всех…
Черноглазый повернулся к Сенатору, сощурил здоровый глаз, словно пытаясь припомнить лицо. Возможно, они даже знакомы, Сенатор посещал приёмы в королевском дворце Кахаар во времена обсуждения сделки о постройке порта.
— Всех не всех, но самого важного. Где диски?
Один из молодых ферцев, по сигналу Анура, поднёс до боли знакомый рюкзак Сенатора. Драцар заглянул внутрь и присвистнул, достал коробочку, приподнял крышку и присвистнул второй раз.
— А, вот оно что… — Сказал он, подходя к Сенатору в упор, схватил за волосы и заставил смотреть себе в лицо. — Давно не виделись, господин Келан.
— Мы знакомы? — Просипел Сенатор. — Кажется, у меня что-то с памятью, не могу припомнить похожего урода…
— Язвите? Значит, помирать не собираетесь, очень хорошо, ведь у нас к вам так много вопросов. Ах… где же мои манеры, Драцар Волгшен, к вашим услугам. И нет, лично мы не встречались.
Ветер срывает его слова и уносит куда-то мимо ушей Сенатора. Боль в горле становится нестерпимой, и вдобавок ко всему из груди прорывается режущий кашель. Драцар отступил и ткнул большим пальцем за спину. Пленника подтащили к люку вертолёта, оттуда подхватили и втянули внутрь. Драцар пронаблюдал задумчиво, хмыкнул собственным мыслям и, порывшись в кармане, протянул Ануру пластиковую карту.
— Здесь часть суммы, а вторая… — В руки ферца лёг листок с набором цифр. — Как ты и просил, золото сбросили в горах. Хотя я до сих пор не понимаю, почему ты предпочитаешь его.
— О, друг мой, — Анур с широкой улыбкой принял бумагу и лист, спрятал во внутренний карман. — Золото вечно, и оно будет ценным, пока есть люди. Вся валюта обратиться в пыль, а мои потомки будут богаты в любой ситуации.
— Мне казалось, они и сейчас неплохо живут.
— О, твоими стараниями, друг! Без тебя у нас не было бы и десятой доли счастья! Обращайся в любое время, старый Анур с радостью поможет в любом деле.
— Непременно.
Они вновь обнялись, и Драцар забрался в вертолёт. Натужно взвыл винт и машина поднялась навстречу снегопаду. Сенатора успели зафиксировать в кресле, на голову нацепили толстые наушники и такие же протянули Волгшену. Контрразведчик привычно натянул их, поправил микрофон у рта. Рюкзак с заветными дисками поставил у ног и смотрит на пленника. Выглядит тот плохо. Кожа бледная, на лбу пот несмотря на холод, а взгляд злобный и мутный.
— Даже удивительно, как долго вы бегали, господин Келан. Но должен отдать вам должное, вы действительно сохранили ключи доступа для нас.
— Иди в пекло…
— Однако у нас к вам много вопросов, и я искренне советую ответить на них добровольно.
— С чего бы это?
— Как вы знаете, разведка Кахаара не доверяет химии. Мы считаем, что глупо и не гуманно уничтожать разум пленника ради ответов, на которые повлияет химия. Нет, мы придерживаемся честных пыток. И, должен заметить, преуспели в этом искусстве. А пока…
Он сунул руку под свитер и с видом карточного шулера достал плоскую флягу. Уверенно, а это не просто в летящем через ветра вертолёте, прошёл к пленнику. Большим пальцем откинул крышку и сунул горлышко в разбитые губы. В первое мгновение Сенатору показалось, что в рот попал горящий напалм. Жидкость обуглила язык, сожгла пищевод и растеклась по телу беснующимся пламенем. В следующий миг он сам присосался к фляге, почти вгрызся в холодный металл.
— Ну, довольно, довольно. — С усмешкой сказал Драцар. — Я не чудовище, но и выпивки у меня не так много. Тем более хорошей.
— А сигареты не найдётся?
Говорить стало легче, но боль в горле никуда не делась. Мягкие стенки воспалены и каждое движение воспринимается как удар ножом. Выпивка лишь облегчила страдания и согрела.
— Увы, в полёте нельзя. Техника безопасности.
Вертолёт набрал высоту, и у Сенатора заложило уши… а затем свист винта исчез. Стальная машина зависла среди падающего снега с остановившимся мотором в хрупком равновесии инерции и гравитации… Над головой что-то лязгает и щёлкает, под характерный звук гидравлики. Прежде чем Сенатор успел испугаться, включились реактивные двигатели и вертолёт рванул вперёд со значительным ускорением.
— Не стоит бояться, — со смешком добавил Драцар, — через час вы уже будете в тепле. Вот только не знаю, будете ли рады нашему гостеприимству.
Глава 29
Она видела, как прибыл вертолёт. Стояла на балконе и курила с Крауном, обсуждая очередной пакет данных, в целом бесполезный для дела, но важный для истории. Белёсый дым кружился между ними в морозном воздухе, Грэйн краем глаза уловила нечто. Повернулась и замерла. Со стороны гор к городу приближается ракета, так ей показалось. Краун замер с сигаретой в губах, глаза расширились.
«Ракета» замедлилась и превратилась в широкий обтекаемый капсюль с раскалёнными добела турбинами. Верхняя пара крыльев приподнялась и расправилась в широкий винт. А затем на город обрушился ощутимый хлопок воздушного удара, похожий на щелчок кнутом. Краун дёрнулся, и сигарета, ударившись о грудь, полетела под ноги, рассыпая искры.
Грэйн медленно затянулась, наблюдая, как странный аппарат заносит вокруг своей оси. Вращение прекратилось, стоило расправиться хвостовому винту. Машина выровнялась и, слегка накренившись вперёд, сблизилась с городом. На боках стали видны символы королевской службы безопасности. А рёв винта накрыл поместье. Военные и редкие гражданские замирают на улицах, смотрят вверх.
— Ох и плохое у меня предчувствие… — Пробормотал Краун, оттягивая свитер и пытаясь оценить повреждения.
— Думаешь… — пробормотала Грэйн, едва сдерживая тремор. — Нас раскрыли?
— Нет, будь оно так и… — Краун приставил указательный и средний пальцы к виску, большой оттопырил, изображая курок. — Бам.
Он откинул голову и для наглядности закатил глаза. Грэйн против воли хихикнула и почти сразу обозлилась на себя. Ну почему, если шутит симпатичный мужчина, женщина всегда будет смеяться? Даже если шутка не смешная?!
Может это какое заболевание?
— Тогда кто это и зачем? — Спросила она, через силу поворачиваясь к посадочной площадке, укрытой деревьями.
— Если бы я знал… — Краун пожал плечами и взял сигарету из её портсигара.
Оба прильнули к парапету, вглядываясь в происходящее. Люк вертолёта с щелчком съехал вбок и первым на расчищенный от снега бетон спрыгнул солдат в полевой форме. Развернулся и поймал почти упавшего мужчину в грязной и порванной рубахе. Грэйн разглядела квадратную челюсть, покрытую густой щетиной, слипшиеся волосы и распухшее лицо.
Под вращающимся винтом военные взяли пленника под руки и повели к особняку. Ноги того подломились, и беднягу стошнило, прямо на ботинки конвоиров. Он получил несколько ударов под дых и обвис в хватке, как мокрая тряпка.
Последним из странного вертолёта выбрался Драцар.
