раз почти искренне.
— А что касается твоего участка, — сказал он, подливая себе вина, — похоже, нам предстоит немного покопаться в Хиллсборо. Мы не можем допустить, чтобы коррупция или тёмные махинации угрожали нашей системе. Она должна защищать простых людей, а не служить жаждущим власти судьям. — Он залпом опрокинул бокал и добавил: — Считай, что всё устроено.
Я и ожидала такого ответа, но получить подтверждение — часть игры.
Сменив тему, я спросила:
— Ну а как Рим? Посмотрели Колизей?
Пока Дерек увлечённо начал рассказывать, я отключилась. Мысли унеслись к агенту Рихтеру и его Жнецу с залива. Патрулирует ли он сейчас реку Мерримак на катере? Сам факт того, что Роберт Кирби устроил стрельбу в местной лавке, а потом просто исчез где-то в глуши, казался странным. Это не укладывалось в образ его прежних, куда более изощрённых выходок. Его действия явно вели к чему-то большему.
Но разбираться с этим — задача Рихтера. Я же могла лишь надеяться, что он покончит с этим делом побыстрее, чтобы мы могли вернуться к нашей настоящей работе: охоте на монстров.
Глава двадцать пятая
Лиам
— Кажется, шум доносился оттуда, — сказала миссис Уэйвер, пожилая местная жительница, которая сообщила в полицию о громких звуках с реки. Она указала в ту сторону, о которой говорила. Мы стояли у края болота, где трава доходила до пояса, в парке Джозефа Финнегана. С этой стороны реки Непонсет теснятся частные дома и городская застройка, втиснутые в узкие полосы парков и пешеходных дорожек вдоль берега. Дождь уже закончился, но небо по-прежнему оставалось хмурым, продолжая мрачную тематику, в которую, похоже, превращалась вся эта осень — одна из самых пасмурных за последнее время.
Миссис Уэйвер, должно быть, заметила мою неуверенность идти вглубь зарослей. Как и Роуз, которая с облегчением замешкалась рядом со мной.
— Вон там, у самого берега, — повторила миссис Уэйвер, уверенно указывая. Невысокая, плотная женщина была одета в шерстяной свитер и юбку. На её ногах теснились балетки, которые казались готовыми лопнуть в любую секунду. В её голосе звучала уверенность, будто она только что нашла ключевую улику по делу, давно ушедшему в архив. Вид у неё был самый скромный — местная жительница с побережья, которая держалась за родительский дом из чувства гордости за свои корни, игнорируя деньги, которые могла бы выручить с его продажи на сегодняшнем рынке.
Она снова указала в сторону воды — за бескрайними зарослями болотной травы. Агент Роуз бросила на меня взгляд, в котором читалась безмолвная мольба поставить женщину на место. Но я лишь тяжело вздохнула и зашагала в траву.
— Чёрт, — пробормотала агент Роуз у меня за спиной. Я обернулась и увидела, как она снимает клеща с белой рубашки. — Вот если мне придётся платить за доксициклин...
К тому времени, как мы добрались до конца этих проклятых зарослей, мои туфли были облеплены грязью, а один носок насквозь промок.
Вода в реке была спокойной и широкой. Группа уток плыла под нависшим, словно металлическим, небом.
— И чего мы надеемся тут найти, кроме боррелиоза? — спросила агент Роуз.
— Вы говорили, что видели огни лодки где-то у берега? — крикнула я миссис Уэйвер. Никаких следов. Ни мусора, ни тропинок — только трава, грязь и клещи.
— Постойте, — сказала миссис Уэйвер, почесав свои кудрявые седые волосы. — Кажется, это было футов на сто левее.
Взгляд агент Роуз был смертелен. Она вздохнула, упёршись руками в бока:
— Миссис Уэйвер, — позвала она, стараясь говорить вежливо, — вы уверены, что это было левее?
Миссис Уэйвер задумалась, снова почесала голову:
— Нет.
— Господи Иисусе, — выругалась Роуз, выдергивая ногу из грязи. Её туфли были насквозь промокшими и облепленными землёй. — Мы тут зря теряем время. Нам надо сосредоточиться на реке Мерримак.
Мой взгляд скользнул за утками и остановился на заросшем лесом участке земли на другом берегу.
— Пожалуй, так и есть. И если подумать, идея сбежать на север в один из наименее населённых уголков США звучит вполне логично. Но тогда зачем устраивать весь этот цирк здесь? Эти ножевые, мёртвый рыбак, история с законом о возврате... Всё это — чтобы просто сбежать без шума? Не верю, что он делает всё это лишь ради перестрелки на какой-нибудь захолустной заправке у границы с Канадой.
Агент Роуз на мгновение замерла, задумчиво уставившись вдаль.
Зазвонил телефон. Это был Дэн, мой адвокат.
— Алло? — ответил я.
— Лиам, — сказал он, почти задыхаясь. — Ты не поверишь, но судью Данбар отстранили от работы в суде Хиллсборо.
— Что?! — Я едва не закричал.
Агент Роуз повернулась ко мне:
— Что случилось?
— Подробностей не сообщили, — объяснил Дэн. — Что вполне обычно, когда судью начинают проверять.
— Ни хрена себе. — Несмотря на холод, впитавшийся в промокшие ноги, внутри меня загорелось пламя.
— Ни хрена себе — это ещё мягко сказано. Это как Рождество, Ханука и Рамадан в одном флаконе, дружище. Новый судья — Алекс Уайт. Жёсткий, но до черта справедливый. Ты можешь подъехать ко мне в офис прямо сейчас? Нужно подписать кое-какие документы. Надо действовать быстро, пока её не восстановили.
— Уже еду.
Я повесил трубку и повернулся к Роуз:
— Мне нужно уходить. Давай пересечёмся позже в офисе. Или ты можешь поехать домой и отдохнуть.
— В офисе, — решила Роуз. — Но это займёт пару часов.
— У меня тоже, — сказал я, глянув вниз на свои промокшие туфли и брюки. — Держи меня в курсе, если миссис Уэйвер выдаст что-нибудь... весомое, — добавил я с усмешкой. — Я рассчитываю на тебя в этом болотном разведывании.
Роуз показала мне средний палец, пока я разворачивался, чтобы уйти.
Я снова шучу? Сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз позволял себе шутить?
Волнение внутри било ключом. Дэн был прав — такой шанс выпадает раз в жизни. А мысль о том, что Джози может вернуться… её невозможно было выразить словами. Это было как пытаться запустить воздушного змея, бегая по пляжу без малейшего ветерка.
Но тот жалкий человек, которым я стал, — он умер. Я возродился. Теперь ничто не встанет у меня на пути. Ни Сара, ни Жнец Залива, ни Убийца с железнодорожных путей. Никто.
Глава двадцать шестая
Агент Валлери Роуз
Роуз была полна решимости сразу же вернуться домой и принять душ. Миссис Уэйвер гоняла её вдоль проклятого берега реки почти ещё час, каждый раз «вспоминая», где именно якобы пришвартовалась та самая лодка, — только чтобы снова передумать и указать в другое место.
Её ноги и ступни
