том, как сильно похороны Саши напоминают похороны Рины. Не думать о том, что год назад точно так же стояла у гроба сестры. О белых розах, в которых утопало всё вокруг, и о том, что лишь я принесла с собой букет розовых. О чужих шепотках «почему она не плачет?». О пустоте и противоестественной, звенящей тишине, оставшейся внутри на память о том дне.
Дождь превращается в ливень и молотит по черным зонтам. Снег местами полностью растаял, а местами — остаётся слякотными проплешинами. Земля под ногами — рыжая, глинистая. Самые предусмотрительные надели бахилы, но я непредусмотрительная — с тоской представляю, как буду весь вечер отмывать не только кроссовки, но и испачканные по колено джинсы. Куртка тоже промокла почти насквозь и пахнет Ринкиными духами сильней обычного. Ледяной дождь стекает по шее, заливаясь в ворот. Дрожу, но не тороплюсь уезжать. От холода внимание сконцентрировано до максимума. Лица мелькают картинками калейдоскопа. Не упускаю из виду ни одного.
Родители. Члены семьи. Друзья. Одноклассники. Однокурсники. Коллеги. Соседи. Девушки и преподаватели из секции танцев, в которой Саша когда-то занималась. Знакомые. Предатели — Мартыненко и Разумовская. Неподалеку от плачущей Юли Власовой чета Князевых — такие же печальные и бледные, как остальные. Мокрые вороны, рассевшиеся на мокрых деревьях. Всё это — не то. Запоздало понимаю, что всё-таки следовало взять с собой Костиных оперов, чтобы подсказали, есть ли в толпе кто-то из сотрудников. Я ведь недавно здесь и почти никого не знаю. Что если убийце удалось затеряться в толпе?
Когда взгляд цепляется за фигуру в темном плаще, сердце пропускает удар. Я не заметила, когда и откуда он пришел. Просто появился с противоположной от меня стороны толпы, словно из ниоткуда. Возможно, мне это только кажется, но взгляд из-под низко-надвинутого капюшона направлен именно на меня.
«Это он», — тихо подтверждает Ри то, до чего я успела догадаться сама.
Сознание выхватывает детали. Плащ странный, такие нечасто носят. Вообще не носят, если быть точной. Он больше похож на реквизит для фильма про волшебников, где его мог бы носить какой-нибудь дементор, но убийца носит в реальности. Темно-серый. Широкий. Скрывающий руки в складках ткани. Но оказавшись в таком плаще среди одетых в черное людей, убийца выделяется гораздо меньше, чем я.
Это мой шанс понять кто он, и я не могу его упустить. Медленно пробираюсь через толпу, стараясь никому не мешать и не поскользнуться. Не выпускаю силуэт в плаще из виду. О чем он думал, появляясь здесь?
«Он играет с тобой, Ли, — предупреждает Рина. — Будь осторожна».
Но об осторожности я думаю в последнюю очередь. Остались только я и убийца, весь остальной мир — не важен. Кажется, я всё же отталкиваю кого-то, потому что приходится ускориться — человек в плаще сначала пятится назад, а потом быстро шагает прочь, собираясь покинуть похороны так же незаметно, как и пришел. Когда я наконец выбираюсь из толпы, он уже перешел на бег и приближается к выходу. Тоже бегу, так быстро, как умею, сокращая расстояние между нами до нескольких метров, но у выхода моя цель внезапно сворачивает вправо и мчится дальше, в противоположную сторону кладбища. Петляет между могил.
Несусь за ним. Дыхание сбилось. Ливень застилает глаза, и я ощущаю его вкус на губах. Забываю о холоде и о летящей в разные стороны слякоти под ногами. Здесь нет асфальта и аккуратных дорожек. Эта часть кладбища — старая. Захоронения здесь облупившиеся, металлические с невысокими оградками — приходится перепрыгивать через некоторые, сокращая путь. Через пару минут я понимаю, что мы бежим так быстро, что удалились достаточно далеко от места похорон. Здесь полно деревьев, успевших вымахать до нескольких метров, а впереди — лес. Мысль о том, что эта погоня на самом деле — ловушка, успевает прийти в голову одновременно с тем, как поскользнувшись на куске темного брезента я неожиданно лечу вниз, потому что там, где должна была быть земля, на самом деле — яма. Могила. И я лечу в неё, в тщетной попытке удержаться за край брезента или мокрой глинистой земли.
[1] Трасологическая экспертиза — это исследование следов, оставленных на месте происшествия, для идентификации объекта, который их оставил, и выяснения обстоятельств, при которых они образовались.
[2] Дактилоскопия — метод идентификации личности по неповторимым узорам папиллярных линий на пальцах и ладонях рук.
Глава 21
Розовый норфолк
The Power of Mind — Gabriel Saban, Philippe Briand, Anne-Sophie Versnaeyen
Дождь льёт сверху, но я всё равно уже мокрая насквозь, поэтому продолжаю лежать, рассматривая серое небо и голые ветки деревьев на его фоне. Вороны вьются над могилой, вместе со мной пытаясь понять, как я оказалась в таком идиотском положении.
Главное оружие следователя — ручка и логика. Это первое, о чём я думаю, лежа на спине в рыжей слякотной луже, быстро образовавшейся на дне могилы. Логика должна была сработать во время погони и заставить меня заметить гору земли. Если есть земля, значит есть и яма, из которой её вытащили. Когда я неслась, не замечая ничего вокруг, логика была отключена и полностью перебита режимом охотника.
Сейчас логика включается снова и быстро находит ответ на вопрос о том, откуда яма здесь оказалась. В старых частях кладбищ кого-то хоронят редко, но всё же хоронят. Тех, кто хотел бы покоиться рядом с семьей. Как Рина, погребенная рядом с матерью. Возможно, эта могила тоже предназначалась для кого-то, чьи похороны состоятся сегодня или, к примеру, завтра. Тогда меня здесь и найдут.
А возможно убийца вырыл её здесь намеренно, когда планировал заманить в меня в ловушку. Соответственно, он сейчас меня в ней и найдёт. Кто я, чтобы его разочаровывать? Этот план меня вполне устраивает. Я ведь хотела с ним встретиться, пусть и не при таких обстоятельствах, и встречусь. Ведь обстоятельства не так уж важны. Главное — результат. И результат вполне оправдывает ожидания, потому что над ямой склоняется знакомое лицо с намокшими светлыми волосами, высокими скулами и серо-голубыми глазами.
— Я так и знала, Семенов, — спокойно объявляю я, потому что почти не удивлена. — С самого начала ведь говорила, что ты и есть убийца!
Костя разочарованно качает головой:
— Вообще-то я хотел вытащить тебя отсюда, Мальвина, но вижу — тебе и так неплохо, — констатирует он, разглядывая меня сверху. — А ещё, ты кажется, при падении ударилась головой. Я уже говорил
