— Не предполагал такой эмоциональной сентиментальности за нашей железной капитаном, — подаю голос из-за спины врача. — Жойс, у меня для тебя две новости, плохая и хорошая.
— Началось… — скрежещет динамик.
Ровно через секунду присоединяясь глухим карканьем к нашему с Камилой смеху.
— Твои коллеги вынесли таможенные склады с нашим товаром, выставив меня на миллион с лишним. По твоему завещанию я оказался единственным наследником; обязательства по обязательным платежам в бюджет тоже перешли мне.
Видимо, когда мы втроём, атмосфера электризуется совершенно определенным образом. Потому что в этом месте все, включая меня, опять смеются.
— Как выкрутился? — интересуется моя половина. — Судя по тому, что ты здесь, не арестован, с целыми руками и ногами — каким-то образом ты эту проблему всё-таки решил?
— Да. Пришлось обратиться к твоему коллеге по фамилии Ло. Разжился у него на время кое-какой техникой. Потом нацепили эту технику Ло на технику Фельзенштейна, а дальше дело техники. Пардон за тавтологию.
— Фигасе ты грамотный, — опять каркает динамик, транслируя таким образом смех Джойс. — Что, и весь товар тоже вернул?
— Ага, сейчас… Блажен, кто верует. Слишком много хочешь. Вытряс деньги на пошлину и твоё лечение, с небольшим запасом. Во-первых, товар обратно вывозить всё равно было бы нечем. Да и не пускают сейчас в наш Муниципалитет никаких таких грузов, ты просто не в курсе… Во-вторых, если бы я им заломил полную стоимость, у них возникли бы мысли: оплатить или нет? Всё-таки люди военные, могли и на принцип пойти. А так, сделал по учебнику: если цена вопроса меньше его стоимости, та сторона всегда заплатит эту цену, не торгуясь. Даже если нет денег — одолжат где либо, либо достанут в другом месте.
— И где ты только этому успел выучиться. — Несмотря на то, что техника интонаций не передает, лично мне отчётливо слышно: Жойс сейчас искренне веселится.
— Да есть тут добрые люди в округе, которые подсказали… — не говорить же, что я тот учебник специально для этого читал. Плюс, из науки Алекса кое-что почерпнул да с Гутей советовался. — Знаешь, я тогда подумал. Если ты будешь жива — мы что-то ещё придумаем. А включаться в тягомотину с войной за товар мне почему-то не захотелось. Не до того было…
— Я понимаю, — единственный пока рабочий глаз Жойс смотрит весело и серьёзно одновременно. — Интересно, если я в итоге буду хромать, дёргаться, словно паралитик, заикаться и тому подобное… как будет выглядеть наша семья?
…
Через тройку минут Карвальо уже говорить не может от истеричного смеха.
Незаметно за беседой проходит ещё пара часов. Вроде и новостей особых нет, а пока всё обсудили…
_________
— Можешь перетаскивать все свои вещи сюда! — сообщаю с порога Анне.
Сам направляюсь в санузел, начиная сбор своих вещей оттуда.
— Что ты имеешь ввиду? — моментально напрягается наша звезда юриспруденции, стаскивая с себя наушники и прекращая танцевать что-то донельзя странное на моей большой кровати.
— Заселяйся пока в мою комнату, на неопределенное время. Потому что быстро она мне не понадобится. Я пока переселяюсь в медсектор. В ближайшее время двину на турнир — Бак говорит, надо хотя б недельку на тех полях побегать своими ногами, — поясняю. — Я тут после всего вроде как на особом положении. Поэтому разрешили номер пока не сдавать и оставить его за собой.
— Ничего себе, — блондинка без затей падает на пятую точку, благо, кровать такое позволяет (ещё и с её весом). — Прико-о-о-ольно. Раньше не слышала, чтоб за кем-то помещение закрепляли.
— А раньше было много таких ситуаций? Как со мной? — парирую, оглядываясь, не забыл ли чего.
С другой стороны, вещей у меня немного. Даже включая немногочисленные предметы, принадлежащие Жойс. В стандартный рюкзак всё помещается с первого раза.
— Логично, — соглашается Хаас. — Ты вообще один сплошной юридический коллапс. Не имевший прецедентов. Ну ладно… Хм, надо бы что-то сказать сейчас, но ничего в голову не лезет.
Вместо ответа, она подходит вплотную и обнимает меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Самое смешное, что в очередной раз в её действиях нет ни малейшего сексуального подтекста — спасибо чипу, всё как на ладони.
— Блин, вот мозгами понимаю, что ты рядом, — жалуется она. — И что, по большому счёту, ничего не меняется. Но как будто чего-то будет не хватать.
— Рискну предположить банальности о сформировавшихся маркерах эмоционального комфорта, — смеюсь. — Я б ещё понял, если б у тебя были какие-то иные планы, — решаю не фильтровать текст и позволить себе быть до конца откровенным. — Но ты не воспринимаешь меня, как мужчину; и в таком качестве во мне не нуждаешься.
— Угу. Я и сама думала об этом. — Признаётся она. — Вроде как мозгами мне с тобой комфортно. Эмоционально — тоже. Но сколько ни пыталась представить, как мы с тобой детей делаем, абсолютно не впирало.
При этом, она стоит, касаясь меня и продолжает держать меня вплотную к себе.
— Хм. Доктор Карвальо назвала бы нашу с тобой ситуацию даже не двусмысленностью, а несоответствием декларируемого реальности, — смеюсь, забрасывая рюкзак за спину.
— Доктор Карвальо вообще многое оценивает с позиций личной системы ценностей, — надувается маленькая блондинка. — Она почему-то искренне считает: если она думает и воспринимает что-то именно так, значит, и другие должны думать, как она.
— Есть такое… Ладно, буду нужен — звони! Я пока живу в медсекторе.
— Жойс в себя пришла? — с запозданием догадывается Хаас.
— Угу. А Карвальо оформила моё какое-то там наблюдение и патронаж в свете бывшей травмы и грядущего участия в турнире. Кстати! А ты на турнир поедешь?
— Даже и не думала, — нехотя отзывается Хаас, наконец размыкая руки и прыгая спиной вперёд на кровать. — Сейчас тут типа как есть что делать. А с другой стороны, такое мероприятие тоже не каждый квартал. Вот не знаю…
— Бак говорил, если бы ты смогла поехать со мной, в качестве дублирующего секунданта, это было бы каким-то там офигенным решением многих потенциальных вопросов. Но он ещё говорил, что это для тебя нагрузка сильная, — на ходу взвешиваю, сообщать ли ей всё в деталях и подробностях или нет.
Анна предсказуемо ориентируется в реалиях не хуже меня или Бака:
— Он имел ввиду, что я себя там противопоставлю одарённым. Логично, с одной стороны… но только уже не работает, — легко отмахивается она. — Те, кто из нашего муниципалитета, против ничего даже не вякнут. А те, кто из других, да пусть хоть слюной захлебнутся.
Она отчего-то подхватывается из удобного горизонтального положения и снова подлетает ко мне:
— Знаешь, я ж тебе не сказала! Мы сейчас первые в негласном рейтинге всех кланов… по темпам роста активов. — Звезда юриспруденции утыкается носом в мой рукав, изображая щенка. — Твой куратор просто не в курсе. Так что, негатива из всех муниципалитетов и так хватает. А ты бы хотел, чтоб я поехала?
— Да. Бак говорит, там тот ещё паучатник. Говорит, что психологически будет весьма неплохо, если кто-то из сильных адептов будет рядом. Ну, для своего возраста сильных, — поправляюсь. — Слушай, всё хотел спросить! А почему ты сама на этот Турнир не заявилась? Стоун сказал, что в своей группе и возрасте ты чуть не фаворит?
— Блин, вот так живёшь с человеком, считай, вместе — а он даже не в курсе, что тебе интересно, — изображает интонации Жойс Анна. — Алекс, ну нафига это мне?! Знаешь, сколько в Федерации кланов и бизнесов нашего уровня?
— Думаю, что много.
— Дурак, что с тебя взять, — нейтрально пожимает плечами молодая юристка. Впрочем, абсолютно беззлобно. — Ты, видимо, учитываешь сейчас и те бизнесы и кланы, которые интегрированы в долгосрочные государственные программы. Вот сообщаю тебе, как друг: абсолютно автономных от государства кланов совсем немного. Из них, крупных и растущих ещё меньше. Семь или девять, смотря как считать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— На всю Федерацию? — удивляюсь в первый момент. — Так ты всё равно что принцесса?
