сейчас. Все объяснения потом, время нет, Кир умирает! — сказал Арман, приоткрыв свою дверь.
— ГДЕ ДОК⁈ — рыкнул мутант, да так рыкнул, что и без перевода Арман понял.
— Док… погиб. — В глазах боль.
Умник взревел, словно ошпаренный кипятком, поднявшись на задние лапы во весь рост, с силой обрушился вниз, разбив асфальт на дороге. Остальные мутанты, остановившиеся чуть позади, ревели на все голоса, и били лапами о землю. Казалось, что даже скреббер, услышь он такие вопли, свалит от греха подальше. Потеря, тем более первая потеря, самого дорогого из людей, просто разорвала души всех мутантов, а Умника — в особенности. Док для него был самим родным и самым любимым из всех братьев. Сейчас он чувствовал приближение смерти ещё одного брата.
— ЧТО СО СТАРШИМ⁈ ПОКАЖИ МНЕ ЕГО!!! — зарычал Умник и показал лапой на машину.
— Чего он хочет⁈ — переменился в лице Торос.
— Фома, открой заднюю, дай Умнику на Кира взглянуть! — крикнул Арман в салон.
Дверь тут же распахнулась, и мутант аккуратно подцепив когтем лежак, попытался вытянуть его из машины.
— Сдурел! Он же пристёгнут! — Фома шлёпнул Умника по лапе.
Тот отступив на шаг назад, ткнул когтем в асфальт, показывая тем самым, чтобы вынесли Кира из машины.
Мужики переглянулись меж собой, Фома кивнул, и Кира осторожно положили к лапам элитника.
«Нет! Я не допущу ещё одну смерть!» — думал Умник, глядя на Кира во все глаза.
Обнюхав с головы до ног тело, Умник заурчал, повернувшись к мутантам. Борзю и Разбоя как ветром сдуло, куда-то рванули просто с нереальной скоростью. Глянув им в след, Умник уркнул:
— Жизнь за жизнь! — и, запрокинув свою голову, раскрыв пасть, сунул туда лапу по самый локтевой сустав. Немного покопавшись в своём нутре, дёрнул и вытянул лапу наружу вместе со слизью, кровью и коричневым, полупрозрачным мешочком, размером не больше хлебной буханки, похожим на рыбий пузырь, только с жидкостью, колышущийся внутри. Пошатнувшись, прилёг на дорогу и снова стал урчать. Моня в один прыжок очутился рядом, у обочины, и принялся старательно чертить буквы на земле.
— «Даст силу сердцу! Колоть 1 штук».
— Ты что-нибудь понял? — Арман посмотрел на Фому, тот отрицательно покачал головой.
— Эту жидкость вколоть Киру? — осенило Тороса.
Умник заурчал, и Моня одобрительно кивнул головой, хлопнув себя лапой в грудь.
— Что, прямо в сердце колоть⁈ — спросил Фома, ужаснувшись.
Моня кивнул, показал на надпись: «Колоть 1 штук», и снова хлопнул себя в грудь.
Арман уже вытянул из аптечки пятикубиковый шприц и длинную иглу, специально для таких процедур, которая чёрти сколько времени валялась невостребованной, и уже неоднократно подумывали её выкинуть. Но что-то не давало это сделать. Каждый раз, как её брали в руки с этой целью, в голову приходило: «ДА, ЛАДНО, ПУСТЬ ВАЛЯЕТСЯ, МНОГО МЕСТА НЕ ЗАНИМАЕТ», и игла вновь возвращалась на старое место.
Арман хотел уже вонзить иглу в пузырь, лежащий в лапе Умника, но остановился. Замер на мгновение, обдумывая какую-то мысль, и встрепенувшись, рванул в машину. Вернулся с маленькой кастрюлькой, в которую переложил пузырь, и только после этого он воткнул в него иглу, набрав полный шприц перламутровой, оранжевой жидкости, переливающейся всеми цветами радуги.
— Ни хрена себе… — прошептал Фома.
У Тороса слегка отвисла челюсть. Такого они никогда не видели и даже не слышали, хотя прожили в Стиксе уже достаточно долго.
Арман рванул рубашку в разные стороны, оголив грудь Кира и отмерив ладонью расположение сердца, занёс над другом «баян». Мгновение сомнений, взгляд на Тороса, на Фому, на Умника… и, вонзив шприц на всю длину иглы, начал медленно давить на поршень, внимательно вглядываясь в лицо командира, которое прямо на глазах стало меняться, приобретая вполне нормальный цвет. Чёрные вены на теле начали переливаться радугой, дыхание усилилось, сердцебиение участилось до нормы.
Со стороны Умника послышалось утробное бульканье.
Мутанта била крупная дрожь. Из пасти толчками выплёскивалась слизь с чёрной кровью.
Моня нервно выдирал пучки травы вместе с землёй, глядя то на своего Старшего, то в сторону убежавших собратьев.
Мужики таращились, переводя взгляд с оживающего на глазах Кира на умирающего Умника. Не знали, чем помочь, что сделать… Куда убежали Борзя с Разбоем? Где же они? Успеют ли?
— Может, спек вколоть? — предложил Фома
— А, если ещё хуже сделаем⁈ — усомнился Арман в идее.
— Моня, что будет если вколоть раствор золотой паутины от скреббера мутанту⁈ — спросил Фома, уже держа шприц в руке.
— «Не знаю», — написал Моня у машины.
— А если жемчуг дать⁈ — вытряхнул Арман со своего мешочка розовую жемчужину.
Моня понюхал жемчуг, понюхал шприц и написал:
— «КОЛИ!».
— Бля-я, куда ж, е-ё-ё⁈ — Арман забегал вокруг Умника в поисках места для укола, но всюду натыкался на грубую шкуру и броню.
— В пасть! В пасть коли! — вспомнил Торос свой первый поход с мутантом и то, как он был шокирован, увидев Дока, который сунул свою руку в пасть матёрому кусачу, чтобы вколоть снотворное.
— Давай я! — подскочил он к Арману. — Я помню! — взял шприц. — Такое же, хрен, забудешь… — прошептал он, засовывая руку в пасть и глядя в чёрные глаза с жёлтыми зрачками, спросил:
— В язык?
Умник медленно моргнул, и Торос ввёл раствор в язык. Новая порция кровавой слизи вышла из приоткрытой пасти, Умник устало закрыл глаза.
Моня принялся обнюхивать своего Старшего.
Лужа чёрной крови подтекла под тело Кира, который, на вид почти пришёл в норму.
— «ХОРОШО! мало!» — написал Моня, окончив обнюхивание.
Торос вынул из внутреннего кармана свой шприц и повторил процедуру, даже не задумавшись о судьбе своей руки в случае форс мажора.
Умника колотила дрожь, но вроде уже не так сильно, как прежде, и новая порция кровавой слизи пока не появлялась. Моня вновь принялся обнюхивать тело собрата, закончив, уставился вдаль и призывно взревел в нетерпении, перетаптываясь на месте.
Мутанты показались минуты через три после второго укола лайт-спека. Первым бежал Разбой, следом ехала «Газель» и замыкал процессию Борзя.
— Во, бля! — Брови Тороса уползли на лоб.
У остальных вид был не менее удивлённый, даже Моня вопросительно уркнул, склонив голову набок. Достигнув нужного места, Разбой остановился, махнув ехавшей следом машине лапой, грозно рыкнул. Водитель «Газели» ударил по тормозам и, издав протяжный визг покрышками, машина затормозила.
