Адриан замер. У него не было нужного ответа. Выгрузить табак в Бордо ему не дадут. Склады заняты. Пойти на условия местных перекупщиков означало остаться ни с чем. Но и заплатить за перевозку в другой порт ему было нечем. Тех денег, которые у него оставались после покупки табака, на фрахт не хватало.
— Что ж, денег, чтобы осуществить перевозку табака в другой порт, у вас нет, — заявил старик.
— Вы уверены? — осведомился Адриан.
— Да, разумеется, — кивнул Кабаррюс. — Я знаю, сколько вы заработали на перепродаже акций мсье Тарту.
Анжелика вздрогнула, а у Адриана перехватило горло.
— Да-да, мадемуазель Беро, — проговорил старик. — Речь об акциях той самой компании, которую вы разорили. Мсье Матье отлично на них заработал.
Адриан бросил взгляд в сторону Анжелики и увидел, что она тоже смотрит на него. Он рывком отвернулся и тут же наткнулся на пристальный взор бывшего посла.
— Вы жених мадемуазель Беро, пусть и бывший, — тихо произнес тот. — Поэтому я хотел бы вам помочь. Но вы загнали себя в угол довольно прочно.
Адриан растерялся. Этот старик брал на себя слишком уж много, но чем ему возразить?
— Я не сделал ничего противозаконного.
Бывший посол улыбнулся.
— Вы влезли в чужой огород, мсье Матье. Виргинский табак — не ваша сфера. Так?
— Ну и что?
— А то, что любой грамотный коммерсант в такой ситуации оставляет финансовый резерв. Именно в расчете на сопротивление таких персон, как здешние перекупщики.
Адриан молчал. Он и сам это знал, да и отец никогда не вкладывал все деньги в одно дело… кроме последнего случая.
— Вы понадеялись на удачу, на то, что люди, у которых вы пытаетесь отнять их коммерцию, не заинтересуются вами и не посчитают, сколько у вас денег, — тихо проговорил старик. — А они все посчитали и знают, что вам нечем платить за фрахт. Значит, вы все равно отстегнете им за субаренду.
— Откуда им знать, сколько у меня денег?
— А откуда я это знаю? — Старик рассмеялся и потряс газетой. — В сводках есть все: сколько вы выручили на акциях мсье Тарту и какова средняя цена на виргинский табак. Это же простая арифметика, Адриан.
Молодой человек почувствовал, что краснеет, и тут подала голос Анжелика:
— И что же теперь делать?
«Она беспокоится за меня?» — удивился Адриан, но Анжелика еще не закончила.
— Мне ведь надо освободить мои корабли от его табака.
Адриан насупился и заставил себя смотреть на главного обвинителя — банкира мсье Кабаррюса, отсидевшего два года в тюрьме, бывшего члена королевского совета финансов и испанского посла во Франции. Глаза старика смеялись.
— Позвольте один вопрос, Адриан. Вы рассчитываете на благотворительность со стороны мадемуазель Беро?
Адриан вспыхнул. Понятно, что речь шла о перевозке табака за счет его бывшей невесты.
— Не рассчитываю.
— Тогда у вас лишь один путь: договориться с вашей невестой о доверительном фрахте на полсотни лье на север, сдать весь табак оптом тамошним контрабандистам и расплатиться с вашей невестой из выручки. Ценовые условия у контрабандистов вполне приемлемые.
Адриан задумался и сказал:
— Я не нарушаю законов, мсье Кабаррюс, и не хочу на гильотину.
Старик заливисто рассмеялся и приказал секретарю, терпеливо ждущему в сторонке:
— Принеси мне мой баланс.
Секретарь бесшумно исчез, а старик улыбнулся и немного подался вперед, словно хотел заглянуть Адриану не в глаза, а в самое сердце.
— У меня есть увлечение, молодой человек. Я коллекционирую головы.
Адриан сглотнул, а старик рассмеялся и пояснил:
— Нет, я не забираю их из корзины под гильотиной. Я заношу их в бухгалтерский баланс. Как только чья-то голова отлетает, состояние покойника переходит в следующие руки. Вы, юноша, в этой очереди тоже есть.
Внутри у Адриана нехорошо заныло. Рядом со столом бесшумно появился секретарь.
Старик принял из его рук толстенную книгу и продолжил:
— Вот он, мой баланс. Здесь почти все крупные состояния Европы. Видно, кому перешли деньги вырезанных гугенотов и изгнанных евреев. В чьих руках теперь золото сожженных принцев-еретиков. Кто унаследовал кассу Ватикана, рухнувшую во время флорентийского кризиса. Да и нынешняя Франция, конечно…
— Откуда это у вас? — спросил Адриан, голос которого мгновенно сел.
— Когда-нибудь вы тоже заведете такую книгу. — Старик пожал плечами. — Крупных состояний не так много. Мы, их обладатели, присматриваем друг за другом.
Наступила тишина, неловкая, гнетущая.
— Так я в этой книге тоже есть? — разорвал ее Адриан.
— Да, — кивнул банкир. — На последней странице, в самой нижней строчке.
— У вас там написано, что меня ждет гильотина?
Банкир с грохотом захлопнул огромный том и заявил:
— Это написано у вас на лбу, юноша. Вы ведь не пошли в армию? А возраст у вас призывной. Районная коммуна занесет вас в списки подозрительных даже без вашего ведома. Однажды за вами придут. У вас ведь есть что конфисковать?
Адриан вздохнул. Да, это было похоже на правду.
Но старик еще не закончил.
— Контрабандисты его смутили! — Он хмыкнул, глянул на Анжелику и — уже мягче — на Адриана. — Мой вам совет: прекратите играть в законность и в будущем не оформляйте сделок на себя. Не проводите товар сами ни через таможню, ни через налоговых офицеров. Никто не должен знать, что эти деньги ваши. Тогда у вас появится шанс уцелеть.
— Мсье! — подала голос Анжелика. — Значит, вы знаете и то, откуда такое состояние у моего отца?
Бывший испанский посол кивнул.
— Думаю, да. Я не могу сказать, откуда у него эти два векселя, но уже понимаю, чьи они. Мой вам совет, мадемуазель: смените имя и оборвите все, — я настаиваю, все! — что связывает вас с этими деньгами.
Адриан с ужасом посмотрел на свою бывшую невесту и встретился с ее взглядом, тоже ничуть не веселым.
Сведения поступили к Охотнику быстро.
— Девушка с нужными вам приметами только что вышла из представительства Ост-Индской компании, — сообщил ему один из местных агентов.
Охотник приказал ему следовать с ним, влетел в экипаж, ждущий его, и мгновенно подъехал к зданию представительства. Он спрыгнул на землю и сразу же увидел Анжелику Беро, идущую бок о бок с Адрианом Матье и…
— Это ведь Франсуа Кабаррюс? — спросил Охотник агента.
— Точно, — подтвердил тот.
Охотник скрипнул зубами и окинул почти пустые окрестности быстрым, наметанным взглядом. Да, конечно же, охрана у бывшего испанского посла была, и работала она правильно.
— Не подойдешь!
