Вик, а третьи – в районе Жироны. Один из членов семейства, женившись на наследнице Беарна, основал транспиренейскую ветвь клана. С этого момента их будущее было обеспечено. Все эти великие семьи жили за счет труда зависимых и крепостных крестьян Арагона-Барселоны, многие из которых были маврами и знались с рабами. В Барселоне, Валенсии, а позднее в Пальме регулярно действовали невольничьи рынки. Свой товар – часто это были пленные мавры – они продавали либо дворянским и купеческим семьям, либо иностранным торговцам.
Формы государственного устройства были передовыми для своего времени. Тенденции использования консультативного механизма и принципа делегирования можно проследить начиная с XI века, в ассамблеях pau i treva («мира и перемирия») с участием знати. Первый каталонский правовой кодекс «Usatges de Barcelona» (1068 г.) был основан на решениях этих собраний. Однако многие авторы считают, что истинной отправной точкой долгой парламентской традиции стало совместное заседание каталонской и арагонской знати, созванное королем-графом в Лериде в 1216 году. С тех пор парламенты появились во всех землях короны. В Арагоне заседания Cortes, состоявшиеся в Уэске в 1247 году, привели к формированию Fueros[64] d'Aragon, известного как «Кодекс Уэски». В 1283 году состоявшаяся в Барселоне сессия ассамблеи Каталонии приняла три «конституции» – три основных закона, один из которых сделал ежегодные сессии ассамблеи обязательными. Каталонский парламент – Corts catalanes – состоял из трех ветвей, braços, представлявших церковь, дворянство и граждан королевских городов. Его основная функция была законодательная. С согласия короля-графа парламент мог принимать написанные парламентом же законы (capitols de cort) при условии, что этот парламент, в свою очередь, одобрит законы, инициированные королем-графом. Со временем этот парламент послужил образцом для заморских территорий.
Благодаря своим далеко идущим полномочиям в рамках этих соглашений дворянство обрело прочное чувство солидарности и равенства со своими правителями. В период между 1287 и 1348 годами оно даже разработало теорию права на вооруженное сопротивление деспотичным монархам. Педро IV позже заметил: «Разделить дворян Арагона так же трудно, как объединить дворян Кастилии».
Еще до объединения графы Барселоны планировали расширить свою власть за пределы Иберии. Первым шагом в этом направлении стало приобретение Прованса, вторым, пять лет спустя, – присоединение по завещанию Серданьи (Сердань) и Бесалу.
С 1032 года Прованс являлся маркграфством Священной Римской империи в имперском королевстве Бургундия (см. выше). В начале XII века с папской помощью был заключен брак между Рамоном Беренгером I, графом Барселоны, и Дус, или Дульсе, де Прованс, наследницы маркграфства. Таким образом, в 1112 году Прованс перешел под власть Барселоны, продлившуюся 134 года. Когда в 1246 году мужская линия прервалась, брак Беатрисы Провансальской и Карла Анжуйского переместил его на французскую орбиту анжуйцев, что стало одним из элементов разногласия арагонцев с анжуйцами.
Свадьба, которую отпраздновали 3 февраля 1112 года в Арле, является примером сложных перипетий средневековой брачной политики. Невеста, Дус, будучи единственным ребенком своей матери, унаследовала от нее Прованс. Но кроме этого, она унаследовала земли своего покойного отца Жильбера де Жеводана, виконта Мийо. Это означало, что ее муж-каталонец завладел и Жеводаном (расположен в глуши нынешнего департамента Лозер), и Мийо (где сейчас находится впечатляющий виадук на автостраде номер 9). Обеспокоенный епископ Менде обратился к королю Франции с просьбой, чтобы тот не пустил каталонцев. Это позволило французам заявить о своих претензиях на часть Лангедока. В результате в 1225 году Арагон продал французам и Жеводан, и Мийо. Но это был еще не конец. Жильбер Жеводанский, помимо этого, обладал правами на район на границе Оверни и Руэрга, французское название которого – Le Carlat, а каталонское – Carlades (сейчас входит в департамент Канталь). Таким образом, каталонский зять Жильбера забрал также и Карлат и передал его своим наследникам и преемникам. В 1167 году Карлат был передан в феод графам Родеза, которые платили феодальные подати Барселоне (Перпиньяну) в течение 360 лет.
Тем временем сага продолжалась. У Рамона Беренгера I и Дус де Прованс родилась дочь, Беренгуэла Барселонская (1116–1149), названная так в честь своего отца. Когда она выросла, то, как и ее мать, стала завидной невестой и в 1128 году была выдана замуж за короля Кастилии Альфонсо VII. Так, прародители королевских домов как Кастилии, так и Арагона-Каталонии были прямыми потомками Дус де Прованс.
Серданья, напротив, после долгих лет независимого существования отошла Барселоне, причиной чему был не брак, а смерть. Ее центральную часть занимало высокое плато, на котором предстояло возникнуть единственному скромному городку Пучсерда. В эпоху посткаролингской раздробленности резиденцией ее графов являлся Риполь, располагавшийся к югу от Пиренейского хребта. Как и соседние Урхель и Россельо, он сбросил с себя владычество не только франков, но и всех своих местных соперников. Самый известный его граф, Gшfrё Е1 Pil6s (Гифре Волосатый, ум. 897 г.), искал защиты у папства и отличился тем, что основал род, от которого ведет свое происхождение дом Беренгеров в Барселоне. Более поздние графы Серданьи поглотили соседний район Бесалу, но в начале XII века остались без наследников, и в 1117 году последний из них завещал свои владения барселонским родственникам. И следующие 542 года Серданья и Бесалу занимали центральную часть природных бастионов Северной Каталонии.
До объединения флаг графства Барселона представлял собой четыре красных горизонтальных полосы на золотом поле.
После объединения он часто служил флагом всего государства. Королевский штандарт, напротив, демонстрировал коронованный щит с гербами Арагона и Каталонии. Надпись на нем гласила: «Dei Gratia Rex Aragonensis, Comes Barchinonensis et Marchio Provinciae» («Божьей милостью, король Арагона, граф Барселоны и маркиз Прованса»). У объединенного королевства поначалу не было девиза. Но с середины XIII века все чаще стала появляться надпись: «Corona aragonensis» («Арагонская корона»), и у современных историков есть все основания использовать ее.
Правящие династии обеспечивали связующие нити собственности и политического контроля, которые помогают объяснить сложную территориальную мозаику средневековой Европы. Они жили согласно общепринятым принципам собственности, правам наследования, правилам ведения войны и концепциям феодальной юрисдикции, основанной на землевладении и политическом порядке, управляемом сложной иерархией господ и вассалов. Они приобретали свои земли и титулы путем браков, по наследству, по завещаниям, с помощью покупки, завоевания и, иногда, пожертвования. И теряли их из-за смертей в семье, из-за неблагоприятных судебных решений, в результате продажи или по причине военных поражений. Они защищали их со своими рыцарскими дружинами с благословения почтительного духовенства и с помощью целого сонма адвокатов.
Как принято считать, династические агломерации Средневековья лучше всего можно понять по аналогии с международными корпорациями более поздних времен. В некотором смысле королевство-графство
