тому, как заломило лёгкие, понял, что всё это время не дышал вообще.
Кира говорила, что твари никогда не бывают больше, чем Дыра. И подмигивала Мышке, добавляя: «Если и есть кто-то покрупнее, то к нам им не пробраться».
«Знаешь, Кира, мне есть что тебе рассказать, – мысленно ответил мальчик. – Прямо сейчас этот кто-то пытается пропихнуться в наш мир».
Показалась вторая лапа – кажется, это была нога. Более плоская, тоже с защитными пластинами на подъёме и чуть меньшими когтями. То есть монстр пытался протиснуться боком, но явно не проходил. Замер, словно раздумывая, и утянул ногу назад.
А Мышка мысленно выругался, что упустил такой момент. Можно было бы успеть рубануть по ноге мечом, ведь тварь замешкалась и перестала колотить когтями вокруг себя. Бы. Если бы. Если бы на месте мальчишки был настоящий истребитель, он непременно так и поступил.
Мышка сердито засопел и стал подбираться ближе. Может, выйдет отрубить когти на верхней лапе? Та сейчас как раз опустилась ниже, почти стелилась по земле, словно хотела…
…опереться.
Из Дыры вынырнула морда и уставилась на мальчика. А тот замер, не в силах пошевелиться. Так и смотрели друг на друга.
Морда была широкой, размером с хорошего барана, но почти круглой. Лоб полностью закрыт наползающими друга на друга пластинами, а из-под них тяжело смотрели три маленьких чёрных глаза. Ниже них начиналась морда, причём скорее напоминавшая обезьянью, чем волчью или медвежью. Нос широкий, огромная пасть, раскрывавшаяся так, что могла заглотить Мышку целиком. Клыки клацнули, и мальчик отмер.
Он прыгнул и выбросил перед собой руку с мечом. Тварь от удивления моргнула и дёрнулась. До морды он не достал, но полоснул по лапе, на которой тут же выступила почти чёрная кровь. И споро отскочил назад. Тварь заревела и замолотила конечностью. К сожалению, рана была поверхностной, и чудовище скорее разозлилось, чем было покалечено. Оно рычало низким громким басом и начинало размахивать когтями, как только мальчик совершал хоть малейшее движение.
Приблизиться к существу снова не представлялось возможным.
Рассерженная тем, что она не может достать врага, тварь начала дрыгаться в Дыре, пытаясь протиснуться. И Мышке на один удар сердца показалось, что у неё это начало получаться.
Когда-то давно мальчик видел, как рожала кошка. Тогда его поразило, что из небольшого в сущности отверстия смог вылезти крупный котёнок. Вот и сейчас чудовище растягивало края Дыры, словно мечтало побыстрее родиться в этот мир. И Мышка холодел от мысли, что будет, если это произойдёт.
Была бы здесь Кира, она бы наверняка что-то придумала.
И тотчас в голове зазвучал родной, чистый, слегка грудной голос: «Даже если ты и похож на девчонку с той стороны, Крис, ты не такой, как она. Ты наш. Но и в похожести есть положительные стороны. Вдруг ты тоже сможешь повелевать тварями? Прикажешь им выметаться вон из нашего мира и всех нас спасёшь».
Мышка впервые посмотрел протискивающемуся чудовищу прямо в глаза.
«Остановись!» – мысленно приказал мальчик.
Тот даже не замедлился.
«Стой!»
«Замри!»
«Ни с места!»
Всё мимо. Тот не отводил от мальчика взгляда своих почти чёрных глаз без белков, но при этом не прекращал попыток прорваться. Мышка попробовал ещё кучу комбинаций слов и команд, но без толку. У него аж пот выступил на лбу и на верхней губе, но ничего не поменялось. Он зло выдохнул сквозь зубы и сдался. Может, тварь не говорит на их языке и просто не понимает, что приказывает мальчик? Но ведь жуткая девчонка и говорила, и понимала.
Возможно, просто ему это не дано.
И тут чудовище отвлеклось. Вероятно, расслабилось перед недвижимым противником. Оно упёрлось лапой в край Дыры, стараясь высвободить второе плечо, и отвело взгляд.
Мышка понял, что это шанс, и раздумывать не стал. Маленькой стрелой метнулся вперёд. Оттолкнулся у самой Дыры, прыгая вверх, ведь иначе не смог бы достать до своей цели – маленького зазора между плечом и подбородком чудовища. Горло. Ведь он помнил из рассказов истребителей, что большинство тварей умирают при попадании именно сюда.
Одно биение сердца растянулось на годы.
Вот он летит, напряжённый, как тетива взведённого лука. Остриё точно приближается к цели. Чудовище косит на него глазом, и, кажется, что уже ничего не сможет сделать.
Растянутое биение сердца заканчивается неожиданно и ускоряется молниеносно. Ударом огромной лапы наотмашь. И мальчик кувыркнулся назад. В первый миг он даже ничего не почувствовал. А потом возникла чудовищная боль в лице, и что-то стало заливать глаза. Ослепший Мышка выл, осознавая, что самое страшное произошло. И это было не ранение – он выпустил из рук оружие. Стараясь откричаться от боли, он шарил рукой, надеясь, что оно не успело исчезнуть. И лишь когда на ноге сомкнулась огромная лапа, понял, как далеко ему до настоящего истребителя.
Он всё сделал неправильно. Нужно было сразу отползать. А теперь уже поздно.
Его тянули за ногу, он скрёб по земляному полу ногтями, но не мог ничего противопоставить невероятной силе чудовища.
– Отпусти! – заорал он. – Отпусти!
Но захлебнулся болью и собственной кровью, текущей по лицу.
«Отпусти!» – продолжил орать он мысленно, пиная второй ногой в металлическую на ощупь лапу.
И вдруг его отпустили.
Мышка всхлипнул и пополз на спине, отталкиваясь ногами, как паук. Он полз до тех пор, пока не упёрся спиной в стену. Кто спас его? Кто?
Вокруг была тишина. Если бы это был кто-то из истребителей, то уже заговорил бы. Девчонка из того мира? Но вход занят чудовищем, ей просто было не пролезть. Кто?
Мальчик хотел оттереть кровь с глаз, но не мог заставить себя коснуться лица. Оно полыхало болью.
Утробное ворчание было единственным различимым звуком. Кристофер стиснул зубы и зарычал тоже. Заставил себя прочувствовать всю боль и только тогда смог понять, что левая сторона лица горит чуть меньше. Поднял руку и аккуратно протёр глаз. Открыть с первого раза не получилось, всё лицо было скользкое и тёплое. Со второй попытки через красную пелену удалось разглядеть помещение. По-прежнему он сам, всё так же торчащее из Дыры чудовище – и больше никого.
Мальчик попытался приподняться. Боль заставила застонать. А ещё словно открылись невидимые шлюзы, и силы стали его стремительно покидать. Сознание уплывало. Он хватался за него, как тонущий
