— С которой из двоих?
— На всякий случай с обеими!
И Кира кинулась на улицу, чтобы поймать такси до Горской. Она так торопилась на поминки, где присутствовали обе Нелли, что даже не стала торговаться с водителем. Все равно цены в Грузии были по сравнению с Питером просто смешными. Иной раз можно было позволить себе и шикануть. Водитель здраво оценил степень спешки своих пассажирок и вначале заломил такую цену, что у Леси глаза на лоб полезли от его наглости. Но узнав, что девушки едут на похороны и поэтому боятся не успеть, отказался взять у них и половину названной суммы.
— Хотя куда вы торопитесь, я все равно не понимаю, — пробурчал он, нажимая на газ. — Покойник тем и отличается от живого человека, что никуда уже не денется. Конец пути. Тупик. Спешить уже не нужно.
При этом он гнал свою машину так, что Леся поминутно боялась, как бы им с Кирой тоже не очутиться в том самом тупике. Одно неверное движение руля или отвалится гайка на колесе, и все! Бац! Привет! И тупик!
На похороны подруги успели. И даже остались при этом живы, целы и невредимы. Обе подозреваемые — Нелли и Нинелли, присутствовали, правда, сидели они в разных концах зала. Поминки были общие. И проводились в зале сельского клуба. По этому случаю его стены и балкон украсили траурными лентами, венками и букетами цветов. Получилось очень красиво. Но девушкам некогда было оценить старания устроителей.
Наспех отведав традиционно поминального для грузин блюда — лобио — фасоли с молотыми грецкими орехами и жареным луком, — девушки разошлись по своим Нелли. Леся выбрала себе молодую Нелли — приемную дочь Нико. Ну, а Кире досталась кривляка Нинелли — так называемая мать Сандрика.
Она сидела с таким видом, словно кол проглотила. Ни с кем не общалась. И сидящая с ней рядом Аня выглядела весьма озадаченной. При виде Киры она здорово обрадовалась. И поспешила к ней.
— Садись на мое место. А то у меня с этой бабой разговора не получается.
— А ты старалась?
— Конечно, и так, и сяк заходила. Все без толку.
— И о чем ты с ней говорила?
— О Сандрике. О тете Изольде. О ком же еще? — удивилась Аня.
— Эх, ты! С такими людьми надо начинать разговор с них самих. И только потом уже переводить на других. И то потихоньку, чтобы они не заметили, что говорят уже не о себе, любимых, а о каких-то никчемных личностях.
Кира так и сделала. Заговорила о самой Нинелли. И сработало! Нинелли мигом оживилась. Пожаловаться на свою жизнь она всегда была готова. И теперь с радостью затараторила:
— Все эти люди даже не догадываются, какую огромную внутреннюю драму я переживаю! Они пьют за Изольду, но даже не подозревают, что настоящая жертва — это я! Потеряла одновременно и сына, и пособие.
— Пособие?
— Разве я не говорила? Изольда выплачивала мне ежемесячно некоторую сумму.
— Но… Но почему?
— А почему нет? — с достоинством произнесла Нинелли. — Я подарила ей сына. Так почему бы не поделиться со мной таким пустяком, как деньги?
— И много… Многим она с вами делилась?
— Ах, нет! Говорю же, Изольда была страшно скупа!
— Но все-таки?
— Она выплачивала мне около трехсот долларов в месяц.
Ого! По теперешним грузинским меркам — это была очень и очень хорошая сумма. Зарплата классного специалиста. Не слишком высокого уровня, но большинство работающих в Грузии сейчас получали еще меньше. Да и то, если работа случалась. А была она далеко не у всех и далеко не постоянно.
И тут возникал вопрос. Откуда же у тети Изольды, которая сама была пенсионеркой, ежемесячно бралась такая сумма для нужд прилипалы Нинелли? Да ведь и самой тете Изольде нужно было что-то кушать. И одевалась она вполне прилично. Да и Сандрик, пока она его не выгнала, тоже стоил тете Изольде немало.
— Говорю же, ей все досталось от мужа! Он в своем министерстве нахапал достаточно.
— Нахапал?
— Ну, взятки ему несли. Бесплатно у нас ведь ничего не делалось никогда. Хочешь что-то получить — плати! Вот люди и платили Амирану. А он, не будь дурак, деньги тратил с умом. Вот и осталась Изольда не нищенкой, а богатой вдовой.
— Дома у нее особого богатства не наблюдалось. Достойно, но и только.
— А она пыль в глаза никому и не собиралась пускать. Только самые близкие люди догадывались, что деньги у нее водятся. И деньги немалые.
— Где же она их держала? Дома?
— Вот еще! Дома у нее был Сандрик! Изольда бы живо лишилась всех своих накоплений.
— Тогда в банке?
— Банкам Изольда тоже не доверяла!
— Тогда где? — растерялась Кира. — У знакомых?
— Может быть. Но лично я думаю, что у Изольды где-то имелся тайник. Там она и держала свои сбережения. Да не в бумажных деньгах, а в золоте и антиквариате!
Чем дальше, тем интересней получается. И где же этот тайник? Или тетя Изольда умерла, так и унеся тайну с собой?
— Не думаю, — произнесла Нинелли. — Более предусмотрительного человека, чем Изольда, я в своей жизни не встречала. Если уж она догадалась оплатить свои собственные похороны, то будьте уверены, и про тайник позаботилась. Кому надо, сообщила. Кого надо, предупредила.
Итак, в деле появлялся еще и тайник. И если на квартиру могла претендовать только Тамара, то… То тайник — вещь не слишком надежная. Туда мог наведаться и убийца, если удалось выведать у Изольды, где находится ее клад.
— А вы уверены насчет тайника?
— Уверена! — отрезала Нинелли. — У Изольды, когда Сандрик жил с ней, неоднократно возникали материальные трудности. И знаете, она всегда выкручивалась очень быстро. Например, звонит мне и говорит, что Сандрика задержали, нужно выплатить три или пять тысяч долларов, чтобы мальчика отпустили. Скажет так и исчезает.
— Исчезает? Куда?
— Не знаю. Но надолго не уезжала. Уже через пару дней, смотришь, Сандрик опять на свободе. Значит, деньги Изольда где-то раздобыла! Ведь так, верно? А если бы они у нее всегда под рукой были, тогда и двух дней ждать не надо. Сразу бы Сандрика выкупила.
Ага! Выходит, тайник был у тети Изольды не в самом городе. В тайник ей приходилось ездить. И где же он мог быть? И помимо воли на ум пришло одно-единственное место — Горская. Тут у тети Изольды и был спрятан клад. Тут и нигде больше! И столовое серебро, которое она привезла Тамаре к свадьбе, было извлечено оттуда же! Недаром Тамара говорила, что оно здорово потемнело. Конечно, потемнеешь, если пришлось пролежать в земле много лет.
Но тут же Кира прервала саму себя. Стоп! А почему обязательно в земле? Можно тайник и на чердаке устроить. И в дупле старого дерева. И под водой. И в горах. Да мало ли еще укромных местечек в окрестностях поселка! Тайник можно соорудить под каждым камнем. Было бы место тихое и безлюдное.
Теперь Кира примерно догадывалась, как развивались события. Наверное, убийца проследил за тетей Изольдой, когда она ходила к своему тайнику за серебром для любимой племянницы. Проследил, а потом тетю Изольду ограбил. И чтобы она не подняла шума и не начала розысков, заставил бедняжку замолчать навеки. Убил, и все!
Кира перевела дух. Хотя бы одно убийство получило более или менее внятное объяснение. И она посмотрела на Лесю. Та сидела с унылым видом. И поймав взгляд подруги, покачала головой.
— Ничего не получается, — прошептала она, когда Кира перебралась к ней поближе. — Нелли все время шушукается с мамой Давида.
— О чем? Или ты не слышала?
— Почему же не слышала? — обиделась Леся. — Очень даже слышала. Нелли предлагает заплатить следователю деньги, чтобы тот отпустил Давида.
Принцип далеко не новый. И насколько Кира могла понять, в этой стране успешно действующий.
— Только откуда у них в семье такие деньги? Ты же видела, они живут от зарплаты до зарплаты. И еще тем, что дает им сад и огород.
— Нелли предлагает деньги из своего кошелька.
— Ого! Вот это щедрость! Просто неслыханно. Ведь за убийцу следователь заломит огромную цену.
— Нелли это не смущает.
— И что мама Давида? Согласилась?
— Пока колеблется, но, думаю, согласится. Представляешь, каково это Аньке?
Да уж, Анькиной ситуации не позавидуешь. С одной стороны, появилась перспектива освободить любимого мужа. А с другой… Легко ли потом всю жизнь быть обязанной ненавистной сопернице?
— Ты узнала у Нелли, была она у тети Изольды? — спросила Кира у Леси.
— Нет, я думала, ты у Нинелли узнала. Вы с ней так долго разговаривали.
— Узнала. Была.
— Ну так…
— Но ведь и наша Нелли тоже могла навестить подругу своего приемного папы. Одна Нелли, как говорится, другой не помеха.
— Я не спросила. И ведь мы с тобой обговаривали, что Нелли прилетела из Америки уже после убийства дяди Нико и Сандрика.
— А тетя Изольда никому отчета о своих передвижениях не давала. Могла и смотаться в Тбилиси. И посетить свою квартиру. Тогда ее и видела дочка соседки.
