этот раз! — признал приятель. — А что, собственно, изменилось?
— Да это мои личные заморочки, не обращай внимания! — отмахнулся я. — Давай, контрольный переброс…
— А почему переброс? — невовремя озадачился Вова.
— А что? — недоумённо уставился я на него.
— Да слово какое-то стрёмное, — поморщился напарничек.
— А как тогда⁈ Перескок? Перепрыг? Перенос?
— Ладно, убедил! — буркнул Вова. — Как ни скажи, один хрен стрёмно! Но перепрыг мне больше всего понравился! Пожалуй, возьму на вооружение.
— Да на здоровье! — великодушно разрешил я. — Ну что, готов?
— Не-а, — мотнул Вова головой. — Но ты, Проф, не заморачивайся, делай своё дело! Я не смотрю!
— Ну-ну, — хмыкнул я… и вскоре вновь ощутил себя в «предбаннике».
Что ж, осталось проверить ещё буквально пару моментов, и можно будет приступать к анализу локального сегмента Путей на предмет наиболее перспективных в плане ориентирования на местности точек. А именно, попытаться покрепче привязать к себе Вову… или не привязывать? А что, если… зачем отдельные штришки, что мне мешает просто обвести наши с ним метки кружочком? ну-ка… готово! И снова здравствуй, «схрон»!..
— Н-да… — только и выдавил из себя Вова, когда мы с ним возникли в туннеле практически одновременно. — А когда вот эту всю хрень вблизи наблюдаешь, ещё стремнее становится! Хотя я лично думал, что больше уже некуда!
— А вот зря вы во мне сомневаетесь, Владимир! — ухмыльнулся я.
— Я⁈ — удивился Вова. — В тебе⁈ Сомневаюсь⁈ А вот это уже обидно, Проф! Или ты ещё какую-то пакость придумал⁈
— Не, не пакость, — помотал я головой. — Просто стрём, а не норм.
— В смысле⁈ — вскинулся напарничек.
— В прямом! — заявил я, и, пока тот не успел опомниться, шагнул к нему вплотную и заключил в дружеские объятия. — Стой, не рыпайся!
— Ладно!
… как я и предполагал, чем теснее наш контакт был в реальности, тем ближе отображались метки на карте «предбанника». А как сейчас, в обнимку, они вообще практически сливались. Но я всё равно на всякий случай заключил их в куда более аккуратный кружок минимально возможного размера, и снова активировал приём в хабе.
— Слу-у-ушай! — восхитился Вова, зашебуршившись в моих объятиях. — А так вообще ништяк! Ну да, стрёмно… вдруг чё подумают со стороны нехорошее?
— А нам не плевать? — хмыкнул я.
— Если мы потом свидетелей ликвидируем — то ещё как плевать! — заверил меня Вова.
— Ну вот и радуйся! — заключил я, разорвав объятия — напоминаю, всего лишь дружеские! — и отшагнув от приятеля. — Стой здесь, не рыпайся!
— А ты куда⁈
— В «схрон», — пояснил я. — Сейчас проверю, смогу ли я тебя одного дистанционно перекинуть.
— А… зачем?
— Ну а вдруг нам надо будет засаду устроить? Я, к примеру, отвлеку негодяев, а потом ты — как снег на голову! Как тебе такой план?
— План — дерьмо, — неожиданно заявил Вова, — я не желаю в нём участвовать! Я брезгую!
— Ну да, пока ещё можешь себе позволить, — не дал я сбить себя с толку. — А вот когда приспичит, то и не на такое подпишешься! Короче, стой смирно, я сейчас!
Незатейливый алгоритм я уже почти освоил, поэтому подготовить очередной эксперимент особого труда не стоило — я всего лишь «заякорил» Вову в хабе короткой, но довольно толстой линией, а потом протянул от него же черту в «схрон» — тонюсенькую, чтобы не переборщить. А то, сдаётся мне, наиболее негативные ощущения от первого нештатного «перепрыга» как раз скорость прибытия и оставила. Хорошо, если Вова башкой в стену не впилился. А ведь мог! Но, судя по отсутствию видимых повреждений как на физиономии, так и на лбу, обошлось. Тем не менее, подстраховаться всё равно не помешает.
Ну а дальше я сам перенёсся в «схрон», по инерции вывалившись в реальность, заново провалился в «предбанник», и уже из него инициировал переброс приятеля, просто-напросто стерев линию-«якорь». Даже в точку конечного пункта назначения тыкать не стал, понадеявшись на «заряженную» основную линию, которая, по всему судя, должна была сработать как относительно слабый жгут.
Собственно, так и случилось: я успел загодя вернуться в «схрон» и отойти в сторонку, прежде чем Вова снова вывалился из ничего, и, пару раз шагнув, всё же поймал равновесие. И сразу же обернулся на моё деликатное покашливание:
— Ну как⁈
— Выше всяких похвал! — обрадовал я напарника. — Работать можно. Ещё бы разобраться с «обманкой» в исходной точке, и вообще красота будет!
— В смысле⁈ — напрягся приятель, что-то такое уловив в моих словах.
— Ну как, в смысле⁈ — удивился я. — Ты же хотел работать в паре? Ну вот и!..
— Так! — с подозрением уставился на меня Вова. — А ну, выкладывай! Чё задумал⁈
— Работу в паре, говорю же! Сейчас точки перспективные определим, да и начнём проверять, — состряпал я максимально невинную физиономию.
— И почему же я тебе не верю, а, Профессор? — не повёлся напарник. — Наверное, потому что есть какие-то нюансы?
— Наверное, есть, — вздохнул я.
— Как в том анекдоте? — напрягся Вова.
— А вот тут уже ничего не могу гарантировать! — признался я. — Но, если хочешь, алгоритм озвучу.
— Валяй!
— В общем, я тебя дистанционно забрасываю в точку, ты там осматриваешься, и я тебя так же дистанционно оттуда выдёргиваю, — озвучил я намётки плана. — Встречаемся в хабе. Если на точке всё норм, перепрыгиваем вдвоём, определяемся на местности. Ну и так далее, до получения вменяемого результата. Ну, как тебе?
— Повторяю: план — дерьмо! — торжественно объявил напарничек.
— И что? — иронично заломил я бровь. — Не желаешь в нем участвовать? Всё ещё брезгуешь? Или… — осенило меня, — очкуешь?
— И вот все три раза мимо! — фыркнул Вова. — Я в деле, Проф! Ты только длительную выдержку не устанавливай, чтобы у меня побольше шансов оставалось. Ну, если где-нибудь в глубинах моря-акияна вдруг окажусь! Или, там, в действующем вулкане!
— Ну это уж ты загнул, бро! Нет у нас такого в округе! В смысле, вулканов!
— Никогда не говори «никогда», Проф!
— То есть принципиальных возражений с твой стороны нет,
