что найдёте доказательства и отправите Короля пик за решётку, если я помогу вам с расследованием! И что теперь? Вы хоть немного продвинулись?
– Лао Ци, остынь, – вмешался Янь Се. – Мы узнали, что у Юэ Гуанпина, похоже, есть внебрачный сын…
– Что, если это Король пик? – перебил майора взвинченный до предела Ци Сыхао. – Узнал от отца про операцию на заводе пластмасс. А когда Юэ Гуанпина замучила вина, убрал его, прежде чем тот успел покаяться перед капитаном Цзяном!
В комнате повисла тишина, наконец Ян Мэй выразила общее мнение:
– Капитан Ци, вам впору романы писать.
– Этого не может быть. Король пик – потомственный мафиози, ещё его дед был связан с криминалом. Своё прозвище он получил благодаря отцу, известному на юго-западной границе как Туз треф, – объяснил Цзян Тин. – Впрочем, я предполагаю, что внебрачный сын Юэ Гуанпина всё же связан с Королём пик. Вполне возможно, наркоторговцы специально подослали его шпионить за биологическим отцом.
– Так выясни это! – Ци Сыхао чуть не хватил удар. – Ты же клялся найти предателя! Хотел восстановить своё доброе имя! Капитан Цзян, вы с этим ублюдком заклятые враги, ты не можешь стоять и смотреть, как он убивает невинных! Ты должен меня спасти!
Он попытался схватить Цзян Тина за плечо, но тот ловко увернулся, и между ними тотчас вклинился Янь Се.
– Эй, полегче!
– Нет, нет… – За последние несколько дней трусливый и жадный Ци Сыхао дважды чудом избежал смерти и был уже на грани нервного срыва. Он снова потянулся к Цзян Тину. – Капитан Цзян, ситуация серьёзная…
Янь Се оттолкнул его и возмутился:
– Тоже мне «невинный»! Руки убрал!
Разговор прервали тяжёлые удары в дверь. Все замерли, Цзян Тин обернулся на звук. Ци Сыхао указал на ванную и дрожащим голосом спросил:
– К-кто там?
Дверная ручка с трудом повернулась, и показался Фан Чжэнхун. Связанный старик каким-то образом извернулся, поднялся на ноги, открыл дверь и теперь вперил злобный взгляд в молодёжь. Ци Сыхао потрясённо обратился к Янь Се:
– Это и есть та самая собака?
Майор прикрыл лицо ладонью и вздохнул. Затем он подошёл к Фан Чжэнхуну, вытащил у него изо рта пожёванную кожаную перчатку и как ни в чём не бывало развёл руками.
– Кажется, вы ещё не знакомы. Позвольте представить: Ци Сыхао, начальник первого подразделения отдела уголовного розыска управления Гунчжоу. Предположительно за ним сейчас охотится Король пик. А это Фан Чжэнхун, начальник отдела по борьбе с наркотиками управления Цзяньнина. Предположительно помогает Королю пик охотиться на меня. Можете обменяться опытом, каково это – быть в роли жертвы и преследователя, поучитесь друг у друга.
Фан Чжэнхун словно не слышал его слов и обратился к Цзян Тину:
– Юэ Гуанпина убили?
Капитан стоял, спрятав руки в карманы брюк, и молчал. Морщинистые веки начальника Фана дрогнули. Он повернулся к Янь Се и, сам себе не веря, воскликнул:
– Неужели предатель не ты?
Десять минут спустя. Гостиничный номер.
Янь Се яростно пытался вырваться, но его упорно прижимали к стулу.
– Дайте я ему ещё раз врежу! Если я не выбью из него всю дурь, то возьму его фамилию!
Цзян Тин стоял в другом конце комнаты, заслоняя притихшего Фан Чжэнхуна, пока Ян Мэй с притворным сочувствием увещевала:
– Брось. В конце концов, он начальник, а ты усердно трудился больше десяти лет и всё ещё заместитель. Плетью обуха не перешибёшь…
От откровенного злорадства девушки Янь Се сорвало крышу.
– Пусти меня!
– Говори начистоту! – не выдержал Фан Чжэнхун и высунул покрасневшее лицо из-за спины Цзян Тина. – Если не ты крот, то кто? Ты ведёшь себя подозрительно с тех пор, как управление взялось за дело Ху Вэйшэна! Занялся расследованием в одиночку, самовольно покинул место проведения операции. Кто знает, куда и на кой ты смылся?
Янь Се вскинул брови и собирался выругаться, но вмешался Цзян Тин:
– Начальник Фан, в ночь освобождения заложников я обнаружил снайпера и вступил с ним в рукопашный бой на заброшенной дороге. Янь Се самовольно покинул место операции, чтобы задержать стрелка.
Фан Чжэнхун растерялся, но продолжил:
– А ещё он вечно запирается у себя в кабинете, названивает кому-то, делится ходом расследования…
– Он звонит мне, – тихо ответил Цзян Тин. – Хань Сяомэй и Ма Сян могут это подтвердить.
Янь Се ехидно усмехнулся.
– А, а… – Указательный палец Фан Чжэнхуна задрожал. При виде ухмылки майора старик совсем вышел из себя. – А та авария после отравления настойкой? Шансы выжить были нулевые! Но нет, на пустой горной дороге каким-то чудом нашёлся спаситель! Как это возможно? Почему никто не подумал, что он разыграл этот спектакль, чтобы снять с себя подозрения?
Майор кипел от негодования, но его снова опередил Цзян Тин:
– Начальник Фан, дорога в тот день была не совсем пустой. – Левой рукой сжимая плечо пожилого руководителя, правой он убрал волосы со лба и продемонстрировал ещё свежий красный шрам. – Я ехал следом за Янь Се и, когда он потерял управление, своей машиной оттеснил его от обрыва.
В комнате воцарилась тишина. Фан Чжэнхун нелепо раскрыл рот и после долгого молчания пробормотал:
– Вы… Вы… Да что у вас за отношения такие?!
Цзян Тин, потирая висок, вздохнул:
– Я же говорил: я его сопровождаю.
Фан Чжэнхун попятился и осел на кровать. Он выглядел так, будто его мир перевернули с ног на голову. Все безучастно наблюдали за ним, и только сердце Ян Мэй полнилось искренним сочувствием.
– Теперь моя очередь задавать вопросы, начальник Фан. – Янь Се приподнял уголки губ, лучась самодовольством. – В чём я, по-вашему, так провинился, что вы считаете меня предателем и пытаетесь убить?
Все взгляды устремились к Фан Чжэнхуну. Вечно хмурый пожилой полицейский, вселявший в сердца подчинённых страх, теперь казался совершенно другим человеком. Он ещё несколько раз открыл и закрыл рот и наконец хрипло произнёс:
– Я не хотел тебя убивать. Я пытался доказать начальнику Люю, что ты в сговоре с наркоторговцами, но никогда не желал тебе смерти…
– Вот как? Тогда почему вы запретили Цинь Чуаню пить мою настойку и выбросили бутылку – единственный вещдок?
Фан Чжэнхун окаменел. Долгие несколько секунд он собирался с мыслями, затем поднял взгляд на Янь Се и с пугающим блеском в глазах проговорил:
– Потому что я думал, что ты хочешь отравить его так же, как в своё время меня. После ранения я принял
