Некоторые бароны впервые попали в замок и поражались его роскоши. Красивая резная мебель с инкрустацией из золота и белой кости северного зверя, достойная королевских дворцов. Полы и стены устланы не шкурами, а огромными коврами и гобеленами. Разноцветные витражи в окнах представляли картины на разные темы. Посуда и столовые приборы – истинное произведение искусства. Просвечивающийся тончайший фарфор заставлял охать дам, да и не только их. Мужчины тоже вертели головами, пялились на такую красоту. Причем гости знали, что в замке нет заморского товара, – все сделано здесь, в местных мастерских и цехах.
Ближе к вечеру, когда съедено и выпито было немало, герцог, поддавшись уговорам тестя, показал гостям оружейный зал. Посреди стояла полевая пушка на колесах с лафетом, рядом высилась небольшая горка ядер. На стенах, покрытых гобеленами, висело разнообразное холодное оружие и доспехи. Вот тут гостей торкнуло основательно – мужчины-воины с дрожью в руках брали клинки. Опытный глаз понимал, перед ними оружие, доселе не встречавшееся. Посыпались вопросы, просьбы. Кое-кто хвастался своим боевым мечом, подвыпивший народ стал заключать пари. Конец безобразию положил герцог:
– Господа, перестаньте спорить. Предлагаю вам испытать свои мечи на любом из этих клинков. Если перерубите – клинок вам.
Мечи разлетались, словно стеклянные, в итоге Пашка развел руками:
– Извините, господа бароны, но сегодня явно не ваш день. Но не будем портить праздник, выбирайте, кому что приглянулось.
Герцог с тестем с улыбкой наблюдали за гостями – те, словно детишки, дорвавшиеся до новых игрушек, бегали от одной стены к другой. Выбирали.
Подошел день «отъезда», в последнюю ночь Беата выжала из него все соки – угомонились только к утру.
Измочаленный Пашка с нежностью смотрел на спящую супругу, прикорнувшую у него на груди. Попытался заснуть, но в голову лезли непрошеные мысли. Многому он научился у Мелы, она сумела разбудить в нем дремавшую силу, а может, проснулись гены предков, кто знает. А вот сама девушка оставалась для него загадкой за семью печатями. И главное – помалкивает о своих скрытых возможностях, такая невероятно упертая попалась. Иногда создавалось впечатление, что Мела разговаривает с ним, как с несмышленым карапузом.
Не особо комплексуя на свой счет, Чернота занял выжидательную позицию, здраво рассудив – придет время, он все узнает.
Утром, прихватив из сокровищницы килограммов двадцать золотых монет, положил их в дорожную сумку и, попрощавшись с Беатой, из кабинета через портал попал в дворцовые покои. Мелу нашел в кабинете, та разбиралась с бумагами.
Императрица, взвизгнув по-девчоночьи, бросилась ему на шею и затоковала совершенно по-бабьи:
– Соскучилась, извелась вся, любимый мой.
Признания переместились в спальню. Через два часа довольная Мела застегнула на Пашкином запястье крупный золотой браслет с серебристой пластинкой посредине.
– Это, Пашенька, ключ для перехода с планеты Хана и обратно.
– Металл со мной пройдет? А то в прошлый раз безо всего остался.
– Не беспокойся, с ключом протащишь что угодно, но в пределах сотни тысяч тонн. Милый, если тебе будет угрожать реальная опасность, ныряй в портал, телепорт настроен на кабинет.
Императрица жарко поцеловала Пашку и подтолкнула к центру помещения. Стажер, следуя инструкции, нажал на пластину в центре браслета, перед ним замерцала арка перехода.
* * *
Сделав шаг, Чернота оказался на Базе, вернулся спустя год с лишним из затянувшейся стажировки. Выйдя из зала перемещений, прошел гулкими коридорами к кабинету начальника.
Архангелов вместе с Мозесом встретили его у порога словно родного сына. Чуть ли не ура кричали. Обняли от избытка чувств, под локоток проводили к креслу. Да все так уважительно, по имени-отчеству. Пашку охватили недобрые подозрения. Рубанул напрямую:
– Вы чего дурака валяете, в чем дело?
– Во-первых, позвольте перед вами извиниться, Павел Игнатьевич, за неудачный переброс и принесенные вам неудобства. Виновница наказана. Вам будет незамедлительно выплачена компенсация кроме оклада за год.
Старый Мозес захлопал в ладоши.
– Во-вторых, добро пожаловать домой, в Орден, господин аватара.
Оба начальника поклонились с вполне серьезными физиономиями.
Пашка с вытаращенными глазами наблюдал за дикой, по его мнению, сценой.
– Извините, но шутки у вас дурацкие. Какой, на хрен, аватара? Прекратите издеваться, я стажер Ордена хранителей равновесия, Павел Игнатьевич Чернов. Обычный человек, и никак иначе. – И для убедительности помахал указательным пальцем.
– Конечно, конечно, Павел Игнатьевич, – легко согласились начальники, – как скажете.
Архангелов вдруг гаркнул в селектор:
– Лариса, коньяк срочно!
Через минуту в кабинет вплыло некое эфирное создание с подносом.
«Шеф не меняет своих привычек – секретарша опять блондинка», – заметил Пашка.
– С возвращением вас, Павел Игнатьевич.
Выпив по рюмке коньяка, начальство озаботилось:
– Паша, держи ключ от своего коттеджа, переоденься и напиши коротенький рапорт.
– Страниц на сто, – с деланой строгостью произнес Мозес. И добавил: – Шутка.
– Господа начальники, я притащил с собой двадцать кило золота, куда сдать половину?
– Лариса подскажет. Отдыхай, стажер.
«То, что Архангелов перешел на «ты» – добрый знак. Значит, перестал придуриваться», – моментально отметил Пашка, выходя из кабинета.
После ухода стажера в кабинете повисла напряженная тишина. Первым заговорил Мозес:
– Поделись впечатлениями, Петр.
Архангелов, подойдя к окну, долго рассматривал деревья в весенней листве.
– Скажу одно, мальчик вырос, силища у него запредельная. Не хотел бы я оказаться на месте его врагов. Ну а ты что скажешь?
Мозес задумчиво побарабанил пальцами по столу:
– У Чернова стоит непробиваемый ментальный блок, впервые в жизни признаю свое поражение.
Архангелов вполголоса выругался.
– Петр, дадим ему отдохнуть, время пока терпит.
– Не больше пяти дней, – вскинулся великий магистр. – В запасе нужно иметь неделю.
– Согласен, давай, Петр, по рюмочке за успех будущей операции.
Дзинь-нь.
* * *
Приведя себя в порядок и переодевшись в привычные для этого времени вещи, Павел пообедал в столовой, а затем остаток дня корпел над отчетом.
Ночью отлично выспался и сейчас чувствовал себя полностью отдохнувшим и бодрым. Выскочив на улицу, проделал комплекс обязательных упражнений и с удовольствием помахал мечом.
Едва успел переступить порог коттеджа, раздался телефонный звонок местной связи.
Секретарша Лариса ангельским голоском пригласила к шефу незамедлительно.
Буркнув неразборчивое:
– Да, счас буду, – поплелся к административному зданию. – Что опять придумали неугомонные начальники? Пожелания доброго утра от них не дождешься, не те люди.
Деловито барабанящая по «клаве» компьютера Лариса пригласила Пашку в кабинет. Архангелов с Мозесом, не теряя времени на сантименты, выдали «пирожок с повидлом» – вручили сберкнижку, бумагу на депозит в банковской ячейке и кредитную карточку Швейцарского национального банка.
– Ваш заработок вместе с компенсацией за год и два месяца, Павел Игнатьевич, составил один миллион шестьсот восемьдесят тысяч кредитов плюс триста двадцать тысяч боевых, итого два миллиона. Данную сумму разделили на три – часть в рублях, часть в золоте, оставшуюся сумму в твердой валюте вашей планеты, – торжественно подвел итог Архангелов.
«Нехило», – подумал Пашка.
– Вместе с остатком из шести миллионов получается двадцать шесть лимонов. Золотишко и валюта пригодятся.
– Решили все яйца в одну корзину не класть? – осведомился стажер.
– Ты, Паша, такой умный, все схватываешь на лету. – Мозес, улыбаясь, смотрел такими честными глазами, какие бывают только у прожженных аферистов и мошенников.
