побеседовав за неспешным завтраком, мой осточертевший тёзка, наконец, свалил, оставив меня в обществе своего «цепного пса», который тоже далеко не даун.
Он молча убрал со стола, поменял мне постель, так как я немного испачкал её кровью. Незашитые раны срастались тяжелее и при малейшем движении норовили разойтись.
— Скажи Доку, что мне нужны иглы и кетгут для наружных швов, шприц, ледокоин и зеркало, — обратился я к Тундре.
Тот только кивнул в ответ и продолжил свою работу.
Спустя пятнадцать минут я уже штопал свои раны. Тундра возился, прибираясь и без того в чистой комнате, при этом не спуская с меня глаз. Делал он это очень даже незаметно, я не видел, но чувствовал его прекрасно.
Закончив со штопкой, вернул инструмент и улёгся в чистую кровать. Глаза снова налились свинцом. Я не стал сопротивляться, прикрыл веки и вырубился, не дожидаясь ухода надзирателя.
— Ну, выходите уже. Я же чувствую, что вы тут, — обратился я к призракам, которые появились с виноватыми выражениями на лицах.
— Док, ну, ты это, не злись…
— Иди в жопу, Рыжий! — сказал я примирительным тоном.
Я и вправду уже давно на них не злился.
— Ну, мы серьёзно… — начал было Каштан, но я его перебил:
— Я вам это потом припомню, когда-нибудь. Обещаю.
— Ага, и мстя твоя будет жестока! — с пафосом продолжил Каштан старую шутку.
— Вот лишу вас подпитки от жемчуга, тогда и посмотрю, кто последний похохочет.
— Жестокий ты человек, крестничек. Разве можно покушаться на такие вещи, м? — покачал головой Каштан. — Серьёзно. Прости нас, идиотов.
— Давно простил. Проехали и забыли. Всё. Вы лучше скажите, чего тут интересного разведали?
Призраки загадочно так переглянулись.
— Ну-у-у-у, как бы это сказать…
— Как есть.
— Ну, в общем, Док, в жопе ты. В огро-о-о-омной такой, преогромной жопе. Этот кластер находится на острове посреди болота, и путь отсюда только один единственный и очень хорошо охраняемый, заметь, с двух сторон.
Услышав шум подъезжающей машины и невнятный спор, мы прервали свою беседу и внимательно прислушались к происходящему снаружи.
Неразборчивое: — Бу-бу-бу, — вскоре переросло в громкое:
— Я тебе сказал, что это срочно! Буди! — уже на повышенном тоне, видимо, требуя Дока.
Больше я ничего не услышал.
— Интересно, чего у них там стряслось? — посмотрел я на двойняшек.
— Не проблема, ща узнаем. — И исчезли махом.
Я постоял ещё немного и похромал к кровати, долечиваться пока жду новостей, дабы не терять времени зря.
— Док! Полундра!! Линять надо! — Вид у Каштана был крайне обеспокоенный.
— И сейчас же! — Рыжий выглядел не лучше.
— Что, пожар? — На самолечение ушло немало сил, и мне даже языком ворочать было лень — слабость одолевала.
— Хуже! — гаркнул Каштан. Он метался по комнате рывками, то исчезая, то появляясь уже в другом месте.
— Да, поднимайся же ты, идиот!!! Бегом!!! — заорал Рыжий, с явным желанием треснуть мне в ухо.
В голове тут же прояснилось, и чувство самосохранения завопило об опасности.
Вопросов появилось миллиард, но расспрашивать, как я понял, времени нет. Окинув комнату взглядом, кинулся к шкафу, распахнув дверцы, увидел пустоту. Со стола схватил пластиковую бутылку с живчиком и кинулся к стене.
— Ты, только, сразу из режима не выходи. Там охранник в пяти метрах стоит, запалит, — предупредил Каштан.
— Постараюсь. — Хлебнул несколько глотков спасительного пойла. Глубокий вдох, выдох для лучшей концентрации и сбора всех своих мизерных сил.
Потеряв плотность организма, шагнул вперёд. Тут же вывалился, словно мешок с дерьмом прямо в лужу: — Шлёп!
Эх, спасибо Лешему и его безжалостным тренировкам, которые сейчас помогли не потерять концентрацию внимания и не вывалиться из призрачного режима.
Охранник даже ухом не повёл. Замечательно. Поднялся и бравой походкой Паниковского с гусем двинулся вперёд!
— Куда бежим? — спросил я у призраков, бодро хромая, опираясь на палку, подхваченную по дороге. — Плана, как я понимаю, нет?
— Туда! — Указал Рыжий куда-то на юго-восток.
Спустя двадцать минут я брёл уже по колено, а иногда и по самые бёдра в ледяной воде, среди чахлых деревьев неизвестной мне породы. Периодически оступался, цепляясь за корни, проваливался в ямы, ныряя с головой, но бутылку держал мёртвой хваткой.
С острова никакого шума не слышал, возможно, я уже слишком далеко.
Шёл молча, экономя силы, призраки поочерёдно то появлялись, то пропадали, выискивая и указывая подходящий и относительно безопасный путь. Как они это делали? Да, понятия не имею. Потом спрошу, если не забуду.
После очередного нырка с головой, я выбрался с великим трудом и понял, что дальше идти не могу.
— Всё, мужики, сдох Бобик, — пробубнил я себе под нос и подпёр спиной деревце, усевшись на корточки, жопой в холодной воде.
Холода уже не чувствовал, даже дрожать перестал, сил не было для этого.
— Выпей, Док. Полегчает, — Рыжий с Каштаном сочувственно смотрели на меня. — Нам немного осталось. Давай, ещё рывок, и доберёмся до сухого, там и отдохнёшь.
Посмотрел на ребят, на почти пустую бутылку в синей руке, кое-как отвинтил крышку непослушными пальцами, сделал три глотка. Чуть погодя, повторил, и, закрыв остаток в сосуде, поднялся, обнимая тонкий, шаткий ствол молодого деревца. Ног не чувствовал, стоял, будто на костылях, долго не решаясь отпустить хлипкую опору. Собрав в кулак всю свою волю, опираясь на слегу, двинулся в указанном направлении.
Мозг, кажется, отключился. Я слышал лишь своё тяжёлое дыхание и старался двигать ногами в ритме: вдох — шаг, выдох — шаг. Видел, словно лошадь в шорах, только то, что впереди, и когда нога, наконец, ступила на твёрдую, сухую поверхность, она подломилась, и я упал лицом вперёд. Нет, я не потерял сознание, как обычно, просто, сил не было, вообще никаких.
Я лежал на суше, а ноги — в воде, и отдыхал. Может, десять минут, может, больше, не знаю, но понял, что нужно идти дальше.
Сделав несколько робких попыток, всё же сумел чуть отползти от воды и перевернуться на спину. Так я пролежал ещё неопределённый промежуток времени, бездумно глядя в голубое небо…
— Ур-р!!! — Услышал вдруг знакомый говор мутантов этого мира.
— Как же ты не вовремя, чмо, — прошептал я, переворачиваясь и поднимаясь на четвереньки.
— Ох, ё! — Появился Рыжий. —
