ожидала — ещё одно подтверждение, что здесь действительно можно было пришвартовать небольшую лодку вроде RIB.
Постепенно глаза Роуз привыкли к темноте. Поразительно — всего в нескольких милях от города и такая гнетущая изоляция.
Она бросила взгляд на мерцающие огни на противоположном берегу, затем — на тёмный лес за спиной. Здравый смысл подсказывал вернуться к машине и вызвать Рихтера и подкрепление по рации. Это был бы самый безопасный шаг. Но если Кирби и правда где-то рядом, и передача Товекса уже состоялась — каждая минута имела значение.
Развернувшись к лесу, Роуз пошла вперёд по чужому следу, стараясь ступать как можно тише. По тропе, что вела в глубокую, затенённую чащу — туда, где каждое движение могло склонить чашу весов к жизни или смерти. Не только её собственной.
Глава двадцать девятая
Лиам
Дэн был пожилым, невысоким мужчиной, внешне напоминавшим неудачливого продавца подержанных машин в плохо сидящем костюме. В нём не было напора молодых адвокатов, зато было глубокое понимание закона — он относился к нему с той же заботой и вниманием, с какими мать ухаживает за своим ребёнком. Он проработал на мою семью десятилетиями: начинал как юрист моего отца, а теперь представлял уже мои интересы.
Он собрал бумаги, которые я только что подписал, и поднял на меня взгляд с лёгкой улыбкой.
— Завтра с утра подам. И перезвони матери, ладно? Она уже восемь раз мне звонила с жалобами.
Он поднялся, но, заметив, что я остался сидеть, снова опустился в кресло.
— Ты... знал? — спросил я, и в голосе прозвучало разочарование.
— Про мою сводную сестру, — уточнил я, не давая ему возможности увильнуть.
На лице Дэна отразились неловкость и сожаление.
— Знал.
— Чёрт побери, Дэн! Ты хоть раз задумывался о том, чтобы сказать нам?
— Ну, во-первых, между мной и твоим отцом действовала адвокатская тайна, и я обязан был её соблюдать. Он настоял, чтобы это оставалось в секрете до его смерти. Что твоя мать сделала с этой информацией потом — не моя ответственность, Лиам.
Я выпрямился в кресле:
— Подожди. Значит, мама знала про его вторую семью с самого начала, как он умер?
Рот Дэна приоткрылся, будто он только что случайно выдал секретный ингредиент в фирменном тыквенном пироге Бетти Крокер.
— Твой отец, — начал он, голос стал мягче, — незадолго до смерти пришёл ко мне с просьбой: часть наследства, предназначенную для твоей матери, выделить другой семье. Детям, понимаешь. Твоей сестре и, кажется, уже покойному брату.
Это признание было сокрушительным. Я всё это время гнал от себя эту правду, прятался за работой, избегал любых размышлений. Но сейчас, сидя напротив Дэна — давнего друга и адвоката моего отца — я вдруг почувствовал, как всё это накрывает меня разом, словно кислотный приступ.
— Твой отец был хорошим человеком, — сказал Дэн.
— Именно в это я верил всю свою жизнь, Дэн, — ответил я, и голос мой сочился ядом. — Но «хороший человек» — это точно не тот, кто изменяет жене и заводит целую вторую семью. Вообще-то, — сказал я, вставая и вытаскивая телефон, — больше подходит слово «мудак». Большой. Сраный. Мудак. Конченный. Ублюдок. Если быть точным.
Воспоминания о моём первом разговоре с Лией нахлынули с новой силой — тогда она почти сразу начала задавать вопросы, будто уже знала семейные секреты. Она оказалась права с самого начала.
Дэн тяжело вздохнул:
— Лиам, жизнь не всегда делится на чёрное и белое.
— В данном случае — ещё как делится, Дэн. — Я взглянул на экран телефона и заметил, что рядом с индикатором батареи больше не горит значок «5G».
— Мне нужно идти. Здесь нет сигнала, а дело по Кирби начинает закипать.
Дэн молча проводил меня до выхода, больше не упоминая моего отца — за это я был ему благодарен. Когда я вышел на парковку и в лицо мне ударил свежий воздух, экран телефона вспыхнул от шквала пропущенных вызовов — в том числе от Роуз. Одна из них была голосовой.
— SAC, — послышался её голос в записи. — Кажется, я нашла что-то на Непонсете. Возможно, Кирби всё ещё здесь, ждёт передачи Товекса от русских. Я вызову подкрепление возле...
Запись резко оборвалась.
Прилив адреналина захлестнул меня. Я тут же начал перезванивать Роуз, но каждый раз попадал на автоответчик.
— Чёрт.
Не теряя ни секунды, я набрал по внутренней связи ФБР.
— Говорит специальный агент в руководстве Лиам Рихтер. Срочно требуется подкрепление в районе парка-заповедника реки Непонсет. Точное местоположение неизвестно. Агент Валери Роуз, возможно, вступила в контакт с Робертом Кирби и не выходит на связь.
— Вы сказали: парк-заповедник Непонсет? — переспросил оператор.
— Да.
— Мы только что получили звонки от местных жителей: возможная стрельба. Полиция выехала на место около пяти минут назад, но район большой — они ещё ищут.
Бля. бля. БЛЯДЬ!
— Поднять все доступные силы и прочесать парк немедленно! — рявкнул я. — У нас может быть активный стрелок!
— Принято, сэр!
Я завершил вызов и запрыгнул в внедорожник. Двигатель зарычал, и я вырвался на дорогу, сирены и мигалки прорезали пространство, разгоняя поток машин, словно Моисей рассекающий воды Красного моря.
Я набрал Ковбоя:
— Ковбой, где ты?
— Уже возвращаемся. По ложному следу поехали на север. Я пытался—
— Он здесь! В Бостоне. У реки Непонсет, — сказал я. — Кирби. Он никогда не уезжал.
— Блядь, — выдохнул Ковбой. — Роуз раньше говорила, что там есть зацепка.
— Она точно сказала, куда именно направляется?
— Только упомянула, что проверяет что-то рядом с рекой.
— Чёрт! Почему она не дождалась подкрепления?
— Мы едем, но нам минимум минут пятьдесят.
— Координируй место поиска с местными. Я встречу вас там.
Я сбросил звонок, и злость закипала внутри. Всё было плохо. Очень плохо. Этот ублюдок Кирби на своей разваливающейся лодчонке спустился по океану из Мерримака в Бостон, чтобы нанести последний удар.
Хорошо хоть, я был недалеко — офис Дэна находился южнее Бостона. Но недалеко от чего именно? Район вдоль Непонсет-Ривер — это мили троп, зарослей и жилых кварталов.
Только Роуз знала, где он может скрываться.
Кроме… Лии.
Я клялся, что больше никогда не попрошу её играть со мной в Шерлока Холмса.
Но речь шла не только о жизни агента. Это касалось многих.
Я набрал её номер.
Во мраке моих мыслей вспыхнула надежда.
Телефон зазвонил. Несколько гудков. И вот она ответила.
Глава тридцатая
Лия
Моё отражение в зеркале выглядело непривычно уставшим. Я сидела за позолоченным гримировальным столиком в своей личной гримёрке, когда в дверь
