исправил ситуацию. После моего лечения на горилле не осталось ни одного упоминания о перенесённых муках. Заодно подлечил и её магический источник, который пострадал после слишком резкого извлечения секретной информации в виде энергетического сгустка.
Когда мы вернулись к парковке, обменялись с Давидом рукопожатиями. В это время клетку с Геркулесом перегружали в фуру хозяина арены.
— Спасибо тебе, Володя, — благодарно улыбнулся Давид. — Я не забуду это, уж не сомневайся. И всегда к твоим услугам.
— Рад был помочь, Давид, — ответил я ему.
— Вот же ирония судьбы, да? — засмеялся Давид. — Теперь я почувствовал на собственной шкуре… каково это, когда у тебя крадут питомца.
— Зачем вспоминаешь? Я уже и забыл тот случай, — ухмыльнулся я. — Всё нормально.
Чуть позже, когда мы вернулись со Славиком в поместье, я поместил питомцев в капсулы, затем мы направились к дому.
В гостиной отца не было, поэтому можно спокойно поговорить. Я устроился в кресле и махнул братцу на кресло напротив:
— Давай, присаживайся. Разговор есть.
— Ты про телепорт? — ухмыльнулся братец.
— Садись, говорю, — строже сказал я, и Славик слегка побледнел.
— Ты чего завёлся? — пробормотал он, устраиваясь в кресле. — Я просто хотел помочь тебе.
— Мы договаривались, что ты держишься позади и не отсвечиваешь, — процедил я. — А ты ослушался. И чуть не погиб. Знаешь, что бы случилось, переместись ты к агенту?
— Догадываюсь, — побледнел Славик. Он ведь тоже прекрасно видел, как Мира и Сигма кое-как справились с тем британским ублюдком.
— Ты чуть не совершил необдуманный поступок, — смерил я его взглядом. — Это секретный агент, и подготовка у него — будь здоров.
— Я согласен с тобой, — надулся Славик. — Но что бы ты сделал на моём месте? Я просто хотел помочь тебе!
— Понимаю, что хотел помочь, — положил я руку на плечо Славику. — Но разум прежде всего. Думай головой. Который раз тебе говорю. Всегда взвешивай шансы и до боя оценивай противника. Понял?
— Да, понял, — вздохнул Славик, и в его глазах я впервые за всё время заметил признание. Его отношение ко мне изменилось несколько дней назад. А теперь он точно воспринимал меня как старшего брата, у которого можно многому научиться.
Неужели процесс пошёл? Надеюсь, что так.
На этом наша беседа была завершена, и я вернулся к своим повседневным делам.
Поймал себя на мысли, что надо посмотреть сегодняшние новости. Возможно, Болконского уже арестовали за госизмену.
Телефон пиликнул сообщением. Мне пришло на почту письмо. Я увидел прикреплённый документ и уставился на экран, не веря своим глазам.
Это было приглашение на торжественный вечер, посвящённый Дню Российской Империи. Притом торжество будет проходить в имперском дворце, где собирались сливки аристократического общества. В письме говорилось, что я победил в Московском турнире, и поэтому включён в список участников.
А раз так — пора прикупить новый костюм. До завтрашнего вечера есть время.
* * *
Где-то в Подмосковье, в это же время
— Можем говорить свободно. Эта линия защищена, — ответил сухой голос, и Болконский немного выдохнул. Его трясло изнутри, но он не подавал виду.
Он проделал долгий путь, завоевав доверие императора. И последние десять лет передавал через людей, работающих на британскую агентуру, секретные данные.
А после серии арестов пришлось придумывать новые, более изощрённые способы. И вот, имперская служба перехватила особо ценные данные.
За последний месяц Болконский нашёл лишь одного магического питомца, источник которого выдержал бы такую нагрузку. Геркулеса. И пришлось его украсть, Давид бы не отдал его ни за какие деньги, которые ему, конечно, предлагали.
Операция была рискованной. И всё разрушилось в один миг, когда вмешался этот ублюдок! Черкасов, которого давно надо было уничтожить. Как этот щенок умудрился найти след, Болконский не понимал.
Теперь пришлось залечь на дно, в одном из домов в Подмосковье, вдалеке от своего поместья, где уже вовсю проводятся обыски. Но он не сдаётся, он доведёт свою миссию до конца. Надо убить императора? Он это сделает. Поучаствовать в расколе Российской империи? Почему бы и нет.
Ведь к этому всё и шло.
А затем он отправится в Лондон, где его уже ждёт супруга с детьми. И со ста миллионами на своём счету. Да за такие деньги он готов что угодно сделать.
А продать родину… Князь относился к этому понятию скептически. Нет никакой родины. Есть место рождения и место проживания, то есть дом. И дом именно там, где он проживает в данный момент. Где задница в тепле. Вот в прошлом году он жил на Сицилии около месяца. Там и был его дом, временный. А скоро его домом станет Лондон.
Князь уставился в экран ноутбука, откуда на него смотрел человек в затемнённых очках. Джефферсон, с которым Болконский обычно и связывался в последнее время.
— В моё поместье только что наведывалась имперская служба безопасности, — процедил князь. — Они всё перевернули вверх дном.
— У вас есть связи, — напомнил Джефферсон. — Надо запустить следующую фазу вашей миссии.
— Да, я помню про бомбу, — кивнул Болконский. — Завтра будет торжественный вечер, и там будет император.
— Наши люди будут следить за всем, — пообещал Джефферсон. — Надеюсь, что у вас там всё схвачено.
— Да, мы долго к этому готовились, — ответил Болконский. — Моя семья в безопасности?
— Не сомневайтесь, — отозвался агент. — Советую вам сконцентрироваться на задании. После него мы дадим новый защищённый канал, и вы сможете безопасно пообщаться с супругой и детьми.
— Понял, благодарю, — ответил князь.
— И ещё, чтобы вам было спокойней… — услышал напоследок Болконский. — Лебедев и наш агент, которых взяли недавно, уже ликвидированы.
Болконский отключился, выдохнул. Ну хоть с этим разобрались. Лебедев — просто пешка в его игре. А вот агент мог многое рассказать.
Князь связался с одним из своих людей. Да, у него ещё оставались надёжные связи, которыми он мог пользоваться.
— Так, Илья, как идёт подготовка? — поинтересовался он.
— Бомба на месте. Никто не найдёт её, уж поверьте, — ответил тот. — И ещё… Вы говорили, чтобы я узнал — будет ли на вечере Владимир Черкасов. Так вот — он будет.
— Просто отличная новость. Замечательная, — позволил себе улыбнуться Болконский.
После звонка князь встал с потёртого кресла, оглядел скромное
