооо!!! – во все горло взревел Дизастер, видимо, уверенный в победе. Меч, который он держал обеими руками, продолжал давить со страшной силой. От точки соприкосновения трех клинков разносился пронзительный скрежет и сыпались искры.
Ситуация была такой же, как в тот раз, когда Блэк Лотус сражалась с аватаром ближнего боя из Желтого легиона, однако на этот раз под нажимом явно подавалась именно она. Фиолетовая аура, окутывающая ее руки-мечи, постепенно тускнела и неровно мерцала.
Совсем скоро и тело Черноснежки, и два ее меча будут рассечены, и она наверняка понесет колоссальный урон. И как только она упадет, Дизастер набросится на нее и будет жрать, пока ее хит-пойнты не истощатся.
– Почему же… ты не отступила, – бессильно пролепетал Харуюки.
Черноснежка ведь сражалась не ради того, чтобы защитить Харуюки, который не мог сдвинуться с места. Она напала на Кром Дизастера, когда тот уже собирался гнаться за Желтым легионом, и тем самым отвлекла его на себя. Это означает, что Черноснежка нарочно пошла против «Доспеха», более того, нарочно ввязалась в бой, который не могла выиграть.
Вообще говоря, ради этого они и пришли в «Безграничное нейтральное поле», но ситуация уже стала совершенно не такой, как они предполагали. Такуму «умер» и воскреснет только лишь через несколько десятков минут, а Скарлет Рейн, жизненно важная для всего плана, тяжело повреждена и не может двигаться.
Почему же тогда она –
– Это… мое упрямство, Харуюки-кун.
Такие слова вдруг прозвучали.
Глядя на приближающийся клинок сиренево горящими глазами, Черноснежка говорила спокойно и веско.
– Только что я предстала перед тобой в неприглядном виде. Как твоя наставница… и как твой Родитель, я просто не смогу смотреть тебе в глаза в реальном мире.
Все это время меч Кром Дизастера медленно придвигался к маске Блэк Лотус. Харуюки втянул воздух и выжал звук из трясущегося горла.
– Уп… рямство?.. Но… если ты проиграешь, какой… смысл…
– Здесь-то ты и ошибаешься. Какое может быть «достойное отступление», когда тебя кусает собака? В этом ничего достойного нет! Раз уж ты нырнул на поле боя… кто бы ни был противником, ты должен сражаться!!!
Гордые слова Черноснежки, которая сама была на грани поражения, ударили Харуюки, словно дубиной.
В его мозгу с калейдоскопической быстротой промелькнули битвы и чувства, которые он до этого момента пережил и испытал в ускоренном мире.
Совсем недавно, когда он хотел разобраться с аватаром, ставящим помехи, и ему пришлось уворачиваться от атакующего луча аватара прикрытия. И чуть раньше, когда он проскользнул сквозь плотный противовоздушный огонь Красного короля. И еще – три месяца назад, когда он, только что ставший Бёрст-линкером, поднял мотоцикл Эш Роллера. И когда прорвался сквозь спецатаки Сиан Пайла.
Во мне не должно быть ни желания победить, ни страха проиграть. Просто сражаться, ни о чем не думая. Не думая о том, что на меня кто-то смотрит.
Понятно. Я боюсь не поражения как такового. Я боюсь, что, когда я проиграю, надо мной будут смеяться. Что меня будут сравнивать с Такуму. И что она будет разочарована – вот чего я боялся все это время. Не только в реале, но и в ускоренном мире я только и думал, «как я выгляжу в глазах других»…
– …Какой же я идиот, – прошептал Харуюки и вложил силу в правую руку, которая до сих пор висела плетью и не могла пошевелиться.
Рука протестующе взвизгнула, но пальцы сжались в кулак.
Этот кулак он поднял и со всей силы ударил себя по правой щеке. Раздался смачный звук удара, и по виртуальным зубам Харуюки прошла обжигающая боль. Она пробежала затем по всем его нервам, добралась до кончиков пальцев.
Он поднял голову. На северном краю кратера Блэк Лотус из последних сил пыталась сдержать смертоносный клинок. Ее тусклые мечи отступили уже к самой голове, и разлетающиеся искры освещали множество шрамов на ее доспехах.
– …Семпай! – выкрикнул Харуюки. И тут же, развернув крылья, в которые вернулись силы, понесся по прямой.
Скользя вдоль дна кратера на почти предельной скорости, он зашел на Кром Дизастера со спины.
