окажется ли она более послушной, более простой и более нежной супругой, нежели респектабельные дамы из высшего общества, которые думают только о благопристойности? Признательная милая малышка будет ему предана и подарит здоровых деток. Вот он мечтает об упоительной свадьбе — каприз сладострастного воображения; а 28 апреля пишет Темплу письмо с мольбой помочь ему избежать наваждения — отца это убьет! Три недели спустя наваждение развеялось, и Босуэлл со смирением признает слабость своего характера: в Моффате, где он принимает целебные ванны, некая свободная молодая женщина дарит ему райское наслаждение и разгоняет все его сожаления. «Это будет, — пишет он простодушно, — последняя моя внебрачная связь». Что же до Ефимии, то, обладая здравым смыслом, она не приняла всерьез экзальтированные заявления молодого барина.
Иногда жизнь сама прекращает отношения. Когда Босуэлл был в Утрехте, он познакомился с Изабель ван Зюйлен, дочерью губернатора провинции. В своем дневнике он называет ее Зелидой — она сама себе придумала такое имя. Приданого у нее почти нет, но она принадлежит к высшему голландскому свету, и она очень соблазнительна; блестяще образованная, она говорит по-английски и очень умна. Возможно, слишком умна для девицы на выданье: слушает свой разум, а не сердце, и мысль о вечных брачных узах ее ужасает. Но Джеймс влюбился, просит ее руки, хотя и побаивается ее колкости, а также беспокоится по поводу ее способности стать «достойной хозяйкой Окинлека». В «Дневнике» он скрепя сердце откровенно признается: «Она превосходит меня. Людям это не нравится!» История решает за него: отец Зелиды был бы рад принять его предложение, но, сообщает он весьма куртуазно, уже состоялся сговор с одним савойским маркизом, который только что отправил папе римскому просьбу разрешить ему брак с протестанткой. Босуэлл в глубине души испытал огромное облегчение. «Такому уму не место в Окинлеке. <…> Мой отец не смог бы этого выносить». Тем не менее нерешительный молодой человек не сжигает за собой мосты: «Возможно, Зелида исправится!» Зелида, по-прежнему незамужняя, проводит в Англии осень и зиму 1766/67 года, и муки выбора возобновляются; ничто пока не решено. На следующий год, в марте 1768-го — Зелиде 28 лет, и она засиделась в девушках, — она пишет ему из Утрехта, что он должен навестить ее: «Посмотрим, сможем ли мы счастливо жить вместе». Джеймс, с большим уважением относящийся к отцовской власти, а главное — желающий отложить принятие решения, пишет отцу письмо с просьбой разрешить ему поездку в Голландию. Путешествие не состоялось, но два месяца спустя Босуэлл получает письмо от Зелиды (необнаруженное), которое ему очень не нравится. Все кончено, и он жалуется верному Темплу: «Ну не мегера ли она или, по крайней мере, разве не будет она мегерой в сорок лет?» Девушка окончательно и без сожалений отвергнута; она выйдет замуж за господина де Шарьера, дворянина из швейцарского кантона Во, бывшего учителя своего брата, и будет писать романы, восхитительно высмеивающие положение женщин и убожество респектабельного провинциального общества; эти романы откроют ей двери в салон мадам Неккер[42].
В жизни Босуэлла появились невесты, отношения с которыми длились неделю или месяц: жгучая итальянка Джиролама Пикколини, шестнадцатилетняя ирландка Мэри Энн Бойд, мисс Босвиль, Венера из Йоркшира и другие девушки, сумевшие вызвать у него хоть какие-то эмоции. Любовь — лучшее лекарство от меланхолии, и молодой человек четко отличает тех, кто мог бы стать хозяйкой Окинлека, от тех, кто способен утолить его желания. Он не расчетлив, не умеет манипулировать людьми и не соблазнитель. От любовной горячки он теряет голову: он хотел бы иметь все, не привязываясь при этом ни к чему, чтобы потом не испытывать боли расставания. Он предпочитает не расставаться, а идти на попятную.
На протяжении многих месяцев в его любовной жизни будет играть существенную роль, не рассматриваясь при этом в качестве подходящей невесты, некая миссис Д[оддс]. В Моффате, где Босуэлл принимал ванны, желая «избавиться от следов венерической болезни», он завязал интрижку с миссис Д., молодой женщиной, муж которой оставил ее и воспитывал троих их детей. Миссис Д. — фамилию которой он из стыдливости не раскрывает — ведет свободный образ жизни. Это веселая брюнетка невысокого роста; Босуэлл довольно быстро поселил ее в доме, который снял и обставил; он нанял прислугу и «из галантности оплачивает все расходы». Таким образом он готовит любовное гнездышко, куда зовет его сердце. Ситуация его устраивает: он чувствует себя практически женатым человеком, не испытывая при этом никаких принуждений, которые навязывает брак. Он усердно работает в замке Окинлек, его речи в суде имеют успех, книга о путешествии на Корсику продвигается, и он проводит приятные вечера, сохраняя при этом свободу. Друг Темпл делает попытки пожурить его, напоминает о желании Босуэлла-старшего видеть сына остепенившимся, но привычки либертина сильнее разума.
Тем не менее связь с «чаровницей» не лишена горечи: до встречи с Босуэллом миссис Д. вела галантную, даже скандальную жизнь, любила многих, и это его уязвляет: как забыть, что ласкам его любовницу обучили другие мужчины? У него портится настроение, нападает меланхолия, и желание покидает его: «Я хотел бы порвать с ней, но это так сложно!» После пьяной ночи, проведенной в объятиях публичной девки, он признает, что его «состояние ума было как у человека, приговоренного к позорной смерти»; более того, наутро оказалось, что он подхватил нехорошую болезнь. Отвращение и стыд, которые вызывают у него подобные выходки, вред, который они причиняют здоровью, ловушка, в которой он оказался, — все это вызывает у него мысли о самоубийстве. Потом он успокаивается, но по-прежнему слаб и не способен на решительные действия; он дает себе неделю, потом еще одну: что делать, расстаться с миссис Д. и аннулировать аренду дома? Или же плыть по течению, поддерживая связь, в которой моменты счастья чередуются с волнами страха? Жить рабом, быть игрушкой бесстыжей девки или освободиться и снова стать собой? А может, стоит еще годик попользоваться моментами наслаждения? Чаши весов уравновешены: миссис Д. бескорыстна, щедра, нежна, но чуть позже она, безразличная к своим троим детям, начинает казаться ему бесчувственной, развратной и неотесанной. Он думал, что влюблен, но испытывает к ней лишь желание.
«Я решил измениться», — пишет Босуэлл в своем блокноте. Миссис Цирцее отправлено суровое прощальное письмо, а его черновик — Темплу. Только брак сможет его однажды освободить от беспорядочных страстей. Но какой-то тихий голосок шепчет ему на ухо: «У тебя еще есть время».
Отступить, а не расстаться
Майский день 1767 года; погода сырая; Босуэлл и его отец едут верхом
