Я отступила, наблюдая, как заботливо и открыто Кейел вытирает своим платком кровь бессознательного Роми. Судороги уже отступили. Ив плакала беззвучно, все еще прижимаясь к Этирс. А Елрех смачивала водой свой платок, чтобы смыть кровавые разводы на сером лице. Кейел поднял глаза на меня, я пыталась улыбнуться ему, но, видимо, из меня плохая актриса. Он поджал губы, и, пряча окровавленный платок за пазуху, чуть покачал головой. Зачем ему кровь Вольного?
Какие мотивы двигали им, когда он назвал меня убийцей? Какая ему разница, если бы на него повесили очередное убийство? Какие доказательства привели бы к нему? Одним больше, одним меньше... Вспомнился момент, когда я не сумела убить его в регионе Ночной смерти. Как он позже хвастался, что разбирается в чувствах окружающих, видит их насквозь. Он давил на меня чувством вины. Знал, что в моем мире с убийствами скромнее… Видел во мне другое воспитание, другую мораль.
Елрех ободряюще улыбнулась мне, тяжело поднялась и побрела к хозяину трактира. Флаконы и амулеты вывалились из ее сумки. А вдруг Кейелу не нужны были зелья в лавке у Аспидов? Если он привел меня туда намеренно? Позволил Елрех найти нас и привести к нам Роми. Не стал прятаться в лесу, что было бы логичнее, а выбрал людный трактир, где нас запросто отыскала даже Этирс. Но разве можно было просчитать время? Собрать всех вместе в одной точке?
Он поднялся, оставляя Роми на Ив и Этирс, а сам направился вслед за Елрех. Остановился возле меня, плечом к плечу. Опустил голову, позволяя волосам упасть на лицо, игриво улыбнулся и тихо разрешил:
— Спрашивай.
Тысяча вопросов возникло в бесконечном хаосе, но я задала тот, который планировала задать ранее:
— Ты знал, что я публично назову себя убийцей? Что захочу выгородить тебя?
Сердце безумно колотилось, а в глазах темнело вспышками. Кейел усмехнулся и дал ответ вопросами:
— А что меня выдало? Я так неубедительно называл тебя идиоткой?
Меня оглушило его тихим смехом. Во рту пересохло, а ладони вспотели. По спине пробежался холодок. Теперь и я задавалась таким привычным для многих в Фадрагосе вопросом: «Какие духи ведут Кейела?».
Глава 17. Пятая стихия Фадрагоса
Мы развели костер на опушке леса. Солнце было еще высоко, но Кейел не планировал сегодня двигаться дальше. Роми очнулся и довольно быстро оклемался. После пробуждения он словно позабыл о своих угрозах: держался в стороне от Кейела, хмурился, но ни о чем не заговаривал. Этирс продолжала успокаивать впечатлительную эльфийку, хоть та уже и выглядела чуточку бледной, но вполне вменяемой. Елрех отправилась осматривать ближайшую округу, надеясь отыскать что-нибудь ценное. Она настойчиво звала меня с собой, но мне не давал покоя Кейел. Поэтому я отказалась от вылазки и обдумывала, как подступиться к Вольному.
— Сколько сталкивалась по исследованиям с виксартами и духами, которые им подчиняются, но никогда еще они не выступали против меня, — не то откровенничала, не то жаловалась Ив. Ее уши только недавно стали привычно подергиваться, а до этого выглядели неподвижными, будто окаменели.
Кейел прекратил копаться в сумке и отправился в лес. Я мимолетно глянула на Роми, убедилась, что он, как и прежде, сидит, опустив голову, и вроде бы не видит, кто и чем занят. Тихо поднялась и прогулочным шагом двинулась за Кейелом. Куда он направлялся, я не представляла, поэтому сразу ухватилась за рукоять кинжала. С этого Вольного станется новую проблему организовать по каким-то своим, непредсказуемым, причинам.
Он мелькал между деревьями, шел напролом через высокие, густые папоротники, а затем исчез. Я вывалилась из кустарников на небольшую поляну и растерялась. Прислушалась, но не услышала ни треска, ни шороха. Очень тихо шелестела листва, где-то вдали периодически затягивала короткую песню птица — и все. Я озиралась по сторонам, но высмотреть темную куртку не могла. Разочарованно выдохнула и решила возвращаться. Найду Елрех и проведу время с пользой: выучу еще какие-нибудь травы, послушаю, что из них можно изготовить. Развернулась и подпрыгнула от испуга.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кейел сидел на земле, подогнув одну ногу в колене, и с довольной улыбкой смотрел на меня. Его глаза горели непонятным мне азартом, а расслабленные руки то и дело напрягались, будто он готов вот-вот вскочить и броситься на меня.
— Нельзя ронять оружие, Асфи, — упрекнул он.
Я глянула себе под ноги и, стараясь не сводить взгляда с Вольного, подняла кинжал. Больше он не заговаривал. Смотрел на меня с тем же неясным удовольствием и иногда покусывал губу. Веселится каким-то своим мыслям, выводам?
— Мы с тобой хотели подружиться, — осторожно начала я разговор и даже осмелилась присесть рядом. Все это время, что усаживалась, я чувствовала себя крохотным полевым грызуном под цепким вниманием голодной хищной птицы. — Говорили о доверии…
— Как мы можем подружиться, если ты влюблена в меня? — с насмешкой спросил он.
— Я не…
Блеск в его глазах и на секунду дрогнувшие от напряжения плечи заставили меня замолчать. Почему он раз за разом поднимает эту тему? Чего ждет от меня?
— Тебе сегодня было страшно? — задал он очередной вопрос, внимательно всматриваясь в мое лицо.
— Очень, — кивнула я и поняла…
Поняла по его кривой ухмылке, по легкому прищуру красивых глаз. Он оперся на руку и склонился ко мне. Меня успокаивало и не позволяло в страхе отшатнуться только то, что между нами было больше полуметра. И все равно, казалось, будто Кейел совсем рядом: стоит у меня за спиной, а, может, сбоку. Он медленно потянулся к моим волосам, а я не позволяла себе раскрыться. Я должна быть влюблена в него! Сильно влюблена. Иначе никакая сокровищница Энраилл не объяснит все те безрассудные попытки вытянуть Вольного из передряг и бросаться на его защиту. Только если не признаться, что я ищу Сердце времени и хочу вернуться домой.
— Ты прав, — едва слышно произнесла я и опустила голову. Его пальцы ласково перебирали локоны моих волос. — Я не помню, когда влюбилась и что именно меня зацепило. И Роми… Ты сегодня узнал о нем все, что хотел? Мне больше не нужно подбираться к нему?
— Нужно, — он заметно расслабился. Даже разлегся, подложив руки себе под голову. — Сильные духи, повелевающие воздухом, не могут стать его покровителями.
— Почему?
Он тяжело вздохнул, задумчиво глянул на меня, но вскоре снова уставился вверх. Я, заметив его спокойствие, тоже села удобнее и приготовилась к миролюбивой беседе.
— Скоро я расскажу тебе многое о Вольных, но пока рано.
— Почему? — повторив вопрос, я нахмурилась. У него какие-то планы на мой счет? Или он снова заговаривает мне зубки?
— Мне нужно убедиться… Неважно, Асфи, — улыбнулся он добродушно и открыто, превращаясь в милого паренька. — А знаешь, попробуй выяснить все у Ромиара. Это будет полезнее, и у тебя появится дополнительная цель, чтобы сблизиться с ним. Да и мне любопытно, на что готовы пойти девушки из вашего мира ради возлюбленного. Ты не представляешь, как ты меня удивляешь.
Я на секунду зажмурилась. Мне повезло и не повезло одновременно. Нет ничего приятного в том, что тебя воспринимают за восторженную дурочку. Особенно если все перерастает в беспощадные эксперименты и проверку на выносливость и силу чувств. Но с другой стороны… Чисто теоретически. Возможно, Кейел давно отметил, что сильные чувства не возникают так быстро, тем более при всех тех отношениях, которые складывались между нами. Наверняка, он неоднократно пытался понять мои мотивы: почему я прощаю его выходки, остаюсь рядом с ним, стараюсь подружиться тогда, когда проще уйти и забыть. И когда он не смог отыскать объяснения, сделал скидку на другой мир, другое воспитание. Для меня Фадрагос — странный, неправильный и зачастую нелогичный. Так почему я не могу быть со странностями для жителей этого мира? Пользуйся, Аня!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Если не хочешь рассказывать о Вольных сейчас, то раскрой другой секрет, — нежно улыбнулась я ему.
