она была сделана десятого июня две тысячи шестого в час пополудни. Молодой человек стоял лицом к объективу и как будто смотрел в глаза Олегу Ивановичу. Профессор видел этого парня впервые, но что-то неуловимо знакомое было в его лице. Как будто он уже встречался с ним когда-то давно. Возможно, в том же далеком две тысячи шестом, когда он, тогда еще молодой специалист, работал вместе с другими учеными над одним из засекреченных проектов.
Несколько секунд на экране ничего интересного не происходило, но вот позади человека появилось крохотное облачко. Профессор подался к экрану. Он буквально прилип к нему взглядом и боялся лишний раз моргнуть, так заинтересовала его эта запись. А там действительно было на что посмотреть. Облако довольно быстро увеличилось в размерах, и оказалось, что это ведущий в другое помещение проход. Парень в кадре вошел в портал, как в открытую дверь, и вскоре запись опять стала скучным набором одинаковых кадров, а потом и вовсе сменилась серой рябью помех.
Олег Иванович перемотал запись, снова просмотрел ее в нормальном режиме, вернулся к началу и запустил замедленное воспроизведение. Дождался, когда портал в кадре полностью откроется, поставил запись на паузу и внимательно вгляделся в изображение.
Он сразу понял, что так насторожило его при первых двух просмотрах. По ту сторону портала виднелись фрагмент стены с электронными часами-календарем, часть занавешенного вертикальными жалюзи окна и половина клетки Фарадея в виде яйца, а сбоку от нее сверкающие, как ледяные шапки гор, зеркальные столбы. На момент стоп-кадра время на часах в открытом портале сменилось датой. Профессор отчетливо видел красные цифры 24-05-2029 – вопиющее несовпадение с датой записи.
Разница в двадцать с лишним лет означала, что кроме него еще кто-то раскрыл секрет путешествий в четвертом измерении, и этот кто-то, видимо, тоже принимал участие в проекте «Зеркало времени». Профессор видел в портале лишь часть аппарата, но и того, что он разглядел в кадре, хватало за глаза. Определенное сходство этой машины времени с темпоральной установкой, от которой брал начало и его трансмиттер, было налицо.
Эксперимент, финальная часть которого попала на запись, прошел больше месяца назад. Это вселило в профессора уверенность, что не все потеряно. Уничтожение Богомоловым трансмиттера не приговор, а всего лишь досадный эпизод в их пока не законченном поединке. У него есть шанс закончить то, что он так неосмотрительно начал, ослепленный гордыней и желанием доказать Лекарю, как сильно тот ошибался на его счет. Он может и должен исправить непростительную ошибку! Осталось узнать, что за ученый провел этот эксперимент и где его искать?
Профессор нашел ответы на оба вопроса и сделал это за считаные минуты. Подсказки крылись все в том же стоп-кадре. Раз за разом внимательно разглядывая статичную картинку, Олег Иванович заметил сквозь приоткрытые жалюзи не только подсвеченный рекламными огнями крохотный шпиль Останкинской башни, но и оконное отражение зеркала, в котором виднелся мужской силуэт.
Он скопировал кадр, вставил его в предварительно открытую программу обработки изображения и увеличил по максимуму. Отражение в отражении сильно теряло в четкости, и все же профессор, хоть и с большим трудом, узнал давнего знакомого Владимира Воронцова. Они были ровесниками, когда познакомились, но за прошедшие годы Воронцов очень постарел и теперь выглядел лет на десять старше Олега Ивановича.
Глава 14. Я иду искать
Неприятный воющий звук застал профессора врасплох. Он даже подскочил на стуле, когда в коридоре надрывно завыли сирены системы оповещения. Случилось то, чего он ожидал с минуты на минуту, но все равно это произошло внезапно и как-то быстро, что ли.
Сердце еще трепыхалось пойманной в силок птицей, а в голове профессора уже возник новый план действий. Взорвать лагерь он завсегда успеет, для этого много ума не требуется: нажал кнопку детонатора – и готово! Сейчас, пока еще есть время в запасе, надо попробовать изменить ситуацию в свою пользу. И поможет ему в этом Владимир Воронцов, благо он знает, где его искать. Но для начала нужно незаметно улизнуть из лагеря, пока его не нашли слуги Богомолова.
Олег Иванович выключил ноутбук, извлек флешку из гнезда. Вернулся к сейфу, вынул из контейнера артефакт – важный элемент реализации нового плана. Хотел выйти из кабинета, но в последний момент достал бумаги из папки и сунул их вместе с записной книжкой-дневником во внутренний карман пиджака.
В пустом коридоре звонкое эхо шагов прыгало мячиком от стены к стене и затихало где-то под потолком. Автоматические двери с тихим урчанием откатились в стороны, когда профессор вошел в зону действия датчика движения, и неторопливо закрылись, едва он оказался на просторной межэтажной площадке с панорамным окном чуть ли не во всю стену.
Шаров краем глаза увидел, что происходит снаружи, и приблизился к окну. Зеркальные стекла делали его невидимым для всех, кто находился на улице. Сквозь толстые стеклопакеты отлично проникал свет, но не звук. С минуту профессор как будто смотрел цветной фильм по телевизору с включенными на минимум динамиками. Отголоски боя долетали снизу сквозь разбитые шальными пулями окна и стеклянные двери. Он в ступоре наблюдал за тем, как ученые в панике разбегаются по улочкам лагеря, а немногочисленные военсталы и скорострельные пулеметы на вышках системы безопасности от души поливают свинцом удивительно живучих изоргов.
Он бросился к лестнице после того, как на площадь перед исследовательским центром выкатились усовершенствованные Эврибади машины и с ходу вступили в бой. Одна из багги петляла, как удирающий от погони заяц, и огнемет на ее крыше плевался длинными струями пламени. Попавшие под раздачу изорги вспыхивали факелами и уносились прочь огненными элементалями. Другая ухала автоматическим гранатометом, закладывая крутые виражи, и от этого фонтаны взрывов вспухали то справа, то слева от похожей на памятник огромной спутниковой тарелки. Третья рисовала колесами заковыристые фигуры. За ней тянулась такая же путаная цепочка стреляных гильз заливисто тарахтящего пулемета, а пулевые дорожки оставляли зигзаги отметин на стенах домиков для персонала и технических построек.
Профессор спустился на первый этаж. Стараясь держаться в глубине просторного холла, он побежал к выходу во внутренний двор. Там, в одном из промежутков между опорами крытого перехода от центрального корпуса к соседнему с ним зданию научного лагеря, притаился другой, не менее важный, компонент его нового плана.
Когда-то давным-давно возле одной из квадратных колонн после очередного Выброса появилась аномалия электрической природы. Поначалу «разрядник» впустую сверкал молниями, но ученые быстро нашли деструктиву применение. С его помощью проводили научные эксперименты, испытывали новейшие
