минуту до звонка. Под любопытными взглядами присутствующих и под их приветственные возгласы прошагал к столу. Положил на него пухлый большой блокнот, ручку, окинул всех внимательным взглядом.
— Добрый день, господа студенты, — проговорил ровно. — Староста, есть отсутствующие по уважительным причинам?
— Нет, все должны быть на месте, — опомнилась и выдала Исса после тычка в бок от подруги.
Менталист коротко кивнул, сел за стол. Открыл блокнот, аккуратно отлистал на нужный разворот — скупыми точными движениями, без спешки. Опоздавших сегодня не нашлось, и со звонком Цитрин Книжник принялся говорить.
— Тема сегодняшней лекции — классификация ментальных практик с акцентом на немагических. Как только я начитаю вам этот материал, начнутся семинарские занятия. Будьте внимательны. Ментальные практики требуют регулярных тренировок, оптимальным временем для этого считаются…
Он говорил и говорил, и Исса снова очнулась только после тычка Ло. В аудитории стояла мёртвая поражённая тишина, нарушаемая только тихим шелестом бумаги и размеренной речью преподавателя.
Это был не Цитрин Книжник.
То есть лицо его, голос, даже тело, но внутри как будто сидело совсем другое существо, надевшее знакомый облик как маску. Вдруг стало понятно, насколько богатая и выразительная у настоящего Книжника мимика. Слегка приподнятые уголки губ — это была не черта лица, а черта характера. В них действительно постоянно пряталась улыбка. Живой любопытный взгляд. Очень подвижные брови. Выразительная жестикуляция, которой он сопровождал речь — не столь бурная, чтобы цеплять внимание, но без неё вдруг оказалось не по себе.
Тщательно собранные в хвост волосы, без следа небрежности. Безупречно белая рубашка, серый жилет и графитовый галстук. Блестящие ботинки, стрелки на брюках — что лезвие. Осанка прямая, как будто корсет сковывал движения. Холодный цепкий взгляд — не тот пробирающий, какой порой доставался от него прежде, а равнодушно-внимающий, подмечающий детали, безразличный. Невыразительный, пустой голос.
Не приходилось сомневаться, что всё это — последствия срыва. И чем дольше Исса наблюдала за менталистом, бездумно записывая под диктовку, тем гаже становилось на душе и тем больше пугала мысль: а вдруг это теперь навсегда?
Казалось, что Цитрин Книжник умер.
Нестерпимо хотелось взять его за борта жилета и хорошенько встряхнуть, заставив проявить хоть какие-то эмоции. Хотелось прямо сейчас бежать в лазарет и трясти целителя, чтобы объяснил, что за Пустота сожрала ментального мага. Хотелось зажать уши и зажмуриться, лишь бы отдалиться от этого жуткого проявления действительности.
Не по себе было не только Иссе, перемена ошарашила всех, включая даже самых отъявленных обалдуев.
Или дело было не только в резкой перемене, но и в даре? От ментального мага словно расходились кругами волны пробирающего холода, заставляющие бороться с инстинктивным порывом втянуть голову в плечи.
Впечатлило студентов настолько, что даже провокационный вопрос прозвучал не просто «из зала», а после одобрительного кивка преподавателя в ответ на поднятую руку.
Если бы Исса не была в таком шоке, она бы непременно восхитилась чудесами дрессуры.
— Господин Цитрин, а с вами всё в порядке? — спросил один из студентов.
— Поясните вопрос, — велел тот ровно, не двинув и бровью.
— Ну, вы странно себя ведёте… Не как обычно. Всё нормально? Может, целителя позвать?
Последнее замечание встретили понимающими шепотками, но пошутить вслух никто не решился.
— Нет необходимости, — с прежним каменным лицом отмахнулся Книжник. — Вмешательство целителя нецелесообразно. В остальном данный вопрос не относится к теме занятия, так что продолжим. Главной проблемой данного способа в сравнении с остальными…
В перерыве преподаватель тоже выключился по звонку и вышел. Чем руководствовался — непонятно, но студенты воспользовались паузой, чтобы взбурлить и вознегодовать. Общее настроение сводилось к короткому «верните нашего менталиста», а потом группа дружно насела на Иссу, чтобы она выяснила у преподавателя, раз уж ходит к нему на факультатив, надолго ли с ним такое и, вообще, это лечится?
Змея не стала противиться, она тоже очень хотела подробностей. Самого дракона спрашивать бесполезно, всё равно не расскажет, но решимость сходить в лазарет ещё больше окрепла. Теперь она уже с чистой совестью могла считать это стремление не личным и чересчур эмоциональным, а коллективным поручением группы.
Вопросов к самому Цитрину Книжнику у неё тоже хватало, но начала Исса с главного, который задала после окончания пары: можно ли ей продолжить факультативные занятия.
— Если вы полагаете, что эти знания пригодятся в дальнейшем, я продолжу, — ответил дракон. — Но хотел бы ещё раз напомнить: ментальные практики требуют системы и постоянства. Если вы забросите их вновь через пару недель, глупо тратить своё и моё время.
— Я продолжаю выполнять упражнения, которые вы показали, — поспешила заверить змея, чувствуя непонятное и неуместное смущение.
— В таком случае жду вас в обычное время. Это всё?
— Д-да, — не сразу решилась она.
Прежде чем переходить к выяснению остальных деталей, стоило заручиться советами целителя. Насколько Цитрин Книжник вообще в своём уме и вменяем?
— …Вы перегибаете, госпожа студентка. — Всё тот же немолодой целитель, чьего имени змея до сих пор не знала, встретил её путаные объяснения добродушной усмешкой. — Ваш преподаватель в очень недурном состоянии, особенно для рецидива за такой короткий период.
— Рецидива? — уцепилась она.
— Ай, Пустота, язык мой — враг мой! — всерьёз расстроился он, что проговорился, так что пришлось успокаивать и заверять, что дальше неё информация не уйдёт.
История оказалась не такая уж секретная, просто до университета не добралась. Почему её не нашёл родственник Айнур — Исса не поняла, сейчас это и не волновало: целитель сдался и рассказал.
Подробности не раскрыл, если вообще знал, но уверенно подтвердил, что срыв повторный, прошлый случился не так давно, где-то за месяц до перелома зимы. Больше того, он был почти уверен, что рецидив произошёл отчасти из-за неоконченной реабилитации: психика после первого раза не до конца восстановилась.
Что его довело в прошлый раз, Исса спрашивать не стала, едва ли целитель владел информацией. Но такая травма гораздо лучше доброты правителя объясняла отставку менталиста. Одно дело — простое «не хочу» ценного специалиста, а если нежелание сопряжено с серьёзными медицинскими противопоказаниями — тут даже император три раза подумает, стоит ли давить и держать при себе человека в таком состоянии.
— Но это пройдёт? — спросила Исса и поспешила пояснить под насмешливым взглядом целителя: — У нас вся группа в шоке, раньше он вёл занятия гораздо интереснее, а теперь неизвестно, чего ожидать…
— Да я разве же не понимаю! —
