на один из вопросов, только поддразнивая всех. Исса тоже с облегчением включилась в игру, позволившую отвести от себя внимание.
В конце концов они сошлись на том, что в отсутствие Цитрина искать его врагов — дело неблагодарное, но если без фанатизма, то можно и попробовать. Хотя бы узнать подробности биографии и службы во дворце, наверное не такая уж это закрытая информация.
***
— Никогда не думала, что скажу это, но… Исса, а твой менталист — и правда завидный жених! — заявила Айнур в понедельник вечером, получив наконец ответ на свои вопросы.
Секретная или нет, а в открытых источниках история службы Цитрина Книжника не фигурировала, и в светских новостях он мелькал если только вскользь, крайне редко, так что накопать что-нибудь ценное не удавалось. Привлекать отца после разговора с ним змея не хотела, чтобы не вызывать ненужных предположений и вопросов, а других надёжных источников у неё не было, только газеты. Родни много, но вся она жила на побережье и никакого отношения к столичным светским кругам не имела.
Азартную игру «раскопай историю менталиста» первой начала Ло и притащила вечером в шестицу ворох сплетен и слухов, к которым и сама отнеслась весьма скептически. Изучать их было весело, но пользы они не принесли никакой, и тут не выдержала Айнур. Заявив, что «вы такими темпами ничего не найдёте», отправилась писать кому-то из родни, раскиданной по всей империи.
Седмицу Исса провела в городской библиотеке на Рыбном острове, знакомясь с тамошними подборками газет — университет выписывал их гораздо меньше. Там заметок нашлось побольше, но все такие же расплывчатые. Цитрин участвовал в каких-то встречах делегаций, заседаниях комиссий и громких расследованиях, причём настолько неожиданных порой, что связать это в систему Исса быстро отчаялась. Там были и военные вопросы, и экономические, и культурные, и вовсе уж странные вроде местечкового скандальчика с испорченным тиражом детских книжек. Если на серьёзных встречах ещё можно было предположить, для чего требовался менталист, то что он делал на рядовом открытии больницы — непонятно.
А вот понедельник принёс Айнур с новостями.
Один из её родственников состоял в императорской личной гвардии, охранявшей дворец. Служил он там рядовым и ничем не повелевал, но обстановку при дворе знал прекрасно, а самое главное, знал Цитрина Книжника.
— Он страшно богатый внебрачный сын императора? Или ещё какой большой горки? — предположила Велица.
— Ну… Нет, но связи на самом высоком уровне.
Оказалось, Книжник — ни много ни мало — близкий друг и доверенное лицо первого наследника, вхожий не просто к императору, а в его семью и пользующийся благосклонностью императорской четы. Теперь хотя бы прояснилось, откуда вообще взялись слухи про интрижку с правительницей: он неплохо знал её лично и явно вызывал симпатию. Насколько глубокую — тут со стороны судить было сложно, но слухи об интрижке ходили и в столице. Правда, по-тихому, потому что доказательств никто не имел, а наговаривать на императрицу — самоубийц нет.
Уже немного зная этого дракона, Исса готова была поручиться: ничего такого не было. Вряд ли мужчина, проявлявший с ней подобную невероятную щепетильность в каждом слове и жесте, пошёл бы на подлость в отношении близких людей.
Истоки такого благоволения не афишировались, поэтому все версии лежали в области предположений. Родственнику Айнур самым вероятным и логичным казалось спасение юного наследника молодым менталистом, вроде как благодаря ему сорвалось покушение, и девушки легко с этим согласились.
Империя существовала в целом благополучно, но не без внутренних проблем. Всегда есть споры и противоречия, всегда есть те, кому не живётся спокойно, хочется больше власти и денег, кто чувствует себя несправедливо обиженным. Движения «за национальное освобождение» существовали во всех уголках, в каждом народе находились те, кто считал, что в одиночестве им будет лучше и только на них держится вся империя. Хватало и тех, кто хотел бы подвинуть правящую династию и устроиться на троне самостоятельно. Так что, несмотря на мирную жизнь, работы и у императорской гвардии, и у других охранных служб хватало.
Искать подробности того давнего дела, конечно, никто не стал. Едва ли через столько лет кто-то решил отомстить ментальному магу, да ещё так мелко.
— Странно, как его отпустили? — задумчиво проговорила Веля. — Я ничего против императора не имею, и вообще он мудр, велик и добр, но не настолько же!
— Может, с надеждой, что Цитрин отдохнёт и вернётся? Это был бы самый лучший вариант, — предположила Исса. Тому, как неприятно ёкнуло внутри от подобной перспективы, змея уже не удивилась.
— А может, его к этому и толкают? — подхватила кентаврида. — Ну не император, конечно, для него странный поступок, но кто-нибудь, кто очень хочет, чтобы он вернулся. Или не хочет, чтобы был здесь…
— В любом случае на этот вопрос тоже сможет ответить один только Цитрин, — вздохнула Велица. — Давайте уже заканчивать с этим, я хотела домашкой по математике заняться.
Айнур кривилась и ворчала, что лучше уж менталист, чем математика, но отговорить Велю от учёбы — неблагодарное дело, да и змея поддержала сирин. Она тоже предпочитала сдавать задания своевременно, а не откладывать на последний день.
За пределами их уютной комнаты Иссе было не по себе. Каким-то чудом новость о том, что она присутствовала при срыве Цитрина, не вышла за пределы небольшого круга посвящённых, несмотря на то, что видели и её с инспектором, и спешащего ментального мага в компании с Айнур и Велицей. Да, все активно связывали слух о романе змеи с преподавателем и это событие, но всё оставалось на уровне пустых домыслов Но девушки на всякий случай заранее согласовали, что врать: встретился им инспектор, заблудился, Исса пошла провожать к куратору, а подруги поспешили за менталистом, которого он и разыскивал. К счастью, никто из любопытствующих не догадался задаться вопросом, почему не отвели гостя сразу к тому в кабинет.
Валить проблемы на инспектора было легко и приятно. Когда Иссу немного отпустили тревоги и совесть, удалось убедительно доказать себе, что, если бы не этот неприятный тип, так накрутивший её, ничего этого бы не случилось. Она сама тоже хороша, сорвалась, но переложить основную ответственность всё равно удалось.
Из лазарета преподавателя выпустили в среду, но ломиться к нему в комнату, которую менталист не покидал ни на ужин, ни на завтрак, змея посчитала неуместным, решила дождаться занятия.
В аудитории, когда до неё добрались первые студенты группы, было пусто. Цитрин вошёл в дверь за
