Дурманящее чувство полёта пропало, теперь он просто уставший человек в коробке из стекла и металла. Никакой магии. Только страх и пот. И ему придётся вернуться сюда как можно скорее, пока товарищи сдерживают продвижение флотилии.
А значит, командование выдвинет дополнительные силы, и дозаправщик в этот сектор. Благо силы копились достаточно долго. Беспокоит ещё и размер флотилии, это не просто ядерная группировка призванная добить врага. Это настоящая армия вторжения, чья задача — захватить плацдарм.
Губы пересохли. Кисти мелко трясутся. Нирел стиснул челюсти до хруста. Война только начинается, и ядерный удар был лишь крохотной искрой грядущего пожара.
Глава 28
Грейн отодвинула клавиатуру и вышла на балкон. Холодный воздух принёс облегчение перегретому мозгу. Последние два часа она билась над программным клубком, вырывая информацию по ниточке. Имена давно мёртвых людей, что были связаны с Отцом Неба. Учёные, военные и инженеры. Ничего особенно полезного, но рытьё в старом коде выматывает.
Идёт снег, и крупные хлопья кружат в полном штиле. Мир выглядит таким умиротворённым, будто и нет никакой войны. В новостях говорили, что началось полномасштабное боестолкновение Андера и Руос на границе с Фером и Кахаар. Авиаперелёты закрылись, часть общей сети уже обвалилась, и города изолировались от информационного потока. Совсем как три столетия тому в первые годы Катастрофы.
Археолог закурила, портсигар привычно положила на парапет. Серебряный гаджет погрузился в слой снега. Едва заметно мигнул светодиод, устройство попыталось подключиться к вышке. Мигнул ещё два раза, оповещая о сбое подключения. Такое бывает, техника не совершенно и погодные условия, перегруженность частот, всё это влияет.
Сегодня Синая обойдётся без донесений. Да и особо нечего докладывать. У неё есть лишь тень настоящей информации, скупые намёки. Драцар тоже недоволен этим, и всё с большим сомнением относится к привлечению Грэйн. Он не понимает, что искать след информации даже в обычной сети сложно, а у неё лишь фрагменты прошлого. Из которых она собирает мозаику карты, что только может привести к нужным данным.
Однако начальник контрразведки намекнул, что скоро будет настоящий прорыв.
* * *
Сенатор очнулся от боли в челюсти. Заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд, но левая глазница разбита ударом приклада. Руки вывернуты за спину и прикованы к стене. Комнату через узкое окно заполняет бледный свет, залетают снежинки. Сама комната напоминает нечто из декораций к бдсм ролику, очень жёсткому. На боковой стене развешены щипцы, пруты, ножницы жуткой формы и нечто похожее на изуверские спицы.
Сиплый стон вырвался из перехваченного воспалением горла. Да, он заболел. Этого следовало ожидать. Беда приходит не одна.
Сенатор попробовал встать и обнаружил, что ноги под коленями прикованы к полу. Мерзко. У него есть некая степень свободы, но бесполезная и раздражающая до желания вопить.
На двери, по-видимому снятой с корабля, с щелчком сдвинулась полоса. С той стороны сверкнули глаза и смотровая щель захлопнулась. Через вечность в коридоре загремели шаги, загремели замки и дверь отворилась.
В комнату вошёл Анур бен Сагил. В гражданской куртке поверх красной футболки и карго штанах с зимними кроссовками. Борода расчёсана и подбрита, волосы зализаны назад и блестят о геля.
— А, — протянул ферец, разводя руки, — доброе утро, Келан Сотмар! Как спалось?
— Я так понимаю, — просипел Сенатор, напрягая руки и будто пытаясь вырвать цепи из стены, — сделка тебя не устроила?
— Ну, она была хороша, но… понимаешь, особенности местности вносят коррективы. Андер далеко, а вот Кахаар под боком. А ваш флот сейчас слишком занят аянами, так что… ну ты сам понимаешь.
— Аянами? Флот?
Сенатор заморгал, силясь привести мысли в порядок, но голова трещит и в носу заметно сыреет.
— А забудь, в последние дни новости летят, как крылатые рыбы. Не уследить.
— И что дальше? — Спросил Сенатор.
Чем больше он приходит в себя, тем сильнее болит горло и хочется выпить горячего. А лучше горячительного и побольше.
— Ну, Келан, дружище, ты же умный. Можешь и сам догадаться.
— Ну, я жив, а значит, нужен горянам. Где мой рюкзак?
— Готовится к отправке, вместе с тобой.
— Я тебя убью…
— Гавкать все горазды. — Анур широко улыбнулся и погрозил пальцем. — Только у тебя и Андера сейчас другие заботы, чем бедный бен Сагил.
В камеру вошли двое молодых ферцев, один встал над Сенатором с винтовкой. Второй занялся кандалами. Андерец покосился на дуло оружия, покачивающееся у самого черепа. На беспечного Анура. Велик соблазн вырвать оружие и застрелить всех. Но он не в том состоянии, чтобы даже просто драться. В теле нет сил, только боль и ломота. Кажется, температура выше тридцать семи, а для мужчины это ничуть не лучше сорока.
Руки заломили за спину, щёлкнули наручники. Ноги сковывать не стали и подняли под руки. Голова качнулась безвольно, пришлось напрячься, чтобы просто смотреть перед собой.
— Выглядишь не очень. — Заметил Анур, шагая рядом.
Коридоры из голого бетона с торчащей арматурой. Через разбитые окна видна незаконченная стройка. Заснеженные стоят исполинские краны, побеждённые временем и ржавчиной. Стрела одного валяется на земле, у второго оперлась о здание, проломив этаж. Посреди двора пёс грызёт кость, а двое ребятишек скатывают снеговика. Идиллия посреди войны. У одного мальчишки через плечо переброшен автомат без магазина. Коридор обдувает ледяной ветер и ступни Сенатора сводит судорога. Холод пробивает кожу, пронизывает мясо и кость.
Его вытолкали во двор, дети прекратили игру и начали смеяться, тыча в пленника пальцами. В спину упёрлось дуло автомата. Сенатор дёрнулся и послушно пошёл вперёд, к огромными откатным воротам. За ними нарастает гул, а из серо-белого неба опускается вертолёт. Вытянутый корпус, снабжённый крыльями и реактивными турбинами. Сенатору он напомнил чудовище, алчущее крови.
Когда вертолёт почти коснулся земли, поднявшийся ветер разметал снег, бросил всё в лицо пленника. Шасси мягко спружинили, принимая вес стальной махины. Винт замедлился настолько, что стали видны лопасти. Ферцы закрывают лица руками, а Сенатор смотрит на свою смерть. Люк съехал в сторону, и на промёрзлую землю спрыгнул мужчина в толстом вязаном свитере и плотных джинсах.
Чёрные волосы зализаны назад с такой силой, что даже порывы ветра от винта не могут их сдвинуть. Узкое лицо покрыто шрамами, тянущимися чрез правый глаз к виску. Сам глаз блестит в тусклом свете, идеально чёрный.
Слегка пригнулся, направляясь к ним, а, выйдя из-под винта, распрямился и широко улыбаясь, обнялся с Ануром. Они сжали друг друга, шумно хлопая по спинам.
— Ах, Анур, ты, как всегда, надёжен! Я был уверен, что ты найдёшь их всех!
— Ну, что ты Драцар, ещё не
