следа. Теперь это добрейший прадедушка, готовый часами возиться с правнуками.
— Дедушка, а расскажи про шторм в Индийском океане! — попросил Александр — тот еще непоседа, который и дня не может обойтись без приключений.
— Опять? — притворно вздохнул мистер Флетчер. — Ты же знаешь ее наизусть, проказник.
— Но ты каждый раз рассказываешь по-разному! — лукаво улыбнулся сын, в один миг став похожим на Мэттью.
— А может, лучше поиграем в мореплавателей? — предложил Джеймс, вскакивая на ноги. — Я буду капитаном!
— Ты всегда капитан, — тотчас недовольно проворчал Уильям. — Давай я на этот раз буду?
— Ну уж нет! Ты вечно заставляешь нас проверять карты и считать припасы. С тобой неинтересно!
— Зато мой корабль никогда не сядет на мель, — парировал Уильям.
— А давайте я буду штурманом! — прерывает спор Александр, пытаясь примирить братьев, набрасываясь сразу на обоих.
— Лучше будь пиратом, — подмигнул ему прадед, тут же добавив. — Устрой им хорошую погоню!
И уже через секунду сад превратился в бушующий океан. Старая скамейка стала капитанским мостиком, куст сирени — необитаемым островом, а белье на веревках — парусами. Мистер Флетчер, посмеиваясь, дает советы «морякам», время от времени создавая им препятствия в виде внезапных штормов или появления морских чудовищ.
— Лево руля! — командовал Джеймс, размахивая деревянной саблей. — Уилл, что показывает компас?
— Какой компас? У нас его нет! — возмутился брат, но тут же деловито добавил: — Но судя по положению солнца и розе ветров...
— Пока ты рассуждаешь, пираты нас догонят! — перебил его Джеймс, указав на Александра, который, пригнувшись, крался к ним через «джунгли» моих любимых пионов.
— Только не топчите цветы! — предупредила, но мой голос утонул в победном кличе Александра, который с разбегу запрыгнул на «корабль» братьев…
— Что тут за сражение? — просил Мэттью, вернувшийся из города и, судя по довольной улыбке, дела в торговом доме шли отлично. — Кто побеждает?
Ответить мужу не успела, Александр первым бросился к отцу:
— Папа! Мы играем в морское путешествие! Я почти захватил их корабль!
— И совсем не почти, — тут же возразил Джеймс, присоединяясь к брату. — Мы как раз собирались взять тебя на абордаж!
— О, я смотрю, у вас тут целый флот, — усмехнулся Мэтт, подхватывая младшего сына на руки. — А главный адмирал, как всегда, руководит операцией с берега?
— Кто-то же должен следить за порядком. Тем более что некоторые молодые капитаны слишком увлекаются погонями, совсем забывая о навигации.
— Намекаешь на то, что месяц назад я врезался на лодке в пристань? — притворно нахмурился Мэтт. — Между прочим, это был прекрасный урок того, как не надо управлять судном.
— Да-да, особенно впечатляющим был тот момент, когда ты пытался убедить меня, что это был тактический маневр, — поддразнил его мистер Флетчер.
— Ух ты! Расскажи! — тут же загорелись глаза у мальчишек. — Папа, ты правда разбил лодку?
— Ну вот, — вздохнул Мэтт, жалобно на меня посмотрев, — теперь мой родительский авторитет окончательно подорван.
— Не переживай, дорогой, — ободряюще улыбнулась, похлопав мужа по плечу, — уверена дети от этого только в восторге… так, а теперь сворачиваем сражение и идем ужинать.
Роуз как обычно превзошла саму себя — стол буквально ломился от угощений, а в воздухе витали ароматы свежей выпечки и жаркого. Мальчики, умытые и переодетые благодаря стараниям Майли, чинно сидели за столом, хотя я успела заметить, как Джеймс украдкой пытался подложить горошек в тарелку брата.
— Джеймс, — одернул его Мэтт, даже не поднимая глаз от своей тарелки. — Прекрати.
— Но папа, Уилл сказал, что я плохой капитан!
— Потому что ты не следишь за курсом, —снова парировал Уильям, важным тоном продолжив, — вот дедушка говорит...
— А дедушка еще говорит, что за столом не спорят, — прервал их мистер Флетчер. — Хотя должен признать, что Уильям прав насчет навигации.
— Видишь! — торжествующе воскликнул Уилл, возвращая горошек в тарелку брата.
— Зато я лучше всех фехтую! — не сдавался Джеймс, сердито взирая на растущую гору зеленого овоща.
— А я умею считать до ста на французском, — неожиданно заявил Александр, невольно заставив всех рассмеяться.
— И кто же тебя научил? — поинтересовалась, хотя уже догадалась кто бы это мог быть.
— Мисс Элизабет, — пробормотал сынишка, смущенно потупив взор. — Она говорит, что настоящий джентльмен должен знать языки.
— Ах, мисс Элизабет, — протянул Мэтт, многозначительно переглянувшись с дедом.
— Между прочим, очень разумная девочка, — заметил мистер Флетчер, укоризненно посмотрев на Джеймса. — В свои шесть лет рассуждает как взрослая леди...
После ужина мы переместились в гостиную. Мальчики, уставшие от дневных приключений, устроились на ковре с книгой. Уильям читал вслух, Джеймс изображал описываемые события, а Александр, прислонившись к креслу прадеда, сонно моргал, пытаясь не заснуть.
— Удивительно, — тихо сказал мистер Флетчер, наблюдая за правнуками. — Каждый из них такой разный, но вместе они... они делают этот дом живым.
— И превращают его в настоящий хаос, — с улыбкой добавил Мэтт.
— В самый прекрасный хаос, какой только можно представить, — кивнула я, устраиваясь рядом с мужем на диване.
Поздним вечером, когда мальчики наконец были отправлены спать, а мистер Флетчер, пожелав всем доброй ночи, удалился в свои покои, мы с Мэттом вышли в сад. Ночной воздух был напоен ароматом цветущих роз и жасмина. Где-то вдалеке слышалось уханье совы, в траве стрекотали сверчки.
А из окна детской донесся приглушенный смех — похоже, близнецы опять не спали, что-то обсуждая шепотом. Через минуту к ним присоединился голос Александра, а затем и строгое шиканье Майли.
— Может, стоит подняться? — задумчиво произнес Мэтт, продолжая меня обнимать.
— Оставь. Пусть. В такие моменты рождается настоящее братство, — покачала головой, откинувшись спиной на мужа…
Мы еще долго сидели в саду, наслаждаясь теплой ночью и обществом друг друга. Говорили о детях, о делах, о планах на будущее. О том, как изменился Бибери под управлением Джорджа, как расцвела Грейс, став матерью. О новых идеях для магазина и торгового дома.
— Знаешь, — вдруг заговорил Мэтт, — я часто думаю о том дне, когда впервые увидел тебя. Ты была такой растерянной, но в твоих глазах было что-то... что-то особенное.
