были мокрыми, облепленными грязью. Она уже сняла с себя восемь клещей. Ещё один нагло ползал по рулю. Всё тело зудело — каждый укол вызывал панику: не очередной ли это паразит? И ещё — вонь в машине: затхлый запах сырой земли, перегнивших водорослей и тухлой серы. Пришлось ехать обратно в Роксбери с опущенными окнами, несмотря на дождь, который теперь промочил её насквозь. Волосы превратились в беспорядочную копну — особенно обидно после того, как она только вчера сделала химическое выпрямление у Ланетт.
Когда она добралась домой, уже стемнело. Заворачивая на свою улицу, Роуз вдруг вспомнила слова Рихтера о странном побеге Жнеца Залива на север — без «громкого финала», как он выразился. Как бы ей ни не хотелось признавать, в этих словах была доля истины.
Зачем, чёрт возьми, он затеял весь этот спектакль, установил СВУ-ловушку у себя дома, — и ради чего? Чтобы просто исчезнуть в лесах?
Нет.
Что-то здесь не так.
И дело не только в том, как она воняет, и как смердит её машина.
Эта мысль заставила её проехать мимо собственного дома и направиться к старому, неотреставрированному особняку на углу, возле парка.
Краска на деревянной обшивке облупилась, доски потрескались, а местами виднелась гниль — всё это было видно даже в тусклом свете уличного фонаря.
Роуз вышла из машины и, спотыкаясь о неровные кирпичи, поднялась на широкое крыльцо. Изнутри сквозь стены грохотала музыка. Она громко постучала. Заглянув в окно, она пробежалась взглядом по толпе чёрных, латиноамериканцев и белых, пока не остановилась на Вито. Он поймал её взгляд и, протискиваясь сквозь толпу бандитов, подошёл к двери.
Когда он открыл, изнутри вырвался мощный бас из хип-хопа. Он окинул её взглядом с ног до головы, вопросительно приподняв бровь.
— Можно я на минутку зайду? — спросила Роуз.
Вито снова оценивающе на неё взглянул. Морщины на его лице стали глубже.
— Нет, — отрезал он. На его шее поблёскивала золотая цепь под светом фонаря.
Роуз приподняла бровь:
— Боишься, что я увижу что-то лишнее? — Она скрестила руки и попыталась заглянуть внутрь через окно.
— Нет, — бросил Вито. — Просто от тебя воняет, и ты натопчешь грязью по моему новому ковру.
— Справедливо, — согласилась Роуз. — Тогда выйдешь на минуту? Мне правда нужно с тобой поговорить.
Выражение лица Вито изменилось, давая понять, что меньше всего ему сейчас хотелось этой беседы.
— Пожалуйста? — добавила она мягко.
Он замер, обдумывая, потом всё же вышел и захлопнул за собой дверь. Шум изнутри резко стих.
Он подошёл к перилам крыльца и облокотился на них.
— Мне нужна информация, — осторожно сказала Роуз, вставая рядом.
— Ну конечно, нужна. Но это ещё не значит, что я её дам.
Она кивнула:
— Это не о тебе и не о местных бандах.
Это зацепило его. Интерес вспыхнул в глазах.
— Ты слышал о Жнеце Залива?
Едва уловимое изменение в его выражении лица выдало удивление.
— Этот псих, что режет людей в маске на Хэллоуин?
— Ага. Он взорвал свой дом во время обыска и сейчас в бегах.
Вито ухмыльнулся:
— Похоже, ты ему не особо нравишься.
Роуз облокотилась на перила:
— Мы думаем, он замышляет что-то серьёзное. Очень серьёзное.
— Типа массовой стрельбы?
Роуз кивнула.
— Типичное белое дерьмо. И чего ты от меня хочешь? В моём районе ему точно не дадут спрятаться.
— Я знаю. Но он достаточно умен, чтобы действовать аккуратно. Обманывать людей. Мне просто интересно, не слышал ли ты чего-нибудь.
— Например?
— Продажи военного уровня. Вещей, из которых можно собрать крупную бомбу… или просто наделать много бед.
Вито замолчал.
— Ты что-то слышал? — спросила Роуз, уловив перемену.
Он нахмурился, уставившись в землю.
— Вито, — надавила Роуз.
— Может, — пробурчал он, — но я не стукач.
— Ну тогда, может, мне наконец стоит приглядеться к тому, что у тебя творится в сарае каждую вторую субботу. Кстати, это ведь сегодня. Правда хочешь, чтобы я вызвала копов с ордером?
Его злость вспыхнула:
— Ты мне угрожаешь?
— Мне нужно, Вито? Реально надо угрожать тебе, чтобы ты помог предотвратить теракт, который может превзойти взрыв в Оклахоме? Помнишь, сколько тогда погибло? Сто шестьдесят семь человек, Вито. Один, шесть, семь. В том числе дети.
Вито резко оттолкнулся от перил:
— Чёрт возьми, Роуз, я знал, что от тебя будут одни проблемы.
— Что ты слышал? — продолжала она.
Он всё ещё колебался. Внутренняя борьба была написана у него на лице. Роуз это прекрасно понимала. В таких районах слово «стукач» означало хуже, чем смерть. Её собственный брат расплатился за это сполна.
Роуз в раздражении вскинула руки:
— Напомнить тебе—
— Какой-то белый парень спрашивал, где купить Товекс, — выдал Вито.
— Взрывчатка, из которой делают СВУ? Ты её ему продал?
— Нет! — Вито выглядел оскорблённым. — Да пошла ты, Роуз. Слишком много с копами водишься, если думаешь, что свои будут толкать такую херь психам!
Роуз шагнула ближе, голос стал мягче:
— Кто вообще может этим торговать у нас?
Он пожал плечами, закуривая:
— Русская мафия, если заплатят достаточно. Никто, если сразу видно, что покупатель — разыскиваемый ФБР белый, планирующий всё взорвать.
— Допустим, цену предложили правильную, и русские согласились продать. Где бы это произошло?
Вито встретился с ней взглядом:
— Не скажу наверняка. Но такая сделка требует времени. Это не наркота, Товекс сложно достать, он под контролем. Но если твои если — не просто «если»... советую смотреть на юг.
— На юг? — переспросила Роуз, ошеломлённая. — Насколько южнее? До самой реки Непонсет?
Вито промолчал, глубоко затянулся сигаретой и выдохнул густое облако дыма.
— Чёрт, — выдохнула Роуз и кинулась вниз по крыльцу, всё её тело напряжённо пульсировало от тревоги. Никаких гарантий, но возможно, миссис Уэйвер действительно была не так уж неправа.
Она схватила телефон и набрала номер Рихтера — только чтобы снова и снова слышать гудки.
— Роуз!
Она обернулась.
— Я помог тебе не потому, что ты играла в плохого копа. Я... — Вито запнулся, на лице проступили эмоции. — Я сделал это ради Нарио.
Холод накрыл Роуз с головой — тот самый, до боли знакомый, пронизывающий до костей, возникающий каждый раз, когда кто-то произносил имя её брата.
— Я до сих пор просыпаюсь по ночам, когда он приходит ко мне в кошмарах, — сказал Вито. — Но тогда... тогда всё произошло, потому что он защищал своих братьев.
Сколько бы лет ни прошло, принять эту правду легче не становилось.
— Может, он должен был защищать свою семью, — отрезала Роуз.
— Он и защищал, — настаивал Вито, и в его взгляде появилась мягкость. — Просто, возможно, не ту.
На лице Роуз отразилась смесь боли и горькой иронии.
