— Брехня. — сообщил Норд. — Это придумали фанатики.
— А про то, что вы иногда любите развлекаться с девушками? Тоже брехня?
— Все мы не без изъянов.
— Тогда, — Шален подошла вплотную к Норду, — я хочу побыть рядом с тобой женщиной. Один раз. Я хочу тебя.
Алана замершим взглядом следила за тем, как рука женщины поднялась и осторожно коснулась лица Норда. Удары сердца отдавались в ушах, стало трудно дышать. Все внимание сконцентрировалось на ладони, которая осторожно погладила лицо мужчины. Мир словно замер, готовый рассыпаться на осколки, если Норд сейчас возьмет Шален за руку и отведет ее в палатку.
Алане показалось, что прошли века, прежде чем мужчина чуть отодвинулся и спокойно проговорил:
— Обсуди наш план с остальными, времени не так много. — после чего не спеша пошел прочь, в сторону костров.
— Конечно. — Шален взяла себя в руки, словно ничего и не было. — Нам всем надо отдохнуть.
Алана едва ли не повисла на двери машины от облегчения. Глубоко выдохнула и замерла, надеясь, что Норд ее не заметит.
Увы. Мужчина прошел мимо, на мгновение замедлив шаг и прошипев
— Еще и шпионит. — после чего отправился дальше. А Шален его внезапно окликнула:
— Ты любишь ту девочку? Которая с тобой?
Алана попыталась слиться с местностью и даже перестала на секунду дышать. Норд же, смерив ее задумчивым взглядом, кашлянул и отправился дальше. Девушка без сил сползла по дверце автомобиля на землю, да там и осталась сидеть. Прошедшая мимо Шален ее не заметила.
* * *
Девушка собиралась после ужина шмыгнуть в палатку и крепко заснуть, чтобы не встречаться с Нордом. После сцены у родника ей казалось, что она теперь вообще не сможет посмотреть Богу в глаза. Но ее на полпути к палатке перехватила Шален: уже одетая как обычно, с завязанными в короткий хвост волосами и широкими кожаными браслетами на руках.
— Ты с ножом то обращаться умеешь?
Алана невольно погладила спрятанные под рукавом футболки ножны.
— Меня учили, правда, недолго.
— Завтра будет опасный переход. — темные глаза женщины рассматривали ее со странным выражением. — Мне надо быть уверенной, что ты не стаешь обузой и если что сможешь дать жару. Идем, покажешь, что умеешь.
Алане меньше всего хотелось идти куда-то с Шален. Было в ней что-то тревожное, от чего хотелось держаться подальше. Но одновременно понятно было, что не идти не получится.
«Если что — буду визжать», — решила девушка, следуя за Шален. Та остановилась у последнего костра, где сидели две пожилые женщины, точившие кинжалы. Отсветы пламени чуть искажали черты лица Шален, отчего та становилась похожей не злобного демона из страшных сказок.
— Давай, — она вынула из кинжал длинный узкий нож, — нападай как тебя учили.
Алане понадобилось несколько секунд, чтобы понять: ее подготовка здесь яйца выеденного не стоит. Шален в первые же секунды боя выбила нож из ее руки. Тот сверкнул и исчез в темноте, а девушка замерла, чувствуя, как горло покалывает кончик кинжала женщины.
— Опыта не хватает. — Шален опустила оружие, отчего Алане сразу стало легче дышать. — Но потенциал есть. И реакция неплохая. Короче, у тебя есть фишка — твои ножны. Если что, бей сразу и наверняка. Целься в глаз, ухо, пах, шею. Бей со всей силы, не жалей. Тебя жалеть точно не будут. И вот еще, держи. — она кинула девушке пару кожаных перчаток с отрезанными пальцами. — Так рукоять скользить не будет.
— Спасибо. — ошарашенная Алана убрала подарок в карман штанов.
— Не благодари, я несу ответственность за каждого. И мне не надо, чтобы ты стала слабым звеном. Просто дерись, если придется и не бойся. Страх ослабляет.
— А ты ничего не боишься? — осмелела девушка. Точившие ножи женщины куда-то ушли, и они с Шален остались вдвоем. Плюс застрявшая где-то в траве и оравшая дурниной цикада.
— Ничего не боятся только идиоты. Умные свои страхи знают и умеют контролировать. — Шален села у костра, откинувшись назад и опираясь руками о землю. — Я боюсь попасть в плен, я знаю свой страх и если так случится, то покончу с собой.
Она сказала это таким обыденным тоном, словно речь шла о повседневных вещах. И Алана ей поверила.
— Я не знаю, что там за периметром, — медленно произнесла Шален, — но походу там все равно лучше, чем здесь. Или нет?
— Смотря где. — осторожно произнесла Алана. — В нашей Зоне единственное, чего мы боялись — Сборы. Это когда Боги спускаются и забирают к себе тех, у кого выпьют души. Здесь такого нет?
— Нет. — пожала плечами Шален. — У нас есть культы, которые приносят жертвы Богам. Обычно их оставляют на ночь, а утром находят лишь тела. Есть те. Кто верит, что если добровольно отдать душу, то его заберут на небо.
— А ты во что веришь?
— А я верю в то, что мы там на хрен Богам не сдались. Не люблю фанатизм, это все обертка. Я верю в себя. И в своих девчонок. Они тоже скорее подохнут, чем сдадутся в плен.
— Как так можно жить? — вырвалось невольно у Аланы. В голове и правда не укладывалось. Она сидела и во все глаза смотрела на Шален, пытаясь понять. И не понимая.
— Так? — женщина усмехнулась. — Так вот как раз жить можно. Если быть осторожной и не наглеть. Невозможно жить, когда тебя в пятнадцать лет похищают во время побега и отправляют в гарем к одному козлу — главарю одной из самых крупных банд. Хреново жить, когда тебя имеют день за днем, чтобы ты забеременела, а потом, поняв, что ты бесплодна, отдают первому попавшемуся. Еще отвратнее, когда тебя приковывают к капоту машины, во время очередного рейда, в качестве талисмана. И просто поржать. А потом на этом же капоте и трахают.
Шален покосилась на окаменевшую Алану и вдруг усмехнулась:
— Чего смотришь? У нас почти у каждой подобное прошлое. Мне вот еще повезло: я понравилось одному… он был почти нормальный. И я его почти полюбила. Палач. Ему дали такое прозвище, потому что он любил лично убивать провинившихся или пленников. Он меня многому научил, приблизил к себе. Мы почти три года были вместе, пока его не убили. А мне пришлось бежать. Но его убийцу я хорошо запомнила.
— Зачем ты мне это рассказываешь? — Алану трясло от переполнявшей жалости и злости. Боги! Это все они! Они прекрасно знают, что тут происходит и ничего не делают! Какими надо быть отморозками, чтобы день за днем наблюдать такое вот? Да еще спускаться сюда и проводить время среди подобных нелюдей?
— Да просто поболтать захотелось. Не жизни же тебя учить. — Шале зевнула и встала. От души потянувшись, добавила не без ехидства. — У тебя вон уже есть учитель. Как ты вообще в одной упряжке с Богом оказалась? Не таращь глаза, я в курсе, кто он.
