Бак тихо смеётся, хлопает в ладоши и отвечает:
— Именно. Вот в отличие от вашего весьма иллюстративного примера, там, — он зачем-то тычет пальцем в окно, хотя Столица находится в другом направлении, — всё строится не на демографической ёмкости прихода. И не на объективных экономических константах, типа церковной десятины. В этих департаментах всё базировалось и будет базироваться исключительно на личных отношениях.
— А-а-а… новым людям необходимо будет эти отношения отстроить?
— Или установить свои, — аккуратно кивает Бак. — Но сейчас об отношениях речь вообще не идёт. У новичков отношений не бывает, поскольку отсутствует совместная история. Применительно к вам: активность Правительства в спорных лично с вашей семьёй, упокой Господь их души, направлениях, — Бак быстро и уважительно крестится, — в ближайшие годы будет отсутствовать, как явление в природе. Поскольку новым персоналиям будет не до развития. Они будут порушенный status quo восстанавливать.
— Спасибо за информацию.
— Не за что… Так вот, к нашим делам, — Бак поднимается из кресла, отставляет в сторону пустую чашку (из которой он прихлёбывал всё это время) и запоздало спохватывается:
— Вон кофемашина! Обслужите себя сами, если хотите… Статья нужна в большей степени мне. — И дальше, без перехода. — Если наша общая затея с выходом в финал — не пустышка, и что-то у нас получится, лично я выиграю весьма в том случае, буде смогу заявить: «У нас в Корпусе и на кафедре есть люди, которые без активированной искры проходят все системы защиты того же Квадрата. Кстати, они же и на Турнире отметились».
— А статья причём? Я правда не ухватываю логики. Но напишу всё, что скажете…
— Собственно, статей будет две, — задумчиво смотрит в окно куратор. — В первой вы в произвольной форме опишете ваши рекомендации тому, кто будет тренироваться проходить что-то типа Квадрата на ресурсах организма, без гаврилы майора Стоуна.
— А вторая?
— А во второй вы публично и гласно объявите ключевые пункты своей подготовки к Турниру, — припечатывает Бак, оборачиваясь ко мне и глядя в глаза где-то жёстко.
— Да что там писать? — неподдельно поражаюсь вслух. — «Бери больше, бросай дальше. Пока летит — отдыхай»?.. Просто переложение старого учебника на новые реалии и адаптация к искре. Одним ударом — наповал. Дальняя дистанция — пистолет либо заменители. Средняя дистанция — трость либо ноги, они вполне её заменяют при должном подходе… короткая дистанция — кулак и, как говорит Стоун, «взять на приём».
Бак, не мигая, не сводит с меня взгляда.
— Погодите… вы что, серьёзно?
— Алекс, вы ещё очень молоды и на своём опыте пока просто не видели. — В его интонациях наконец появляются оттенки снисходительности и он становится похож на обычного себя. — То, что основы методики заложены не сегодня, не отменяет их ценности. А статья нужна для того, чтоб, в случае вашей победы, все желающие оспорить её объективность и справедливость могли обратиться к вашим же заявлениям. Кстати, какое вы сделаете заявление в самом конце этой статьи? — он смотрит сейчас тем взглядом, которым экзаменатор обычно сопровождает каверзный вопрос испытуемому.
— Разум сильнее меча, — пожимаю плечами. — Любой может быть победителем, не только одарённые. Вопрос в точности вектора подготовки. Либо — можно ханьскую версию: «Одарённым является каждый. Просто многие не тренируются, оттого умирают обычными людьми, так и не раскрыв потенциал». Там не дословно, но суть эта. У нас многих слов нет в языке.
— Ханьскую версию не надо! — ощутимо напрягается Бак. — От революций воздержимся! Первая формулировка — просто шикарная.
Хм, а ведь он искренне считает, что я буду если не победителем, то, минимум, на пьедестале.
Интересно.
— Если не секрет, а для какого издания эти статьи предназначены?
— Не секрет. Наши министерские журналы. Обычный профильный науч-поп, — ему в голову, кажется, пришла какая-то мысль, отчего он снова веселеет прямо на глазах. — Кстати! У меня вон терминал свободен! Не хотите прямо сейчас набросать тезисы? Кофе себе, кстати, сделайте…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
_________
— Господин майор, а что лично вы думаете об этом мероприятии? И что там вообще будет?
— Ну-у, лично я бы без свидетелей сказал, что прикладная ценность небольшая. — Стоун пожимает плечами. — Хотя и не нулевая, нет. Так, типа бывшего открытого чемпионата по бою голыми руками среди спецслужб. Скажем, достаточно узкое и нишевое мероприятие, практическая ценность которого равна…м-м-м… Понимаешь, ну не пошлёт никто никого с голым кулаком или искрой на серьёзную задачу. Это или что-то весьма уникальное и разовое… а в таких случаях и исполнители одноразовые… Либо очень необычное стечение обстоятельств, где героизмом и уникальностью навыков надо компенсировать отсутствие надлежащей подготовки к операции на этапе планирования.
Во время написания статьи по заказу Бака, я столкнулся с рядом концептуальных моментов, в которых мне банально не хватает ума.
У Алекса эти моменты в подготовке либо опыте тоже отсутствовали, поскольку у них весь мир пацифисты.
Не мудрствуя понапрасну, я созвонился со Стоуном и, получив разрешение, явился за советом.
— Так а зачем тогда это вообще всё надо? Зачем нужен чемпионат и турнир, с такими бюджетами и таким антуражем? Если это всё — дутый пузырь? — у меня в голове мозаика что-то теперь вообще не складывается.
— Сразу видно далекого от армии человека, — жизнерадостно ржёт в ответ майор Стоун. — Какой бы пример привести… Что ты знаешь об армии княжества Монако?
— Ровным счетом ничего. Я и о самом княжестве таком не слыхал до сего момента.
— В общем, их армия сто пятнадцать, что ли, человек по штату. Включая пожарный взвод. Он у них тоже к армии относится. А самый первый пункт их устава знаешь какой? «Армия Монако непобедима потому, что никогда не знала поражения», — выражение лица Стоуна излучает позитив и оптимизм.
— Однако, — качаю головой.
Признаться, я не ожидал такой глубины мысли с его стороны, потому перевариваю. Под заливистое веселье Алекса во внутреннем пространстве.
— Ну или давай зайдем с другой стороны, — продолжает экскурс в непонятные мне реалии майор. — Куда ты, вот лично ты, поставишь самый первый свой пост в любой части?
— Судя потому, что вы спросили, вопрос с подвохом. В финансовую часть? Поближе к сейфу с наличными?
— Зачёт, — выдыхает Стоун через долгие полминуты, продолжая всхлипывать от смеха и вытирать слёзы из правого глаза. — Где-то логично, конечно… Хорошо бы. Но нет. Знамя части. — Он назидательно поднимает вверх указательный палец. — И вот теперь ты мне скажи, как череп. Со своей кафедры, какой вывод из этих двух моментов ты сделаешь?
— Получается, в армии символизм имеет еще большее значение, чем в культуре или искусстве? — Вывод напрашивается сам собой, но лично для меня звучит несколько революционно.
— Так точно, — утвердительно кивает Стоун. — Не буду вдаваться в дебри инструментов управления личным составом, с возрастом сам поймёшь роль твоего символизма на эту тему… Скажем, этот турнир и есть прямое продолжение той самой концепции. Насколько я понял поползновения твоего куратора, он как раз и собирается сменить символ на пьедестале. Ну, по крайней мере, об этом всерьез призадумался. До эпизода с тобой, мне неизвестно, чтобы в основную сетку, да по основной программе, в качестве участника заявляли неодарённого.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вообще-то, у меня есть ранг ханьской искры, — замечаю осторожно.
— Окей, одаренного в нашей системе ценностей, — чуть корректирует собственную формулировку майор.
— Да мне вообще кажется, что доминанта одарённых в целых муниципалитетах либо министерствах — это вообще ничем не оправданная сегодня попытка передавать элитарность по наследству. — Почему-то со здоровяком-майором на меня накатывает странное ощущение того, что говорить можно всё, что думаешь.
