До нее постепенно доходила неотвратимость перемен. Она уже думала о том, что потеряет, а что, возможно, сможет сохранить. И возникло множество вопросов.
— Нет ли другого пути? — спросила она снова. — Не хочу быть фэйри. И править ими не хочу.
Он безрадостно усмехнулся.
— Порой я тоже. Но ни мне, ни тебе не дано изменить свою природу. Не буду лгать: даже если бы мог, я не захотел бы сделать тебя прежней, Айслинн. Я верю, что ты — та самая. И Дония верит. Королева Зимы тебя боится... Молю, прими меня! Скажи, чего ты хочешь, и я сделаю все, что в моих силах.
Он на мгновение протянул к ней руки с мольбой, точь-в-точь как на ярмарке. Айслинн даже почудилось, будто они снова там... только тогда ей казалось, что все вот-вот закончится. А сейчас она ошеломленно осознавала, что все только начинается.
Как сказать об этом Сету? И бабушке? Когда-то она мечтала избавиться от дара видения. Но чуда не случилось. Не случится и теперь. Она меняется против собственного желания.
Она — одна из них.
И чтобы выжить, ей нужно изучать мир фэйри и привыкать к нему.
Тут Айслинн сообразила, что Кинан, как прежде стражник, упомянул еще одного участника этой загадочной игры. И спросила:
— А кто такая королева Зимы? Не может ли она мне помочь?
Кинан поперхнулся вином. Со свойственной ему сверхъестественной скоростью он отставил бокал и схватил ее за руки.
— Нет. Ей и знать-то нельзя, что ты нас видишь и хотя бы отчасти понимаешь наши действия. Иначе...
— Но вдруг она поможет?
— Нет. Поверь мне. В ней столько зла, что трудно описать. Это я тебя не тронул, узнав о твоем видении, а другие... в особенности королева Зимы... По ее вине я так слаб. По ее вине замерзает земля. Не пытайся ее найти.
Он крепко сжал ее руки, и Айслинн тоже засветилась.
Вид у Кинана был испуганный, и это ее удивило. Он считает себя слабым?
Она молча кивнула. Тогда он отпустил ее руки, расправил смявшиеся рукава.
Музыка и шум веселья сделались громче, и Айслинн пришлось податься к Кинану и сказать ему прямо в ухо, почти касаясь его губами:
— Я должна знать больше. Ты просишь от меня слишком многого... — На миг она запнулась, представив, на что именно он просит ее согласиться, кем она должна стать. Кем уже стала. — Если хочешь, чтобы я подумала, ответь на мои вопросы.
— Всего я рассказать не могу. Есть правила, Айслинн, они не менялись на протяжении веков. — Шум усилился так, что ему пришлось почти кричать. — К тому же здесь невозможно говорить.
Танцующие фэйри разошлись не на шутку. Личин они не скинули, но кружились и скакали так, как смертные не сумели бы.
Кинан предложил Айслинн руку.
— Пойдем... В кафе, в парк, куда хочешь.
И она приняла его руку, злясь на себя за то, что привыкает к неотвратимости выбора.
Маленькая ручка, которую Кинан держал в своей руке, согревала его, как ласка солнца. Айслинн еще не сказала «да». Но она задумалась, постепенно принимая мысль об утрате смертной природы. Сначала она, конечно, будет горевать. Потом, как все другие девушки, ставшие фэйри, успокоится...
Он вел ее к выходу, и подданные провожали обоих довольными взглядами. Пролетая мимо в танце, фэйри улыбались Айслинн. А она шла, высоко держа голову, столь же уверенно, как тогда, когда пробиралась сквозь толпу к его столу. Наверняка видела под личинами их истинное обличье, но и бровью не вела, когда они оказывались слишком близко. Истинная отвага для видящей смертной.
А ведь она наверняка слышала голоса тех, кто оставался невидимым, не зная о ее даре, и подходил вплотную, а то и касался ее волос.
— Наша госпожа.
— Королева.
— Наконец явилась к нам!
Они ничего не знали о ее сомнениях и отчаянии. Видели только, что она пришла к королю и уходит вместе с ним. Слышали о том, что сказали Иолы на ярмарке, и верили: она та, кто освободит их и спасет. Возможно, они были правы.
— Летние девы в библиотеке говорили... — Айслинн покраснела, отвела взгляд. — Я так поняла, что они... э-э-э... встречаются со смертными.
Слышать это было больно. Думал он, что долгожданная королева будет к нему настолько равнодушна? Кинан стиснул зубы, но подтвердил:
— Да.
— Значит, и я могла бы...
Они подошли к двери, и Айслинн не договорила.
Стражник, чья личина после прихода Кинана успела украситься странными металлическими кольцами, ухмыльнулся девушке.
— Эш!
Она с той же уверенностью ответила ему широкой улыбкой.
— Еще увидимся.
Изумленный такой непринужденностью, Кинан повернулся к ней, собираясь спросить, что за отношения их связывают. Все лучше, чем обсуждать ее чувства к смертному.
Но едва они шагнули за дверь, как его обдало знакомой волной холода, от которого заломило кости.
— Это Бейра, — сказал он торопливо. — Держись рядом, пожалуйста. Идет моя мать.
— Я думала, ты живешь с дядьями.
— Да. — Он шагнул вперед, загораживая собою Айслинн. — Потому что Бейра категорически не способна ни о ком заботиться.
— Ну, ну, мой милый, не слишком-то любезно с твоей стороны.
И из мрака навстречу им выплыла королева Зимы — кошмар, преследовавший Кинана всю жизнь.
Ее личина позволяла видеть длинное серое платье, неизменную нитку жемчуга на шее, меховую накидку на плечах. Скрывала лишь глаза, в которых вечно шел снег, и сверкавший на губах иней. Но Кинан знал, что Айслинн их видит. Ей открыто истинное лицо его матери. От этой мысли ему стало не по себе.
Бейра вздохнула, обдав лицо Кинана леденящей струей воздуха, и сказала:
— Я решила, что мне следует взглянуть наконец на ту, о ком все говорят.
Она наклонилась и поцеловала сына в обе щеки.
Обмороженную прикосновением ее губ кожу пронзила боль, но Кинан ничего не сказал. Айслинн, к счастью, тоже промолчала.
— Знает ли та, другая, что ты уже выходишь с ней? — громким театральным шепотом спросила Бейра, указывая на Айслинн и морща нос.
Кинан сжал кулаки. Вспомнились ее угрозы в адрес Доний, и так захотелось дать волю гневу. Но рядом была Айслинн, пока еще уязвимая, и сделать это он не решился.
— Понятия не имею.
Бейра поцокала языком.
— Злость никого не красит, тебе не кажется?
Он не ответил.
Бейра легонько хлопнула в ладоши, снова обдав его волной холодного воздуха, и прощебетала:
— Ты не собираешься представить нас друг другу, милый?
— Нет. — Он так и стоял перед Айслинн, не подпуская к ней Бейру. — Думаю, тебе лучше уйти.
Бейра засмеялась, выпустив очередную волну холода, и у Кинана заломило все тело.
Он прикрывал собой Айслинн, чтобы ее не мог коснуться этот холод. Но она неожиданно вышла вперед и смерила Бейру презрительным взглядом.
