Он некоторое время молчал ошалело, под могучими надбровными дугами глаза поблескивают со странным выражением.
— Как я понимаю, — проговорил он озадаченно, — вы продумали наперед очень многое…
— Конечно, — согласился я. — Я хитро подбил короля Гиллеберда напасть на Армландию, потому что мне очень уж понадобилась его превосходная армия, самая боеспособная в этом регионе! Я имею в виду, и по ту сторону Большого Хребта.
Он вздохнул.
— И что вы собираетесь делать с этой боеспособной, как вы говорите, армией, когда закончится война с пиратами?
В голосе его звучали понятная тревога и даже тоска.
Я загадочно улыбнулся.
— Давайте сперва закончим с пиратами. Кстати, передавайте поклон своей супруге, благородной леди Изабелле. У меня самые теплые воспоминания о ее гостеприимстве, ее чуткости и материнской заботе!..
Он поморщился, но пробормотал:
— Ну да, вы же родственники… сводный брат ее дочерей?
— Все точно, — сказал я, — могу добавить, что герцог Готфрид счастлив с леди Элинор и не питает к вам никаких враждебных чувств за то, что вы увели у него жену.
Он сказал с неловкостью в голосе:
— Церковь не дает развода, так что она все еще считается женой Готфрида…
Я махнул рукой:
— Не обращайте внимания. Придет время, и разводы станут самой простой и обыденной процедурой. А пока, герцог, продолжайте удерживать гавань и город любой ценой. Мы тем временем продолжим истребление этого нечестивого полчища. Очень скоро окончательно очистим королевство, и угроза со стороны Людей Моря исчезнет совсем и навсегда!
Глава 7
Тяжелые затяжные бои продолжались несколько дней с утра и до вечера. У пиратов все еще остается преимущество в численности даже с приходом тринадцатитысячной армии графа Рейнфельса, группировки войск стальграфа Филиппа и могучей армии рейнграфа Чарльза. Соотношение оставалось один к пяти, однако у пиратов вообще нет конницы, а бронированная рыцарская прорубывается до самого моря, и там они ломают и жгут корабли, наводя панику на пиратов.
Наши лучники сеют смерть, запуская тучи стрел, ни у кого из пиратов нет доспехов, и каждая стрела убивает или ранит. Несколько раз пираты в отчаянии бросались на них в атаку, но закованные в тяжелую броню рыцари и панцирная пехота поспешно выходили вперед и стойко выдерживали удар, а лучники из-за их спин продолжали поспешно забрасывать нападающих стрелами.
Арбалетчики стреляют намного реже, зато стальные болты пробивают незащищенные тела насквозь.
Переговорив с рейнграфом Чарльзом, я повел его бронированную конницу в стремительную атаку. За нами устремились легкие конники, потом пошла тяжелая пехота.
Мы прорвали плотные ряды пиратов и пробились к кораблям, где началась паника среди немногих матросов.
— Сжечь! — велел я. — Пусть ни один из гребаных ахейцев не вернется домой!
— Ура! — прокричали рыцари и пошли рубить и повергать тесным строем вдоль кромки моря, а за ними легкие конники забрасывали факелы в корабли.
Серьезные изменения произошли в грандиозной битве за Тараскон и гавань. Два герцога стойко выдерживали бешеные атаки, как вдруг далеко-далеко поднялся черный дым, вроде бы ничего необычного, однако пираты вдруг забеспокоились, ослабили нажим, а потом и вовсе отхлынули.
Герцог Вирланд не понял, что случилось, но чутье старого воина подсказало, что упускать момент нельзя, он поднял смертельно усталые войска и повел лично в атаку.
Люди, падавшие от изнеможения, нашли в себе силы гнаться за пиратами и убивать в спину, не останавливались даже, чтобы сорвать с их пальцев золотые кольца с драгоценными камешками.
Снова отличился Сулливан: он прорубился к самой воде, начал жечь корабли и тут только сообразил, что за такой дым взялся вдали, почему вверг пиратов в панику, заорал ликующе, и все поняли, что пришла обещанная мной помощь, только непонятно, как сумели ее вызвать так быстро.
Войска турнедцев и графа Рейнфельса врезались клином между пиратами и морем, отсекли от кораблей, лишая поддержки и внося смятение в ряды, а тем временем те группы кораблей, что безуспешно штурмовали гавань, пошли на самоубийственную попытку еще раз прорваться в гавань.
Обгорелые и страшные башни, окруженные горами трупов, мертво молчат, лишившись катапульт, гарпунов и защитников, а в узкой горловине лишь две каравеллы принимают на себя все удары, упорно не пропускают в гавань чужие корабли, переворачивают и топят десятками.
Сэр Растер прокричал люто:
— Как дерутся, как дерутся!
Он указал окровавленным топором на перевернутые каравеллами корабли. Тонущие с топорами в руках цепляются за борта огромных кораблей не в поисках спасения, а озверело рубят изо всех сил толстые доски корпуса.
— Они не продержатся! — крикнул я. — Срочно отряд на помощь Вирланду!
— Я поведу, — ответил сэр Растер и вскинул над головой залитый кровью по самую рукоять огромный топор. — Спасем доки!
Рыцари и тяжелые ратники заревели в один голос, стальная масса надавила на пиратов и потекла в ту сторону, подминая тела, как большая гусеница песчинки.
Я повел другую группу на длинную косу, закрывающую бухту от ветра и морских волн, там масса кораблей и толпы пиратов, то ли высаживают десант, то ли грузятся, пытаясь спастись.
Вирланд одновременно со мной послал в доки крупный рыцарский отряд, туда нацелен самый главный удар всей операции, а мы пробивались через плотные ряды, я ахнул, с болью видя, как накренилась каравелла «Синий Осьминог», как корпус «Богини Морей» почти скрылся под множеством тел, старательно карабкающихся по высоким бортам к ограждению палубы, из-за которого их рубят и сбрасывают обратно моряки.
Перед нашим озверелым натиском пираты дрогнули, начали пятиться, что еще больше воодушевило ратников, наступающих широким фронтом.
— Победа! — донесся ликующий вопль.
— Ломим! — прокричал кто-то с другого фланга.
Я взмок от пота и чужой крови, каравеллы все еще сопротивляются отчаянно, я просто не понимаю, как им удается держаться против такого количества пусть и маленьких, но злобно жалящих корабликов.
— Каравеллы! — прокричал я. — Надо прорубиться к берегу!
— К башням! — крикнул сэр Растер.
Пираты уже не отступали — некуда, многие бросались прямо в море. Единственным местом, где рыцарская конница еще не отсекла их от воды, оставались края бухты, там сгрудилось несколько десятков кораблей.
— Туда! — закричал я страшным голосом. — Последний бой!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
