– Гунар, посиди где-нибудь в теньке, пока я железом буду махать.
Подбежал капрал. Пашка его успокоил, объяснив причину своего появления.
– Тебя как зовут, капрал?
– Куним Желогу, ваше сиятельство.
– Давай без титулов. – И добавил непонятное: – На татами все равны. Солдатиков отпусти.
Капрал шуганул новобранцев и притащил два учебных меча с затупленной кромкой. Пашка, свистнув Гунара, отдал ему снятый камзол с регалиями, оставшись в белой рубашке с пышными рукавами.
Куним прогудел:
– Вам бы доспех защитный, господин генерал.
– Ай, обойдусь, – легкомысленно махнул рукой Пашка.
Удивленный Желогу лишь пожал плечами – хозяин барин. Хочет ходить его сиятельство с синяками, пусть ходит.
Стажер шаркнул пару раз сапожками по гравию ристалища – не скользят.
– Бой.
Капрал, держа меч на полувытянутой руке, сделал полукруг приставными шагами. Никакой реакции, генерал стоял в расслабленной позе, опираясь на меч. У Желогу возникли смутные подозрения, но пора переходить к делу. Шагнув, он очутился перед противником и провел свой коронный колющий удар в шею. Меч змеиным жалом сверкнул на солнце – мимо. Капрал тут же получил ощутимый удар по предплечью. Что за черт, до сих пор ни один соперник не мог уйти от фирменного удара. Генерал стоял в той же позе, покачиваясь с пятки на носок. Неожиданно для себя Куним разозлился, а это в схватке последнее дело. Два косых удара, в завершение – третий поперек туловища. Опять мимо, но сам получил по ребрам ощутимо. Самое паскудное, он не заметил удара генерала. Желогу недоумевал все больше и больше. У него уже были схватки с мастерами мечей – профессионалами своего дела. Из пяти боев выигрывал четыре, но здесь нечто другое. Желогу провел еще три серии ударов на пределе своих возможностей. Результат плачевный – получил четыре удара в грудь, правда, один раз зацепил чужой меч. Увеличившаяся толпа солдат затаив дыхание следила за уникальным зрелищем. Если к началу спарринга – тренировочного боя – количество зрителей не превышало пятидесяти человек, то к его концу собрался весь полк.
Знаменитый мечник проигрывал по всем статьям. Пашка, подняв меч, объявил перерыв и присел на травку у низкого заборчика.
– И это первый мечник армии… Представить страшно уровень подготовки простых воинов…
После небольшого отдыха предложил капралу:
– Возьмите человек десять – двенадцать опытных бойцов, мне необходимо размяться.
Куним, скрипнув зубами, выполнил просьбу.
– Посмотрим, ваше сиятельство, что ты можешь сделать против отделения мечников.
Военная публика восторженно ревела. Где это видано – один против двенадцати?! Заключались немыслимые пари, иногда с драками спорящих сторон.
Чернота специально не переходил в боевой режим, хотелось хорошенько размять мышцы.
– Бой.
Началась потеха.
Мечники грамотно брали генерала в полукольцо с намерением зайти тому в тыл. Стажер, не заморачиваясь, разорвал дистанцию, длинный прыжок вперед – и противник в полуметре. Отбив мечом, удар ладонью по шее – и он в тылу воинов.
За две секунды выбыло семь человек – больше половины. Отчаянные рубаки вдруг сделались неуклюжими и неумелыми, словно новобранцы. Тыкали и рубили мечами франта в белой рубашечке, да все мимо, будь он неладен. Капрал пока не вмешивался в схватку, лишь огорченно крутил головой. Бой напоминал наскоки детишек на взрослого дяденьку. Генерал выбил еще троих, теперь Желогу решил вмешаться.
В непрекращающемся танце боя возникла некая неловкость. Один из мечников, слишком гордый и заносчивый, получив по шее, не ушел с арены, попирая ранее обговоренные условия. Пашка, заметивший выходку наглеца, проучил его – рубанул по шлему солдата со всей мощи, и тот улетел метра на два, гремя доспехами, только подошвы сапог замелькали. С оставшимися разобрался довольно быстро, причем одного воина сбил ногой, а потом достал клинком. Публика вопила, довольная зрелищем, а из выстроенной шеренги спаррингистов до Черноты донеслось:
– Вы нечестно победили.
Стажер от изумления споткнулся.
– Кто это сказал?
Из шеренги сделал шаг вперед тот самый наглец.
– Кто еще так думает?
Вперед вышли трое.
– Вот что я вам скажу, воины, и запомните это на всю жизнь. Реальный бой – не рыцарский поединок под махание дамских платочков. В настоящей схватке нет правил, нет понятия «честно-нечестно». Кто выжил, тот и прав. Вы должны убить врага или вывести его из строя любым способом, хоть песок ему в глаза швыряйте.
Солдаты одобрительно гоготнули. На арену выскочил командир полка:
– Господин генерал, простите, что не встретил, только что доложили о вашем прибытии.
– Все нормально, полковник. Прикажите всем разойтись, кроме капрала Желогу.
Пашка, повертев головой, увидел неподалеку низкую скамью.
– Присядем, господа. Господин полковник, вынужден вас огорчить, подготовка мечников никуда не годится. Нет, нет, я не упрекаю лично вас, такая картина, видимо, во всей армии. С сегодняшнего дня состав полка должен каждый день заниматься тренировками не менее четырех часов. Приказ от главнокомандующего получите. У солдат ни реакции, ни скорости. Двигаются, словно беременные черепахи, техника боя никакая. Заучили два-три удара и пару стоек, все. В бою ваши солдаты – просто мясо, господин полковник.
На командира полка жалко было смотреть – покрасневшее лицо выражало крайнюю степень горечи и обиды.
Чернота похлопал его по плечу.
– Не тушуйтесь, полковник, впрягайтесь с работу, критику нужно воспринимать спокойно, тем более что она справедливая.
Желогу, провожавший Пашку, почтительно попросил показать того некоторые приемы и удары. Стажер, не чинясь, удовлетворил его просьбу. Заодно показал упражнения, вырабатывающие скорость и реакцию. После отъезда герцога с порученцем полковник спросил Желогу:
– Что скажешь, капрал?
– Такой техники ведения боя никогда не видел, уровень запредельный. – И добавил печально: – Нам такого уровня не достичь.
– Но стремиться к этому нужно, – припечатал полковник.
– Так точно, ваша милость.
* * *
Ореста Пашка увидел только вечером за ужином. Солдатскую кашу с мясом ели неторопливо, запивая хорошим вином. Поговорили о пустяках, вспомнили Гидо – тот по указу императрицы возглавил Министерство иностранных дел, а по совместительству – внешнюю службу разведки. Сейчас мотался по стране, сбивая команду будущих послов и шпионов.
Спать легли рано, с первой темнотой.
С утра Пашку пригласили к Меле I. Та, поцеловав Черноту, повинилась – сегодня ночью самолично доставила повелителю Черной орды вызов на битву. Бумагу приколола к изголовью его же кинжалом.
Вот, оказывается, чем они вчера занимались, а его не позвали по простой причине – думали, спал.
Совещание в штабе вела Мела I, поставив перед фактом военную верхушку армии:
– Битва состоится через три дня у местечка Тейн, где мы и намечали.
– Позвольте, ваше величество, до Тейна триста лиг, мы просто физически не успеем перевести туда армию.
– Не беспокойтесь, господа, будем точно к сроку. Готовьте полки и артиллерию, выступаем завтра в семь часов утра колоннами. Все свободны.
Офицеры горохом посыпались из штаба.
– Поведешь армию через портал?
– Да, Пашенька, другого выхода нет, – вздохнула Мела.
К обеду следующего дня армия прошла через арку перехода и очутилась в долине реки Мура. Городок Тейн остался в тылу. Полки занимали позиции, канониры готовили площадки под пушки, ставя их в два ряда. На правом фланге обосновалась кавалерия. Императрице Орест задал вполне резонный вопрос:
– Почему оставили без прикрытия левый фланг, ваше величество?
– Дорогой Ланс, я готовлю небольшой сюрприз для Орды, – ответила она чарующим голосом сирены.
У главнокомандующего вдруг ослабли ноги, пришлось спасаться бегством, осеняя себя крестом. Императрица откровенно веселилась.
