В кабине сидел бородатый мужик, лет сорока, с очень бледным лицом и таращился во все глаза на происходящее, абсолютно не шевелясь. Все трое мутантов кинулись выгружать привезённое, а именно: трупы людей и ветки с листьями неизвестного растения. Пока Борзя с Разбоем таскали трупы к Умнику, Моня принялся запихивать растения себе в пасть и торопливо жевать. Мужики переглянувшись, бросились на помощь таскать «еду».
Для скорейшей регенерации людям нужен живчик, раствор гороха, жемчуг и калории. А мутантам, думали, что только еда, но как оказалось — не только.
Разжевав растения, Моня раскрыл лапами пасть Умника и выплюнул в неё зелёную кашу. Умник проглотил, но глаза так и не открыл. Тоже самое Моня принялся делать и с телами: сдирал лапами с них всю одежду, обгрызал мясо с костей, пережёвывал и скармливал своему Старшему.
— Как птенца, — тихо сказал Торос, застыв на месте с очередным трупом на плече. — Охренеть! — выдохнул он, наблюдая за процессом врачевания.
Когда таскать было уже нечего, мутанты стали помогать Моне.
— Не, я не могу на это смотреть, — выдавил из себя позеленевший Фома и, отвернувшись, блеванул на дорогу.
Арман глянул на «газелиста». Тот лежал, уткнувшись головой в руль.
— Торос, — пихнул он товарища в плечо и кивнул в сторону водилы.
Оба направились к машине.
— Живой. Без сознания просто. — Арман, прощупав пульс, вытянул мужика на дорогу.
— На, дай-ка ему, — протянул Торос свою флягу Арману.
Похлопав обморочного по щекам, Арман влил в горло порцию живчика. Человек закашлялся и открыл глаза. Торос сел на корточки перед его лицом, закрывая собой обзор на происходящее.
— Ну, здорово. Ты чьих будешь? — спросил он перепуганного мужика.
— А-аы-ыы-ммыыы-уууоо-О!!! — вращал водила «Газели» выпученными глазами, пытаясь что-то сказать, но что, так никто и не понял.
— Тише, тише, тебя не обидят, не боись, — успокаивал Арман. — На-ка, хлебни ещё, — ткнул флягу тому под самый нос.
Мужик схватил дрожащей рукой и, стуча зубами по металлическому горлышку, присосался так, что не оторвать.
— Ну, ну, хорош, — Арман попытался отобрать сосуд, но не тут-то было. Пока не допил до конца, флягу мужик не вернул.
— Г-г-где-е-е-а Я⁈ — наконец-то, совладал он со своим языком.
— Э-э, друг, да ты ещё и свежак, — хмыкнул Торос.
— А то и без того не видно, — прозвучал над головой голос Фомы. — Ты глянь на него, свежее некуда, да и пахнет он, как истинный свежак.
Пахло от мужика и в самом деле далеко не ландышами.
— Да ладно тебе. С таким сопровождением, — Арман кивнул в сторону мутантов, продолжавших кормить Умника, — не удивительно. Я бы и сам обгадился, не знай их заранее.
— Ага, с кем не бывает, — хохотнул Торос, — дело житейское.
— Свои запасные штаны не дам, — бросил Фома, уходя к «Комбату».
Арман с Торосом переглянулись и одновременно заржали.
Фома остановился, анализируя сказанное, и тут до него дошло.
— Да, ну вас! — заржал он и сам, и махнув на друзей рукой, полез в машину.
А по дороге разносилось амбре, такое, что и не удивительно, как вывернуло Фому и новичка. Запах множества вскрытых тел, разорванного кишечника и крови висел в воздухе, впитываясь в одежду, волосы, кожу… Казалось, его можно было пощупать, таким плотным он был, и, как на зло, ни малейшего ветерка. Полный штиль.
Кира давно перенесли в машину. Он пришёл в себя, но пока не вставал.
— Что произошло? — спросил он слабым голосом.
— Ты умер и воскрес. — Ответил хмурый Фома, сидя на одном из ящиков, рядом с Киром и новеньким, которого пришлось «спеленать» хомутами по рукам и ногам, уложить на пол, для его же безопасности, как физической, так и психической.
— У тебя был мощный откат, сердце остановилось. Мотор-то твой мы завели, с горем пополам, но ты всё равно умирал, даже жемчуг не помог. Умник вытащил тебя с того света, выдрав из себя какой-то орган, жидкость которого вкололи прямо в твоё сердце. Теперь вот, ждём, когда он сам оклемается… Еле выжил… Думали всё… — Фома вздохнул. — Ничё, живучий, уже сам ест…
Кир, мало что понял из услышанного, но то что, теперь он обязан Умнику жизнью и то, что в нём — часть мутанта, это он понял.
— Что делать будем, командир? — Голос Тороса прозвучал сдавлено. Он хотел ещё что-то спросить или сказать, но закрыл рот, так и не продолжив.
— Не знаю… Приедем домой, там и решим все вместе. — Кир смотрел в потолок машины, лёжа на раскладной кровати. — Теперь всё иначе…
Больше никто ни о чём не говорил, каждый погрузился в свои мысли.
Спустя примерно полчаса в люк сунулась морда Умника, точнее, чёрный глаз с вертикальным жёлтым зрачком.
— УРРР? — смотрел он на Кира вопросительно.
— Нормально. Сам как?
— УР. Ррр, — моргнул Старший стаи мутантов.
— Умник… Спасибо…
— УРК.
Пока командир переговаривался с Умником, Арман вылез из машины. Картина, представшая его взору была не для слабонервных: гора человеческих костей и голов, лужи крови… и жуткая вонь. Арман передёрнул плечами, мурашки пробежали по позвоночнику.
— Ну что, оклемался? — спросил он у Умника, который закончил беседу с Киром.
Тот кивнул.
— Идти можешь? Нам до стаба бы добраться, или до тихого места для ночёвки. Дойдёшь?
— УРК. — кивнул утвердительно и повернувшись к остальным мутантам, скомандовал подъём, зашагав вперёд по дороге.
— Ну что, поехали? — поинтересовался Торос, наблюдавший за общением.
— Да. — Арман завёл машину.
* * *
Ночёвку устроили в пустой деревне. Оставшиеся в ней мутанты смылись, как мыши, завидев стаю матёрых вместе с элитником. Мы расположились в одном из домов в почти полной безопасности и с комфортом.
Новенького укололи обычным спеком, чтобы спал, и уложили в соседней комнате, поглядывая иногда на него сквозь открытые двери.
— Ещё один несчастный счастливчик, — грустно усмехнулся Фома. — Как у него сердце от страха не остановилось… Ещё и машину довёл… Мужик! — кивнул одобрительно.
Кир стоял у большого зеркала, раздетый по пояс, и внимательно рассматривал, ощупывая, свою кожу. Венозная система так и осталась выделенной, только цвет сменила с чёрного на светло-оранжевый, с перламутровым переливом, и кожа сильно потеряла восприимчивость к боли. Чувствительность не
