Конечно, если бы ловушка Желтого короля сработала как задумано, Нико и Черноснежка потеряли бы «Brain Burst» и навсегда покинули бы ускоренный мир – однако это тоже «конец игры»; их реальные жизни дальше продолжатся.
Но здесь.
В этом голосе, принадлежащем Бёрст-линкеру по имени Кром Дизастер.
Сидящий внутри черно-серебряного аватара мальчик по имени Черри Рук, который должен был бы получать наслаждение от игры, уже не существовал.
«Усиленное вооружение» сжирает душу своего владельца – так говорила Черноснежка. Харуюки тогда лишь наполовину ей поверил, но этот короткий звук убедил его: в человеке, носящем «Доспех», ничего человеческого уже нет. И, скорее всего, это относится не только к ускоренному состоянию. Кто бы ни был там, внутри – едва ли он способен мирно жить в реале.
– Нико… он, он уже не…
Красный король со своей восприимчивостью мгновенно поняла, что именно пытался вложить в свои слова Харуюки.
– Не говори так. Все еще… мы все еще можем успеть. Если уничтожим «Доспех» сейчас –
Этот тихий голос так и не договорил то, что хотел.
Словно перечеркивая желание Нико, Кром Дизастер снова взревел:
– Рууооо… ооооо!!!
И медленно повернулся – в сторону Желтого короля.
Держа на плече громадный меч, который он сжимал правой рукой, левую с пятью гигантскими когтеподобными пальцами Кром Дизастер вытянул вперед.
И тут произошло нечто поразительное. Он не выкрикивал названий спецатак, и тем не менее одного из красных аватаров в группе, окружающей Желтого короля, как магнитом потянуло к левой руке.
Раздался металлический лязг, и бедолага оказался пронзен пальцами «Доспеха».
– Ии…
Вскрикнув, красный аватар попытался направить винтовку, которую держал в правой руке, на шлем. Лишь тут до Харуюки дошло, что это тот самый красный, который недавно прикрывал постановщика помех.
Дуло винтовки осветила вспышка, и оружие выплюнуло в упор сине-белый луч.
Но за миг до этого правая рука, держащая винтовку, была отсечена у основания. Луч скользнул по шлему Кром Дизастера. Удара меча, который отрубил эту руку, Харуюки даже не увидел.
Сразу затем.
– РУУУУУ!!!
С этим ревом захлопнутая пасть Кром Дизастера раскрылась на всю ширину.
Черные челюсти с треском впились в левое плечо красного аватара.
– Гяа… аааааа!!!
Вопль был так ужасен, что Харуюки хотелось заткнуть уши. Здесь, в «Безграничном нейтральном поле», уровень боли вдвое выше, чем «внизу». Должно быть, сейчас этот несчастный красный испытывает такие же ощущения, как если бы в него в реале вцепился зубами зверь.
Десятки громадных клыков с легкостью прокусили броню. Они выели полукруглый кусок от плеча до груди, и левая рука красного бессильно упала на землю.
– Ааа… ААААА!!!
Лишившись обеих рук, не в силах даже прикрывать живот, аватар мог лишь мотать головой от боли.
Сглотнув, Кром Дизастер вновь разинул пасть и захватил голову красного целиком.
Раздался мокрый хруст, во все стороны полетели брызги, искры, кусочки брони – а может, это были плоть и кровь аватара.
Крик резко оборвался. Лишившись головы, останки аватара бессильно шлепнулись на землю и в следующую секунду растворились, превратившись в световой столб.
У Харуюки все зашаталось перед глазами. Потому что его колени тряслись – только он это не сразу понял.
Это была уже не «дуэль».
Не насилие, не убийство.
Это «хищничество». Кровь, плоть и Бёрст-пойнты пойманного аватара – все это уже на уровне инстинктов.
Оба ряда черных клыков прекратили двигаться, и в тот же миг Харуюки увидел, как в щелях между элементами черно-серебряной брони что-то засияло тускло-красным светом. Как будто не только очки перекачивались, а еще какая-то энергия. Возможно, это и было то, про что вчера говорила Черноснежка, – способность красть хит-пойнты противника, «Вампиризм».
– Руууу…
Этот низкий гортанный рык раздался из запрокинутой головы Кром Дизастера.
– Бешеный пес… выхода нет, шоу отменяется. Всем отступать к точке выхода на станции Икэбукуро!!!
Эти слова выкрикнул Желтый король. И тут же применил, похоже, какой-то спецнавык, так что оставшиеся бойцы Желтого легиона – где-то десяток – стали полупрозрачными.
Превратившиеся в тени аватары на безумной скорости покинули кратер и устремились на северо-запад. Хотя план Желтого короля явно провалился, над кратером разнеслась его заключительная насмешливая фраза:
– Ку-ку-ку… Красная и черная, когда-нибудь я снова приглашу вас на веселое представление моего цирка! А пока пусть этот пес вас покушает, если, конечно, вы хотите еще сражаться… если! Ку-ку-ку… ку-ху-ху-ху-ху…
Если рассуждать хладнокровно – вполне можно было бы помешать этим людям отступить, сделать так, чтобы Кром Дизастер напал на них, и в суматохе снять голову Желтого короля. Да, такое было бы вполне возможно. Однако Харуюки не только не издал ни звука – он даже пальцем не шевельнул. Он был парализован, как кролик перед удавом; все, что он мог, – это молча стоять на броневой пластине Скарлет Рейн.
Драться вот с ЭТИМ? Остановить его, чтобы он не мог сражаться, и атаковать в упор «Мечом правосудия»? И я должен помогать?
Нереально.
Я не смогу. Я и так изо всех сил стараюсь не заорать и не смыться отсюда.
У Харуюки тряслись колени и стучали зубы; тем временем Кром Дизастер припал к земле. Это было движение хищного зверя, готовящегося погнаться за игроками из Желтого легиона, спасающимися бегством, как паучки.
Уходи, уходи следом за желтыми, молился про себя Харуюки. Однако.
За спиной у Кром Дизастера, готового уже ринуться в погоню…
– …«Дес бай пирсинг»!!!
…прозвенел уверенный голос Черноснежки.
Правая рука-меч, лежащая на левой, как стрела на луке, метнулась вперед со звуком, напоминающим работающий двигатель. Яркое фиолетовое сияние окутало клинок, а потом вытянулось на пять метров вперед, осветив все вокруг.
Колоссальная атакующая мощь сжала виртуальный воздух, и вся картина вокруг исказилась, как в мареве над огнем. Следом раздался звон разрубаемого металла – но отсечен оказался лишь загнутый назад правый рог на шлеме Кром Дизастера.
Черно-серебряный «Доспех бедствия», находящийся перед броском в самом уязвимом положении, да еще и атакованный сзади, проворно скользнул влево и уклонился от удара.
Рог подлетел высоко в воздух и, крутясь, воткнулся в иссиня-черную землю.
– …Ооо, тебе удалось увернуться, – с уважением в голосе произнесла Черноснежка, вернув назад правую руку.
