Военный лагерь поражал благоустроенностью и чистотой – эдакий городок с рублеными зданиями, плацами и аренами для тренировок. Прибывшие полки расположились на окраине, разбив шатры. Построившиеся войска встречали императрицу криками «ура!», а затем, на удивление всем, промаршировали почти в ногу мимо импровизированной трибуны. В империи до сего дня понятия не имели о чеканном шаге – новатор-генерал лишь посмеивался в усы.
Для Мелы I и ее немногочисленной свиты устроили небольшую экскурсию. В зданиях располагалась небольшая часть армии – штаб, арсенал, лазарет, продуктовые склады, квартиры полковых командиров. Солдаты жили в больших палатках, стоявших огромным табором вокруг городка. Генерал д’Реден, слегка волнуясь, пригласил императрицу на ужин, та охотно согласилась отведать солдатской каши. Трапезничали в штабе за большим длинным столом. Мужскую компанию разбавляли три фрейлины, взятые Мелой с собой в поездку. Генералу импонировало то, что императрица не взяла с собой свиту – толпу придворных шаркунов. Вместо них прихватила большой обоз с продуктами и боеприпасами. Ужин прошел в доброжелательной обстановке, о вторжении кочевников не говорили.
Пашка, деливший шатер с Орестом, в этот вечер к Меле не пошел – ни к чему давать лишний повод для пересудов.
Проснулись рано под звуки горна. Умывшись и позавтракав, поспешили на совещание в штаб. Присутствовали все участники вчерашнего ужина, кроме фрейлин. С разрешения императрицы первым взял слово начальник штаба полковник д’Хост. Встав у большой карты, повешенной на стене, он указкой показал территорию, захваченную неприятелем.
– Самое печальное, ваше величество, что эти дикари жгут наши города, а население молодого возраста угоняют в рабство. Остальных убивают.
Затем военные стали предлагать различные варианты генеральной битвы.
Внимательно всех выслушав, императрица вынесла вердикт:
– Найдите такое место, чтобы с одной стороны были холмы, а с другой – какая-нибудь естественная преграда, к примеру, река или болото.
Командиры полков во главе с генералом сгрудились у карты. В это время появился дежурный офицер и передал д’Редену пакет – видимо, прибыл гонец. Генерал, извинившись перед Мелой, вскрыл конверт.
– Очень неприятные известия, ваше величество, степняки после захвата графства Фонти продвинулись вперед на триста лиг и вторглись в графство Садерхам – заняли замок, убив всех его обитателей.
Пашка переглянулся с побледневшим Орестом.
– Дони!
– Ваше величество, простите, но нам с герцогом д’Офунато нужно отлучиться по важному делу.
Выскочили из штаба словно ошпаренные.
– Если степняки убили Дони, я их на фарш пущу. – И разъяренный Орест запустил руладу устрашающих ругательств.
– Успокойся, Ланс, и возвращайся на совещание, а я займусь степняками.
– Я с тобой, – запротестовал Орест.
– Перестань, ты мне только будешь мешать, один справлюсь.
Повернувшись, Пашка помчался к палатке. Сняв генеральский мундир, переоделся в привычный походный костюм – кожаную куртку и штаны. Нацепив пояс с мечом и кинжалом, открыл портал. Двигался он короткими прыжками, ориентируясь на местности; после четвертого перехода увидел башни Садерхама. В округе сплошные пепелища от сгоревших деревень. Местных крестьян не видать, лишь кочевники небольшими отрядами сновали из замка и обратно.
Пашкина душа переполнилась болью и холодной яростью.
– Ну, держитесь, падлы, я вам устрою маленький Сталинград.
Вытащив меч из ножен, шагнул в созданный переход. Выйдя, обнаружил себя во внутреннем дворике, крутая лестница вела в покои. Взбегая по ней, на автомате ввел себя в боевой режим. Организм в этот раз повел себя необычно – что-то внутри щелкнуло и словно полыхнуло нестерпимым светом.
Ворвавшись в главный зал, обнаружил некий «музей восковых фигур». Кочевники замерли в самых причудливых позах. На ковре в центре, обложившись подушками, восседал желтолицый степняк в богатых доспехах. Возле Тегре-хана, а это был именно он, почтительно склонились слуги, рядом примостилось несколько начальников туч. Видимо, праздновали взятие графства.
Судя по тому, что видел стажер, ему удалось переместиться в другой временной поток, потому как в обычном боевом режиме люди хоть и медленно, но двигались. Пашка не стал терять время на крики типа «Получите, гады!», а просто чиркал мечом по шеям степняков. Одного Тегре-хана оставил в живых. Его он оглушил и связал. Казнит после допроса. Замок оказался переполнен кочевниками – они занимались своим любимым делом – грабежом. Устав махать мечом, кинул его в ножны и достал кинжал – резня продолжалась. Пройдя замок сверху донизу, Чернота выбрался наружу, где во дворе уничтожил не менее двухсот всадников.
Дони вместе с женой Герой и ее отцом он обнаружил на верхней площадке донжона. Они, как и многие солдаты гарнизона, погибли от стрел кочевников. Пашка похоронил бывшего наемника с женой и тестем у замковой стены. Вернувшись, сгреб за шиворот хана и отправился долгим переходом в военный лагерь. Сдав пленного Оресту и съев большой кусок жареного мяса, не раздеваясь рухнул на раскладную кровать. Организм требовал отдыха.
Разбудила его перебранка, раздававшаяся за пологом палатки.
– Оглобля деревенская, тише греми котелками, его сиятельство потревожишь, – вполголоса ругался офицер для личных поручений, навязанный Пашке главнокомандующим. Впрочем, не его одного приставили к генералу, герцогу д’Лоредану. По штату ему полагались денщик и вестовой.
– Ваше благородие, – раздался хриплый голос денщика, – может, разбудить господина генерала, ить третьи сутки почивает, как бы худого не было.
– Балбес, герцог отдыхает после большого напряжения сил. – Офицер с некоторым трудом выговорил ученое слово.
– Ваше благородие, а правда, что генерал перебил в одиночку уйму степняков?
– Правда, правда.
– Говорят, он их там тысячи две положил.
– Ох ты ж етить мать, – подал голос вестовой.
– Вот так и рождаются нелепые слухи, – отметил стажер.
Кашлянув, гаркнул:
– Бони, бриться, мыться и завтрак.
В палатку заглянул денщик, здоровый малый с продувной мордой:
– Сей секунд, ваше сиятельство, горячая вода есть.
Брился Пашка сам, не обращая внимания на недовольный гундеж денщика. Тому казалось, что герцог ему не доверяет.
На самом деле дело не в доверии, а в привычке все делать самостоятельно.
Воду поливал вестовой со смешным именем и фамилией Жан Жак.
– Чуть ли не Руссо, – ухмылялся Чернота.
Завтракал в обществе личного порученца, молодого лейтенанта со щенячьим пухом на верхней губе.
– Гунар, – обратился он к юноше. – Лошади готовы? Поедем к императрице.
– С утра оседланы, ваше сиятельство. – Офицер сделал попытку встать и щелкнуть каблуками.
– Не тянись, не на параде. Поехали.
Ехать было всего ничего, метров четыреста, но положение обязывало. Не ходить же генералу, а тем более герцогу пешком.
У небольшого домика, в котором обосновалась Мела I, стояла охрана из гвардейцев. Пропустили одного Черноту. У самого входа на небольшом крылечке восседал на табуретке граф д’Торе. Два десятка его мордоворотов слонялись поблизости.
– Привет, Аццо, императрица у себя?
– Доброе утро, ваше сиятельство. У себя, но никого не принимает.
У Пашки от удивления поднялась правая бровь.
– Случилось чего?
– Да ничего, у нее главнокомандующий, решают важное государственное дело.
– Так… Ладно, загляну попозже.
Пройдя сквозь оцепление гвардейцев, запрыгнул в седло подведенной лейтенантом лошади. «Чем заняться в ближайшие три часа? Придумал».
– Лейтенант, кто у вас в армии лучший мечник?
Гунар, не задумываясь, назвал капрала Желогу из второго пехотного полка.
– Едем туда, нужен спарринг, а то совсем форму потерял.
Второй полк располагался к западу от военного городка, на расстоянии меньше лиги.
Спокойной рысью пересекли палаточный лагерь и через пять минут были на месте. На тренировочной арене капрал, поджарый дядя с обветренным лицом и обманчиво медленными движениями, гонял новичков. Завидев генерала, прогавкал команду строиться. Всадники спешились.
