дверь, не упомянув пока о том, что запасной план не сулил ничего хорошего как нападающим, так и защитникам лагеря.
Олег Иванович давным-давно разработал концепцию тотального уничтожения научно-исследовательского центра, но не спешил претворять ее в жизнь. Надеялся, что столь крутые меры не понадобятся – из-за отсутствия отмороженных на всю голову врагов, – и безоговорочно верил в мужество и стойкость охраняющих лагерь военных сталкеров. Дальнейшие события показали, как сильно он ошибался.
К слову, реалии жизни не коснулись веры профессора в бойцов гарнизона охраны. Военсталы предпочли геройски погибнуть в схватке с изоргами, хотя у большинства из них была возможность уйти из лагеря без боя с появившимися словно из ниоткуда тварями. Бойцы выполнили воинский долг, забрав с собой большую часть врагов. Остальных особей из первой партии посланных Богомоловым изоргов добили штуцеры автоматической охранной системы, но это служило слабым утешением. В случае новой атаки отражать нападение было практически некому.
Профессор решился на отчаянный шаг после, как всем казалось, успешного избавления от Богомолова. Было у него ощущение: раз появился один готовый на все отморозок, значит, обязательно появится и другой. Только вот ученый и подумать не мог, что это произойдет так быстро и что отморозком будет все тот же Богомолов – по его, Олега Ивановича, вине.
Несмотря на короткий временной лаг, профессор успел должным образом подготовиться к приему незваного гостя. Первым делом он позаботился о превращении пришедших вместе с Богомоловым изоргов в послушных бойцов. Для этого он сделал специальные шлемы для измененных, наподобие того, с чьей помощью Лань перехитрила Арахну[4]. Только теперь у этих шлемов было две функции, а не одна. Они не только блокировали телепатические сигналы, посредством которых Богомолов когда-то управлял измененными, но и выступали в роли проводника в мозг особей импульсов от коротковолнового электромагнитного передатчика, собранного Шаровым специально для этих целей.
Но профессору этого показалось мало. Спустя две недели после гибели Балабола он пригласил под видом ученых опытных подрывников, и при их помощи тайком были заминированы ключевые здания научного лагеря. В случае серьезной опасности профессор мог одним нажатием на кнопку взорвать все и всех в радиусе пятисот метров. Электронный детонатор хранился в сейфе его кабинета, и сейчас Олег Иванович направлялся за ним. Он полагал, будет легче и спокойнее, когда последний и решающий довод в его борьбе с Богомоловым в нужный момент окажется под рукой.
Профессор стремительно шагал по ведущей к центральному корпусу дорожке. Время от времени он спохватывался, что его напряженный вид и нервная походка могут вызвать ненужные вопросы или, еще того хуже, посеять панику, и с трудом заставлял себя хоть немного сбавить шаг.
Дважды ему пришлось натягивать на лицо вымученную улыбку, кивать и обмениваться дежурными, ничего не значащими фразами. Первый раз, когда он повстречался с идущими по своим делам военсталами из недавно прибывшего в лагерь пополнения, а во второй, когда он столкнулся у входа в исследовательский центр с двумя научными сотрудниками из отдела по изучению артефактов. Ученые курили на крыльце и о чем-то эмоционально беседовали, активно при этом жестикулируя. Дым от сигарет вился в воздухе причудливыми спиралями. Увидев профессора, они ненадолго переключились на него, а потом снова вернулись к бурному обмену мнениями и экспрессивным взмахам руками.
Олег Иванович обошел спорщиков стороной, бочком протиснулся в приоткрытую стеклянную дверь и, хотя внутри него все звенело и дрожало, как натянутая до предела струна, неторопливо прошел по просторному холлу, поднялся по широкой лестнице на второй этаж и только здесь немного расслабился.
Он подбежал к кабинету, топая ногами, как атакующий врага гиппопотам. Вытащил из кармана халата ключ-карту, открыл дверь и бросился к стоящему в углу сейфу. Набрал код дрожащим от волнения пальцем, сунул руку в нутро бронированного шкафчика и на ощупь нашел то, за чем пришел в кабинет.
Детонатор зацепился ремешком фиксатора на запястье за антабку компактного контейнера для артефактов. Профессор, почувствовав сопротивление, дернул сильнее и ахнул, когда увесистый куб с освинцованными стенками грохнулся на пол. Вместе с контейнером из сейфа выскользнула пухлая записная книжка – его дневник, куда он записывал все важное, что с ним происходило, и нужное для работы, и картонная папка с потрепанными тесемками и глубоким понижением по центру верхнего клапана. Отпечатанные типографским способом жирные буквы «ДЕЛО» чернели на дне квадратного углубления. Казалось, что это не приобретенная деформация, а задумка производителей канцелярской принадлежности.
Профессор отложил детонатор – черный цилиндр с выемками под пальцы на передней стороне и красной кнопкой вверху, – щелкнул замками крышки и открыл контейнер. С минуту он любовался давним подарком Крапленого. «Созвездие» завораживало алмазным мерцанием иссиня-черной сферы. Похожие на друзы горного хрусталя, ступенчатые выступы матово светились, как Млечный Путь безлунной ночью. Можно было бесконечно смотреть на этот артефакт, так сильно он притягивал взгляд и успокаивал, но профессор пересилил себя.
Он закрыл контейнер и вернул его в сейф. Хотел убрать папку на прежнее место, но нащупал под тонким слоем хранящихся в ней бумаг что-то твердое и прямоугольное. Профессор развязал тесемки и откинул продавленную контейнером картонку.
Среди листов с аккуратными схемами и чертежами обнаружилась темно-красная пластиковая коробочка размером чуть больше карманной зажигалки. Профессор удивленно хмыкнул. В папке хранились документы по темпоральной установке и наброски его собственных будущих изобретений и экспериментов, а также связанные с ними расчеты и записи. Тот же трансмиттер сначала появился как рисунок от руки и лишь спустя какое-то время воплотился в реальность сначала в виде чертежей, а потом и как изделие из стали, керамики и сплавов.
Олег Иванович покрутил вещицу перед глазами. Внутри что-то брякало и стучало. Он вцепился в крышку пальцами, как клещами, слегка пошевелил и подергал ее на себя. Плотно подогнанная крышка подавалась неохотно, но он все-таки справился с ней. Внутри коробочки обнаружилась флешка с перламутровыми боками. Профессор припомнил, что вроде бы эту флешку давным-давно отдал ему какой-то сталкер, но что было на ней записано, он, хоть убей, вспомнить не мог. Это еще сильнее подогрело его любопытство.
Шаров подошел к столу, включил ноутбук и вставил флешку в гнездо. Ноутбук мелодично пробулькал. На экране появился светлый прямоугольник со стилизованным изображением кинопроектора и надписью: «Запустить изображение?» Профессор заскользил пальцем по сенсорной площадке тачпада и дважды легонько постучал по ней, когда стрелка указателя оказалась на подсвеченной белым иконке «Да».
Экран мигнул и погас, а потом пошла запись с установленной в незнакомом профессору кабинете камеры видеонаблюдения. Судя по цифрам в нижнем правом углу экрана,
