солдат, они увидели Синь Яна и других членов Ордена, стоящих поодаль с несколькими дюжинами лошадей. Они подбежали, вскочили на коней и с воинствующим криком помчались к Запретному дворцу Цяньлуна. Сюй Тяньхун оказался рядом с Чэнь Цзялуо и крикнул:
– Как произошло, Юный Глава, что вы оказались в западне?
– Девятый брат отправился с некоторыми другими к воротам, чтобы дождаться нас, цинская армия появилась неожиданно. А что ты и монахи здесь делаете?
– Эти маньчжурские дьяволы! – ответил Тяньхун, его голос был полон ненависти. – Они пришли однажды ночью и начали грабить монастырь. Мастер Тяньхун не хотел оставлять священное место и умер там, защищая его. Они даже похитили моего сына!
Чэнь Цзялуо хотел поздравить Тяньхуна с рождением сына, но все же решил промолчать.
– С тех пор мы ищем ответственных за это офицеров, и погоня привела нас в Пекин. Здесь мы узнали, что вы отправились в храм Юнхэгун.
К этому времени они прибыли в Запретный город, а императорские гвардейцы следовали сзади, не осмеливаясь атаковать. Сюй Тяньхун обратился к Орлам Тянь-Шаня:
– Если император пронюхает об этом и спрячется где-нибудь в недрах дворца, мы никогда его не найдем. Не могли бы вы двое аккуратно разузнать обстановку?
Двое стариков были рады внести свой вклад и немедленно согласились. Сюй Тяньхун достал из сумки четыре сигнальные ракеты и отдал их Чэнь Чжэндэ.
– Когда увидишь императора, убей его, если сможешь, но, если его слишком тщательно охраняют, подай нам сигнал, – сказал он.
Орлы перепрыгнули через дворцовую стену, быстро пробежали внутренний двор, а затем вскочили на крышу. Под ними простирались тяжелые дворцовые ворота, бесконечные внутренние дворы и павильоны. Как они вообще могли надеяться найти императора в таком месте?
– Давай схватим евнуха и допросим его, – сказала Гуань Минмэй.
– Хорошая идея! – ответил ее муж.
Они вдвоем спрыгнули на землю и спрятались за темным углом. Через некоторое время они услышали приближающиеся шаги, две фигуры быстро прошли мимо.
– Худой знает кунг-фу, – прошептал Черный Орел.
– Давай проследим за ними, – ответила Гуань Минмэй.
Орлы молча следовали за двумя мужчинами, один был очень худ, другой толстый и гораздо медленнее передвигался. Худому человеку приходилось постоянно останавливаться, чтобы подождать, пока товарищ догонит его, и в какой-то момент он сказал:
– Быстрее! Быстрее! Мы должны доложить императору как можно скорее.
Орлы были вне себя от радости, когда услышали это. Они прошли через дверные проемы и внутренние дворы и наконец оказались перед башней Баоюэ.
– Ты подожди здесь, – сказал худой и исчез наверху, оставив толстяка стоять в одиночестве у входной двери.
Орлы подкрались к башне и взобрались на крышу. Затем, зацепившись ногами за карниз, они свесились с балкона, пахнущего свежей краской и цветами, и увидели ряд окон, в одном из которых горел слабый огонек свечи. Они проскользнули на балкон как раз в тот момент, когда мимо них промелькнула тень и занавесила бумагой окно. Гуань Минмэй смочила палец слюной и осторожно проделала в бумаге отверстие, а затем заглянула внутрь и увидела Цяньлуна, сидящего в кресле с веером в руке, и худощавого мужчину, стоящего перед ним на коленях: это был Бай Чжэнь.
– Зал Гармонии и Мира в храме Юнхэгун сожжен дотла, ни один из солдат императрицы не спасся, – сказал он.
– Превосходно! – воскликнул Цяньлун, очень довольный.
– Но ваш верный слуга заслуживает смерти. Бандиты из ордена Красного цветка сбежали, я не смог их поймать.
– Что?
– Они поняли, что мы хотим отравить их вином, и сбежали, пока я разбирался с солдатами.
Цяньлун хмыкнул и опустил голову, глубоко задумавшись. Черный Орел указал на Бай Чжэня и императора, давая понять жене, что он нападет на Бай Чжэня, пока она будет убивать Цяньлуна. Они уже собирались ворваться в комнату, но вдруг Бай Чжэнь дважды хлопнул в ладоши, и двенадцать телохранителей бесшумно выскользнули из-за шкафов и ширм, у каждого из них в руке был меч. Орлы знали, что им не справиться с таким количеством опытных бойцов, и запустили сигнальный огонь. Бай Чжэнь что-то прошептал одному из телохранителей, тот спустился вниз и привел толстого мужчину, одетого в желтое одеяние монаха-ламы. Он энергично поклонился императору.
– Ты хорошо поработал, – сказал Цяньлун. – Ты уверен, что не оставил никаких следов?
– Все было сделано в соответствии с пожеланиями Вашего Высочества. От Зала Гармонии и Мира и того, что в нем было, ничего не осталось.
– Хорошо, хорошо, хорошо! Бай Чжэнь, я обещал, что он станет Живым Буддой. Иди и позаботься об этом.
– Ваше Высочество, – ответил Бай Чжэнь с поклоном.
Лама снова поклонился. Когда они выходили из павильона, Бай Чжэнь преградил ему дорогу рукой:
– Выкажи свою благодарность Его Высочеству, монах, – сказал он.
Ху Инькэ удивленно посмотрел на него, но, не желая ослушаться императорского телохранителя, снова опустился на колени и поклонился. Но вдруг он почувствовал ледяной холод на своей шее, вздрогнул и дрожащим голосом произнес:
– Что… что происходит?
Бай Чжэнь холодно рассмеялся.
– Император позволил тебе стать Живым Буддой, и я милостливо отправляю тебя на Небеса, где ты сможешь им стать.
Он взмахнул рукой, и клинок сделал свое дело. Два евнуха принесли ковер, завернули в него тело монаха и унесли. Внезапно Бай Чжэнь услышал крики вдалеке и выглянул в окно.
– Снаружи бандиты наводят беспорядки, Ваше Высочество, – сказал он. – Пожалуйста, пройдите во внутренний дворец.
Цяньлун видел бойцов ордена Красного цветка в действии в Ханчжоу и знал, что его телохранители им не ровня, поэтому, не задавая дальнейших вопросов Бай Чжэню, он встал. Как раз в этот момент Черный Орел выпустил сигнальную ракету, и со свистом она прочертила дорожку белого света в ночном небе.
– Ну куда же ты убегаешь? – взревел он, врываясь в комнату через окно. – Мы долго ждали этого!
Телохранители вокруг императора мгновение удивленно смотрели на краснолицего старика и седовласую старуху, которые внезапно появились перед ними, а затем бросились на незваных гостей. Бай Чжэнь перекинул Цяньлуна через спину и в сопровождении четырех телохранителей, прикрывавших спереди и сзади, побежал к лестнице. Но Гуань Минмэй отбросила телохранителей назад пригоршней метательных снарядов и бросилась на Цяньлуна со своим мечом. Бай Чжэнь в испуге отскочил назад. Тем временем Чэнь Чжэндэ сражался с тремя охранниками одновременно. Бай Чжэнь свистнул, и четверо других охранников присоединились к ним, окружив Черного Орла. Но он отчаянно сражался и некоторое время держал всех семерых на расстоянии, пока один из охранников не ударил кнутом по его правой руке. Чэнь Чжэндэ пронзила сильная боль, он переложил меч в левую руку и заставил телохранителей отступить.
Увидев, что ее муж ранен, Гуань Минмэй подбежала, чтобы помочь, и они вдвоем отступили на второй этаж башни. Чэнь Чжэндэ знал, что они не смогут долго сдерживать такое количество первоклассных бойцов, поэтому проскользнул к окну и выпустил еще одну сигнальную ракету. Он и его жена заблокировали лестницу, отступая на шаг, давление было слишком велико. К счастью, лестница была узкой, и максимум три или четыре телохранителя могли атаковать одновременно. И все же сражаться с противником, имеющим численное преимущество, было очень утомительно.
Бай Чжэнь видел, что дела идут плохо.
– Брат Ма, – сказал он одному из телохранителей, – посади Его Высочество себе на спину.
Этим человеком был Ма Цзинся, который был захвачен орденом Красного цветка в Ханчжоу. Телохранитель присел на корточки, император забрался на него. Бай Чжэнь издал крик и бросился на Чэнь Чжэндэ. Двое начали драться, Орел проклинал свою удачу: чем дольше он сражался, тем сильнее была боль в его правой руке. Бай Чжэнь был сильным противником, кроме того, его поддерживали пятеро телохранителей. Ладони Бай Чжэня ныряли и взлетали, каждое движение было точным и смертоносным, и Чэнь Чжэндэ, полностью поглощенный отражением его ударов, оказался не готов к хладнокровной атаке сзади. Один из телохранителей глубоко вонзил меч в спину Черного Орла. Чжэндэ мгновенно понял, что умрет. Он со всей силы
