— А давайте попробуем обсудить совместные интересы на уровне возможного протокола намерений? — берёт быка за рога пенсионер, видимо, какое-то своё решение в ходе этого звонка уже принявший. — Пока несколько вовлечённых организаций только думают, что предпринять; кое-кто из Департамента Колоний имеет личный план. Рабочий, прошу заметить, — сухая рука взлетает вверх, делая назидательную отмашку. — Лично мне это казалось намёком на восстановление возможной исторической справедливости. Пусть и в адрес потомка человека, которого я в своё время уважал.
— Могу спросить, почему до этого момента я о вас не слышал? — Мне нет нужды подбирать слова, а сказать откровенно сейчас кое-что охота.
— Я не боец. Кабинетная крыса, — напоминает дед. — Когда машут клинками агрессивные представители непростых фамилий, мелкой сошке навроде меня не стоит высовываться: всё равно не тот потенциал, чтоб что-то изменить. Но вот когда тигры сожрали друг друга, а игровая площадка освобождается и ждёт игрока…
— …тут-то и наступает время обезьяны с дерева. Я понимаю. Чего вы хотите?
— Предлагаю совместно наложить руки на кое-что в Мвензи, в силу имеющегося потенциала ситуации. С вас — только юридическое присутствие, исключительно в его физическом смысле. Как законного наследника определённого задела, который передаётся в некоторых отсталых местах не избирательным мандатом. А исключительно по крови, от отца к сыну.
— Мой выигрыш понятен, по крайней мере, в потенциале. А ваш интерес каков?
— Я выиграю не меньше. И через подставные компании, которые в виде независимых лиц войдут в проект — но за ними буду стоять я. И в плане карьеры: если из исполняющего обязанности я хотя б на полгода стану просто главой сектора в колониальной администрации … — старик не оканчивает мысли, красноречиво глядя перед собой. — Прочие возможности, включая смену рода занятий и карьеру в другом департаменте либо на другом направлении, для меня физически закрыты в силу возраста. Мне под семьдесят, — напоминает он. — А возможности типа вашего наличия, извините за канцелярит, есть явления уникальные. Глупо не пытаться договориться открыть вместе замок на двери. Если уж об дверь кто-то иной перед тобой насмерть ошибся. Лично я ничего не теряю, а в случае вашего потенциального согласия приобрести очень даже могу.
— Я не против. — На самом деле, я думал в этом направлении и раньше.
Как и Жойс, собиравшаяся переносить примерно в те края кое-какие плантации и даже людей.
Для самого себя ответ у меня давно готов. Но я, естественно, не мог угадать его величества Провидения, в виде неожиданного звонка этого деда.
— Есть один скользкий момент. Вы в курсе некоторых демаршей на мой счет? Со стороны одной смежной с департаментом структуры? — если он в теме, он должен хотя б краем уха знать о некоторых интересных эскападах в лично мой адрес.
— Вы позволите, я отвечу не прямо? Но не менее исчерпывающе?
Признаться, он сейчас удивляет меня своей уверенностью.
Дождавшись моего кивка, старик продолжает:
— Пусть вас не смущает формат нашего с вами общения. Мне важно было, перед кое-какими собственными телодвижениями, заручиться вашим принципиальным согласием. Звонок для этого вполне годился, с учётом того, что вы наверняка в курсе многого, если не всего… судя по некоторым деталям синхронного выгула собак в столице некими неизвестными, — он многозначительно и дробно смеётся. — Что до ответа на ваш вопрос… Мой ответ вот. Если безопасность в Федерации, как функция, становится франшизой, — постукивание пальцами по крышке стола. — И по этой франшизе некоторые власть предержащие сдают в аренду часть функций управления государством, пусть и исключительно в узкой области… то логично предположить и тот момент, что платежи за аренду от арендаторов должны перечисляться регулярно. И быть немалыми.
— Занятно…
— Да. Что до этих платежей по франшизе. Сейчас сложилась весьма интересная обстановка, когда они не то что не поступают, а наоборот: требуют денежного потока в обратном направлении. Вы меня понимаете. Если просто продекларировать, что в ближайшее время течь в трюме будет хотя бы перекрыта, эта самая франшиза откроется на какое-то время без оговоренных франчайзинговых платежей. За аренду функций у организации, которые вы упомянули.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— У меня есть обязательства по месту работы. — Развить дальше мысль не успеваю.
Поскольку дед перебивает:
— Я видел ваше имя в списке участников одного турнира. Кстати, я именно на нём и собирался с вами встретиться. Забегая вперёд: было бы очень полезно для общего дела войти хотя бы в призёры. Но ваш куратор в Корпусе и так должен был вам это сказать. Попутно! У него свои интересы, но тут тот редкий случай, когда многие вообще несвязанные нити заинтересованностей сходятся в одной и той же точке.
_________
Завтрак в столовой в итоге затягивается на добрые сорок минут.
Несмотря на свою декларацию «просто познакомиться», сидящий на изрядной должности дед ловит момент и пускается в разработку (не отходя от кассы и по горячему) планов нашего с ним взаимодействия.
Попутно, он с невообразимой лёгкостью намечает цели, которые плавно являются задачами его департамента. И, по совместительству, Государства.
Мне, конечно, уже приходилось становиться причиной если и не законотворчества, то, как минимум, правовых и юридических коллизий.
Но до сего момента это имело место лишь в Муниципалитете.
Во внутреннем пространстве Алекс все эти сорок минут издевательски ржёт:
— Выходишь на федеральный уровень!
По-хорошему, ничего плохого дед не предложил. Я где-то ему даже благодарен…
Что не отменяет некоего эмоционального шока у меня — всё-таки, не совсем рядовое событие.
— Интересно, это так совпало? Или Бог действительно есть, и Бак что-то такое и имел ввиду? — рассуждаю во внутреннем пространстве в адрес Алекса.
— Ты о чём? — он качается в своём гамаке, подвешенном у океана, и беззаботно болтает в воздухе ногой.
— Ну смотри. Как сдал этот образовательный минимум, так сплошной рост потенциальных возможностей! Несмотря на все риски и тэдэ. Если бы ещё не с Жойс это всё…
В этот момент, отрывая нас от взаимной с ним пикировки, мой комм привычно активируется снаружи и принудительно.
Смешно, но в этот раз звонков сразу два: капитан Карвальо вместе с Баком, неожиданно возникнув друг перед другом, озадаченно таращатся один на второго.
— Алекс, вообще-то я вам звонил! — Словно в чём-то обвиняя, заявляет куратор.
Как будто я в чём-то виноват.
— И я тоже его набирала, — говорит Камила, обращаясь к Баку.
В глазах доктора Карвальо стоят слёзы, сама она покраснела.
Разговаривают они, что интересно, не на Всеобщем. Камила говорит на Portuguese, Бак — на Кастильяно.
— Так. Пусть он идёт к вам! — принимает решение куратор, видимо, как старший по званию. — Я сейчас тоже к вам в медсектор подскочу!
_________
В медицинский сектор я предсказуемо прибегаю перед Баком.
— Что случилось? — Спрашиваю у Камилы, залетая внутрь.
Местная дверь, кажется, уже давно реагирует на меня, как на саму Карвальо.
Несмотря на слёзы, затрудняюсь классифицировать её эмоции как-то однозначно.
Вместо ответа она виснет у меня на плечах, разводя сырость сверху.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Тут же появляется Бак.
— Ничего страшного, я потом… — роняет бравая капитан и возвращается втихаря реветь за свой стол.
Она отгораживается монитором от нас, поскольку, кажется, ей неловко перед Баком.
— Алекс, вы это сами придумали? — Подполковник держит в руках свой комм, с которого в виде голограммы прямо только что активировал программку, которую я ему посылал.
