солдат охранять его днем и ночью.
Помолчав, она дополнила:
– Даже если сегодня поступит приказ от императора, не отходи от свитка ни на шаг.
Князь Хэ поклонился ей и направился в храм. Первоначально это была резиденция маньчжурских императоров. После смерти Юнчжэна Цяньлун в память об отце превратил его в ламаистский храм. Императрица закончила с распоряжениями и почувствовала облегчение. Зевнув, она произнесла:
– Это наследие прошлого поколения, нужно следить за ним!
Цяньлун покинул вдовствующую императрицу и поспешно вызвал своего телохранителя, чтобы навести справки о ситуации. Бай Чжэнь сказал:
– Господин Чэнь уже прибыл, госпожа Касили ожидает вас в башне Баоюэ.
Цяньлун был неизмеримо счастлив, он поспешно вышел из зала, подошел к двери, обернулся и спросил:
– По дороге что-то случилось?
– Ваш слуга и другие встретились с членами ордена Красного цветка. К счастью, господин Чэнь Цзялуо воспрепятствовал конфликту, и ничего не произошло.
Цяньлун поднялся в башню и увидел Благоухающую принцессу, вновь сидевшую лицом к стене. Цяньлун был очень рад видеть ее и спросил:
– Понравилась Великая Китайская стена?
Та проигнорировала его. Цяньлун подумал: «Сперва нужно заняться делами, потом поговорю с тобой». Он прошел в соседнюю комнату и приказал позвать Фу Кангана. Тот тут же прибыл. Цяньлун приказал ему отправить наиболее крепких солдат в засаду к Юнхэгуну. После подробного объяснения плана тот отправился на выполнение задания. Цяньлун также приказал Бай Чжэню возглавить охрану и устроить засаду внутри и по периметру дворца. Приготовления были закончены, и он сказал:
– Завтра вечером я устрою ужин в главном зале Юнхэгуна. Ты позовешь господина Чэнь, членов ордена Красного цветка и всех их сторонников.
Когда Бай Чжэнь услышал это, он понял, что император собирается разом разобраться со всем Орденом. Должно быть, будет большая драка, подумал он. Он поклонился и уже собирался уйти, но Цяньлун вдруг сказал:
– Подожди!
Бай Чжэнь повернул голову, тот продолжил:
– Позови Великого Ламу Ху Инькэ!
Едва Ху Инькэ вступил на порог, Цяньлун спросил:
– Сколько лет вы живете в Пекине?
– Прошел двадцать один год с тех пор, как я оказался при императорском дворце.
– Ты хочешь вернуться в Тибет?
Ху Инькэ поклонился, но ничего не ответил. Цяньлун продолжил:
– В Тибете есть два Живых Будды[40], Далай-лама и Панчен-лама[41]. Почему нет третьего?
– Господин император, такова традиция, с тех пор как наставник государя…
Цяньлун прервал его:
– Если я сделаю тебя третьим Буддой, никто не посмеет ослушаться приказа, верно?
Ху Инькэ был в недоумении, он снова и снова кланялся, затем сказал:
– Господин император, ваша доброта не имеет границ, ваш слуга не знает, как может отблагодарить вас.
– Я попрошу тебя сделать одну вещь. Ты вернешься в храм, соберешь доверенных людей, затем вы должны подготовить дрова, пропитанные маслом, для розжига огня.
Остановившись, он указал на Бай Чжэня:
– Ты подожжешь храм, начиная с главного зала.
Ху Инькэ еще больше удивился, поклонился и сказал:
– Это резиденция предыдущих императоров. Там много императорских реликвий. Разве ваш слуга смеет…
– Ты смеешь не подчиняться моим приказам?
Ху Инькэ покрылся холодным потом от страха и с дрожью в голосе произнес:
– Ваш слуга… слуга… слуга выполнит приказ.
– Пока все будет идти гладко, я не убью ни одного из восьмисот монахов в вашем храме.
Через некоторое время он с нежностью сказал:
– Главный зал охраняют знаменные воска, если будешь действовать в соответствии с планом, эти солдаты будут сожжены прямо в нем. После того, как это будет сделано, ты станешь третьим Буддой. Все!
Ху Инькэ был удивлен и обрадован, вместе с Бай Чжэнем он удалился. Цяньлун закончил приготовления и думал, что с помощью одной стрелы ему удастся застрелить двух ястребов – орден Красного цветка и императрицу. После этого он сможет безоговорочно стать единственным правителем. Император был счастлив. Увидев лютню на столе, он подошел и сыграл старую песнь. После нескольких сыгранных нот внезапно порвалась седьмая струна. Цяньлун вздрогнул, громко рассмеялся, положил инструмент на стол и прошел в соседнюю комнату. Касили сидела, прислонившись к окну, и смотрела на луну. Услышав звук шагов, она снова вытащила кинжал. Цяньлун нахмурился, подвинул к себе стул и сказал:
– Ты ходила с господином Чэнем на Великую стену. Он просил тебя убить меня?
– Он убедил меня остаться с тобой.
– Разве его слова могли так подействовать на тебя?
– Я всегда прислушиваюсь к тому, что он говорит.
Цяньлун приревновал, но одновременно с этим обрадовался и сказал:
– Тогда зачем тебе кинжал? Отдай его мне!
– Нет, нужно подождать, пока ты станешь хорошим императором.
Цяньлун подумал: «Значит, ты решила сделать из меня заложника». Какое-то время гнев, ревность, похоть и негодование смешивались в его сердце, затем он улыбнулся и сказал:
– Теперь я хороший император.
– Ха, я только что слышала, как ты играл на лютне! Слышала, о чем ты пел. Ты хочешь убивать, ты хочешь убить много людей, ты… ты очень злой.
Цяньлун был застигнут врасплох, подумав, что его истинные намерения просочились наружу через песню. У него появилась идея, и он сказал:
– Да, я хочу убивать людей. Скоро я поймаю твоего любимого Цзялуо. Если ты будешь повиноваться мне, он останется жив. Однако если ты откажешься… Хе-хе, ты же уже знаешь, что я хочу убивать.
Благоухающая принцесса ужаснулась и задрожала:
– Ты собираешься убить своего собственного брата?
Цяньлун сказал с мертвенно-бледным лицом:
– Так он тебе все рассказал?
– Мне не верится, что ты сможешь поймать его. Он гораздо способнее тебя.
– Куда он денется? Если не сегодня, то завтра.
Благоухающая принцесса молчала и думала. Цяньлун продолжил:
– Я советую тебе убить любовь к нему. Независимо от того, добрый я император или злой, вы никогда больше не увидитесь.
– Ты ведь обещал ему стать хорошим императором, почему же ты так поступаешь?
– Я могу делать все, что мне заблагорассудится, кто может контролировать меня? – резко воскликнул он.
Он стал еще более раздраженным, вспомнив, что недавно вел себя как послушная собачка императрицы. Внезапно в груди у Касили что-то перевернулось, она думала: «С самого начала император солгал ему. Смогу ли я теперь вернуться и предупредить Цзялуо?» Чувства переполняли ее, она чуть не упала в обморок. Увидев, что ее лицо внезапно побелело, Цяньлун сказал спокойным голосом:
– Пока ты будешь слушаться меня, я не буду создавать ему трудностей. Могу даже назначить его крупным чиновником, он будет жить в роскоши.
Касили никогда в жизни так жестоко не обманывали. Она увидела истинное лицо императора. Только тогда она поняла, что бесчестными могут быть и высокие господа. Она подумала: «Император просто дьявол, я должна придумать, как помешать ему. Хотя Цзялуо умнее императора, он не знает, что его брат собирается сделать. Я должна известить его, что готовится ловушка. Но как же мне это сделать?» Цяньлун увидел, как она нахмурилась и задумалась, ее детское лицо стало еще красивее. «Во дворце полным-полно подчиненных императора, как можно послать сообщение? Дело срочное, так что это единственный способ», – подумала Касили и сказала:
– Значит, ты обещаешь не причинять ему вреда?
– Не причиню, не причиню! – оживился он.
Касили сразу поняла, что он неискренен, ненависть к нему стала еще сильнее. Ей удалось подавить вспыхнувшее чувство, и она тихо произнесла:
– Завтра рано утром я хочу пойти в мечеть. Помолившись Аллаху, я смогу последовать за тобой.
Цяньлун был вне себя от радости и сказал с улыбкой:
– Что ж, тогда буду с нетерпением ждать завтрашнего дня. На территории дворца есть маленькая мечеть, которую я строю специально для тебя, ее строительство будет закончено уже через пару дней. А пока отправляйся в городскую. В будущем тебе не придется выходить из дворца для молитвы.
Принцесса наблюдала, как император с улыбкой на лице спустился вниз по лестнице. Она нашла кисть и бумагу и начала писать письмо Чэнь Цзялуо. В нем она сообщила, что император готовит ловушку, поэтому ему и всем членам Ордена нужно
