то ни один отдел, ни один уголок муниципального управления нельзя считать безопасным. И уж точно рано снимать подозрения с этого паршивца Яня.
– Лао Фан, что там у тебя? Плохой сигнал? Алло?
Начальник Фан с непроницаемым видом повесил трубку.
Кто ещё может помочь? Кому можно доверять?
Фан Чжэнхун проработал в муниципальном управлении Цзяньнина большую часть жизни и на старости лет вдруг обнаружил, что гнездо, которое он так долго строил, превратилось в ловушку. Страх, тревога и слабость, в которых Фан Чжэнхун отказывался себе признаться, плотной паутиной опутывали сердце, лишали силы в конечностях и мешали ровно дышать.
Кому можно доверять? Кто может помочь?
Точно, он!
Глаза Фан Чжэнхуна загорелись. Он пожурил себя за то, что поддался панике, и нашёл в телефонной книге нужный номер. Трубку сняли после девятого гудка, на том конце провода раздался усталый голос:
– Алло, кто…
– Здравствуйте, здравствуйте. Это Фан Чжэнхун из муниципального управления. Вы меня помните?
На словах «муниципальное управление» собеседник немного растерялся, но после всё же припомнил имя:
– Ах да, конечно, начальник Фан! Простите, я тут совсем замотался, не сразу признал, ха-ха… Как у вас дела? Надеюсь, всё в порядке? По какому поводу звоните?
За спиной вдруг послышался глухой стук. Фан Чжэнхун обернулся и увидел у двери серебристой «элантры» высокого стройного мужчину. Держа одну руку в кармане брюк, другой он снял с переносицы тёмные очки и слегка приподнял брови, выражая явное недовольство. Цзян Тин.
Фан Чжэнхун замер. Он хотел бы продолжить телефонный разговор, но сдался и, тяжело вздохнув, бросил:
– Извините, ко мне пришли, я сейчас не могу говорить. Давайте обсудим всё при встрече.
Фан Чжэнхун дождался согласия собеседника и повесил трубку, а затем настороженно обратился к капитану:
– А где Янь?
Цзян Тин отправил майору сообщение: «Я перехватил начальника Фана у главных ворот» – и ответил:
– Янь Се не знал, в каком корпусе вы живёте, поэтому мы разделились. Скорее всего, он поехал к дальним воротам. – Капитан убрал телефон, затем постучал кончиками пальцев по двери «элантры» и, глядя Фан Чжэнхуну в глаза, спросил: – Вы следили за Янь Се на личном автомобиле и надеялись, что он не заметит?
Лицо старика пошло пятнами.
– Это машина моего сына, он недавно приехал в гости. А номера я взял у своего информатора…
– Вы сильно недооцениваете морально-нравственные качества Янь Се и уровень его интеллекта. – Повисла тишина. Цзян Тин понимал, что отчитывать опытного полицейского, который к тому же в два раза его старше, бестактно, поэтому вздохнул и перешёл к главному: – Кому вы звонили и куда направляетесь?
Фан Чжэнхун упрямо молчал.
– Я понимаю, вы нам не доверяете, начальник Фан. Но Янь Се прав: мы все связаны. Вас не случайно выбрали козлом отпущения. Ваша скрытность вам сейчас только навредит.
Издалека донёсся гудок автомобиля. Янь Се обогнул жилой комплекс и подъехал к главным воротам.
– Юэ Гуанпина убили, когда он собирался на встречу со мной. Он уже выяснил, кто слил наркоторговцам информацию об операции, но не успел назвать мне имя. – Цзян Тин смотрел в затуманенные глаза Фан Чжэнхуна. Каждое его слово пробивалось в сознание собеседника как через толстый слой ваты. – Однажды мне повезло прийти в себя после трёх лет комы, второго такого шанса уже не будет. А вы… Неужели вы хотите повторить судьбу Юэ Гуанпина?
Шум мотора стих, и Янь Се с суровым видом выбрался из салона. После долгого молчания под пристальными взглядами коллег Фан Чжэнхун бессильно вздохнул:
– Знаешь, почему я сомневался в твоей виновности?.. Помнишь Обезьяну? Того громилу дилера без половины мизинца?
Судя по выражению лица Цзян Тина, он не помнил.
– Обезьяна – мой самый надёжный информатор. Во время одной из операций его чуть не раскрыли. Позже он рассказал мне, что от верной смерти его спас полицейский из Гунчжоу – капитан Цзян. – Фан Чжэнхун покачал головой. – Это было давно, ты наверняка уже забыл. Да и прикрывать своих в нашей работе – обычное дело. Но та история укрепила моё мнение на твой счёт. После взрыва на заводе пластмасс я задумался: как так вышло, что ты слил информацию об операции, а в результате сам же погиб? Это просто бессмыслица.
– Пусть я не помню того информатора, но…
– Тем не менее я не могу полностью тебе доверять, как и этому Яню. – Фан Чжэнхун похлопал по пакету под мышкой и сменил тему: – Я еду к знакомому в исследовательский центр. Здесь ключевая улика по делу. Хотите – езжайте со мной. Но учтите: если выяснится, что вы не такие белые и пушистые, как заявляете, я церемониться не стану и сразу вызову полицию.
Цзян Тин нахмурился и обернулся к Янь Се. Пока они обменивались взглядами, Фан Чжэнхун сел в машину, захлопнул дверь и завёл двигатель.
– Ян Мэй и Ци Сыхао у боковых ворот. Звони им, пусть чешут сюда. Поедем за Фан Чжэнхуном в этот его исследовательский центр, – принял решение майор. – Садись!
Цзян Тин забрался в салон, попутно набирая номер Ян Мэй. Янь Се пристегнулся и завёл машину. За эту минуту «элантра» уже миновала ворота и метров через пятьдесят должна была вывернуть на оживлённую улицу.
– Алло, Цзян-гэ? – раздался взволнованный голос Ян Мэй на том конце провода. – Я прячусь в кустах у ворот. Вы уже нашли старика?
– Давай к главному входу, мы…
Внезапно округу сотряс оглушительный грохот. Цзян Тин и Янь Се замерли.
– Цзян-гэ? – позвала Ян Мэй. – Что там у вас?
Прохожие застыли, словно фильм поставили на паузу. Серебристая «элантра», пропустив поворот, на скорости влетела в столб. Капот сложился гармошкой, в стороны брызнули осколки стекла. После нескольких секунд тишины хлынула волна возгласов.
– Лао Фан… Лао Фан?! – Янь Се выскочил из машины и почувствовал, как по телу прокатилась дрожь. – Звоните сто двадцать! – взревел он. – Быстрее, звоните сто двадцать!
Майор с трудом распахнул покорёженную дверь и шумно втянул воздух сквозь зубы. Фан Чжэнхун, весь в крови, уткнулся лицом в подушку безопасности и не подавал признаков жизни.
Россыпь осколков, смятая приборная панель – машина явно ехала гораздо быстрее, чем требовалось на этом участке дороги. Кто-то влез в тормозную систему!
– Лао Фан! Очнитесь! – кричал Янь Се. – Держитесь, лао Фан!
Но зажатый между сиденьем и подушкой безопасности Фан Чжэнхун не реагировал.
Несколько прохожих вдалеке взволнованно переговаривались, но не решались подойти ближе. Послышался
