с людьми. Судя по всему, тут оборот долгий. Люди обращаются, жрут друг друга, и в конце «в бочке остаётся последняя крыса, которая обречена на голодную смерть» — страшно… просто ужасно. Бороться за жизнь, поедая соседей, для того, чтобы умереть мучительно и долго от голода в закрытом пространстве… — Я тяжело вздохнул.
Облазил все дома и подвалы, нашёл много интересных и полезных вещей, вот только огнестрела не было совсем и это огорчало. Зато подобрал два комплекта качественных, практичных вещей, вместе с удобными ботинками, с высокой шнуровкой. То, что нужно: размокнув, не соскочат с ноги. Запасные вещи сложил в пакет и замотал сверху пищевой плёнкой намертво. Теперь купаться можно вдоволь, не промокнут. Как выберусь на берег, спокойно переоденусь и пойду дальше с комфортом… надеюсь.
Разложив всё найденное на полу, принялся собирать рюкзак в дорогу. На рассвете продолжу путь.
— Так, что там стряслось у муров? — вдруг вспомнил я, копаясь в вещах, что причину столь поспешного побега мне так до сих пор и не рассказали.
— Ой, ё! — сказали хором двойняшки и одновременно хлопнули себя по лбу.
Я усмехнулся. Всё же это, считай, один человек, и привычки одинаковые.
— Ну, мы, в общем, толком ничего не поняли, — начал Каштан, — кроме того, что сейчас тебя придут пытать, вот и ломанулись, как лоси, спасать твою задницу.
— Зачем пытать? Вроде, я этому придурку нужен был.
— Чтобы ты рассказал им всё о своей группе и о ручных мутантах с белыми метками, которые похерачили всех муров, вместе с группой какого-то спецназа. Выжил только тот самый козёл, который и заявился тогда ночью. Он, как я понял, командир этого спецназа. Говорит, чудом выжил. О тебе спрашивал и орал на Дока, как бешеный, пока не понял, что тебя не разобрали на запчасти и ты жив, и вполне здоров. Сказал, что с живого кожу снимет и всё, что ему надо, узнает. Они уже из кабинета выходить собирались, когда мы к тебе прилетели. Ещё пару минут и всё, поздно было бы бежать. Козёл тот выживший говорил, что группа разделилась. Один из людей сел верхом на элитника и направился обратно тебя искать, а остальные ушли в том же направлении, в каком и шли. Он слышал разговор о тебе, об острове, о захвате жертвы и каком-то клиенте, но ничего не понял. Вот и собирался расспросить тебя подробно обо всём.
— Надеюсь, ребята все живы.
— А, чего надеяться, зашли кого из наших призраков, пусть найдут и узнают. Приблизительный маршрут-то известен.
— Точно! Вот я идиот! — расстроился я из-за своей тупости.
— Фуфайка ты, гражданская! — усмехнулся Рыжий. — Хорошо, что хоть нас догадался позвать.
Каштан сидел на краю стола и улыбался, глядя на меня.
— Ничего, всё придёт, со временем.
Разослав на поиски ребят и мутантов весь свой отряд призраков, кроме двойняшек, я снова приступил к еде. Калорий требовалось очень много, и пища сгорала в желудке просто с пугающей скоростью, практически без остатка.
Мне крупно повезло, что в двух погребах оказались хорошие, крепкие двери, и голодный кусач не смог их взломать. Все остальные съестные припасы в этой деревеньке были сожраны, даже сырые макароны и варенье.
Рыскал бедолага по острову основательно, выгребая всё, до чего мог дотянуться, переловив всю живность, вплоть до лягушек. Ни единого ″– Ква-ква!″ за все двое суток я так и не услышал…
Глава 9
— Кир!!! — заорал не своим голосом Арман, указывая на летящую в их сторону радиоуправляемую ракету.
Кир только и успел, что накинуть защитный пузырь на всю машину вместе с ребятами, которые уже открыли стрельбу по неизвестно откуда появившимся на дороге людям, бегущим явно не с Рождеством поздравлять, как громыхнул оглушающий взрыв, и здание бензозаправки взлетело в воздух, раскидывая строительно-бетонные ошмётки во все стороны.
— ДО-О-О-ОК!!! — Арман соскочил с машины, но Кир схватил его за руку и рывком швырнул в салон, тут же заскочив следом на пассажирское сидение.
— Гони!!! — гаркнул он на Армана так, что тот тут же пришёл в себя.
Машина, взревев мотором, буксуя на пыльной дороге, стрелой рванула прочь с места боя. Пятая дверь болталась нараспашку. Фома и Торос поливали свинцом преследующих пешком и на двух УАЗах, орущих, бегущих и стреляющих людей, которые стягивались со всех сторон, всё появляясь и появляясь.
Трупами валились один за другим, но напавшие прыти не сбавляли, ломились как бешеные носороги в погоню, будто не замечая колоссальных потерь.
— Откуда вас, бляди, столько⁈ Сука! На! — Палил Фома в открытую дверь, сидя на полу на заднице, уперев ноги в приваренные короба, пытаясь удержаться в вихляющей машине.
Торос выбрался в люк и припал к гранатомёту, молча, сосредоточено закусив нижнюю губу, палил по технике, которая материализовалась в поле и теперь двигалась на перехват. В глазах его плясала сама смерть. Она ликовала и торжествовала, получая новые и новые жертвы в своё царство мрака. Старуха с косой — стахановка нового Мира… Лицо Тороса покрылось инеем, плотно сжатые губы посинели. От ствола гранатомёта валил пар. Нет, не дым, а именно пар!
Кир бледной статуей сидел на пассажирском месте, выставив перед собой руки с растопыренными, скрюченными пальцами. На лбу выступила крупная испарина, из носа и ушей закапала кровь. Экранирующий пузырь вокруг машины озарялся беспорядочными, частыми всполохами от попаданий вражеских пуль, но пока держался, не пропуская ничего внутрь.
Арман весь сосредоточился на дороге, слившись воедино с машиной, которая неслась на пределе своих возможностей. Казалось, он забыл, что нужно дышать, руки и ноги двигались на автомате, переключая скорости и уходя авто в дрифт на поворотах.
Выскочив на асфальтовое покрытие, «Комбат» рванул ещё быстрее, полностью уложив стрелку спидометра за цифру сто восемьдесят.
— Оторвались вроде! — крикнул в салон Торос, который так и продолжал торчать в люке, наблюдая за окрестностями, готовый в любую секунду вновь открыть огонь.
Фома всё так же сидел на полу, упираясь ногами, держа наготове автомат, и с окаменевшим лицом, глазами полными тоски и ненависти смотрел вдаль, туда, где остался их друг.
Арман сбросил скорость, мельком глянув на рядом сидящего Кира, завопил:
— Спек! Вколите ему спек! Дьявол! Сто чертей!!
Фоме словно плюху дали! Лицо его тут же приобрело прежний вид, и перевернувшись на четвереньки, он кинулся к впереди
