Ройс в изумлении потряс головой. Конечно, он мог бы и поинтересоваться, почему на Акоре был такой высокий уровень жизни, но акорцы так мало уделяли внимания своему богатству, что ему это и в голову не пришло. Он не сомневался, что это было разумное решение.
– Неудивительно, что Акора старается сохранить свои секреты от внешнего мира. Люди бы пошли сюда только ради драгоценностей.
– Это мы поняли давно.
Он встал, по-прежнему крепко обнимая ее и увлекая за собой.
– Ну что, ты увидела то, что хотела?
На секунду ее глаза потеряли всякое выражение, что испугало его, однако она быстро оправилась.
– Я пришла сюда, пытаясь уяснить, почему я не предвидела того, что произошло с Атреем. Я по-прежнему не знаю ответа на этот вопрос, но я поняла, что ситуация вскоре станет еще хуже.
– Почему?
Она широко открыла глаза, полные загадочных теней.
– Так много разных путей, они переплетаются друг с другом, как ветви большого дерева. Очень трудно увидеть, по какому пути следует идти, но еще сложнее – куда он ведет.
Он прижал ее крепче. Мысль о том, что она была в этой пещере в полном одиночестве, борясь с даром, который стал еще и проклятием, была ему ненавистна. Еще хуже было осознание того, что она каким-то образом покидала реальность, которая объединяла ее и его, и бродила по неизведанным тропам будущего, которое могло так никогда и не наступить. Как, наверное, просто было заблудиться в таких пространствах! И тогда бы она никогда не вернулась назад?
– Неужели нельзя было отдохнуть хотя бы чуть-чуть? – потребовал он ответа даже резче, чем сам того хотел.
– Возможно, было бы лучше, но я уже давно поняла, что пробовать нужно именно тогда, когда кажется, что пора. В любом случае ты, кажется, хотел что-то мне сказать?
Он понял, что она пытается от него отгородиться, но не стал этому противиться. Не к чему было отягощать ее и без того тяжелое бремя собственными страхами и заботами. У нее все равно не будет другого ответа, кроме того, который диктовал ей долг, а все это он уже слышал.
Он вкратце пересказал ей свой разговор с Марселлусом. Она дослушала и кивнула:
– Тот порох, который производится для нужд армии, находится под строгим контролем. Он хранится только в королевском арсенале. Однако из твоих слов следует, что кто-то мог с легкостью изготовить порох самостоятельно.
– Действительно, любой человек мог отправиться на один из тех островов или посетить сразу несколько и добыть там серу. И все же я все время думаю именно о Дей-лосе.
– Его семья контролировала остров Дейматос еще с тех времен, когда это была просто обугленная скала, торчащая из Внутреннего моря. Думаю, именно поэтому он спокойно мог укрыться на этом острове. Но после его исчезновения все эти земли были переданы ванаксу.
– В любом случае получается, что Дейлос хорошо знает остров.
– Ну да, – согласилась она, – он-то знал его досконально. – Она немного подумала и сказала: – Я попрошу Марселлуса послать туда людей, чтобы все разузнать. Надеюсь, если Дейлос предпринимал какие-либо активные действия на острове, там можно найти доказательства его присутствия.
– Весь остров изрезан пещерами. Там можно прятаться годами и не опасаться, что тебя найдут.
– Да, это правда. И все же попытаться стоит.
Они слегка отодвинулись друг от друга. Оставаться в пещере больше было незачем, и все же Ройс не хотел уходить. Там, наверху, в их отношения вновь вторгнется реальная жизнь. А здесь они были наедине, пусть и на короткое время.
– Тут просто замечательно! – сказал он.
Она ответила очень быстро, и ему показалось, они думали об одном и том же:
– Хочешь увидеть больше?
Конечно, он хотел. Когда она взяла его за руку, он улыбнулся.
Они углубились в пещеру, прошли мимо каменного выступа и пылавшего в нем рубина, покинули круг света зажженных Кассандрой ламп. Ройс освещал дорогу своим факелом. Они прошли сквозь естественный туннель в скале и вышли туда, где даже факел был не нужен.
– Здесь живут крошечные существа, и они светятся, – объяснила Кассандра, – Алекс показывал их мне под микроскопом.
– Где мы? – спросил Ройс осматриваясь. Он увидел поблизости водоем и странную полосу… пляж. А ведь они продолжали оставаться глубоко под землей. Еще он обратил внимание, что стало гораздо теплее.
– Я точно не знаю, – призналась Кассандра, – но, похоже, до взрыва все это было частью Акоры. Место, где мы сейчас находимся, хорошо сохранилось, но, видимо, эта часть как-то плавно ушла под землю. Поверхность земли провалилась. И кажется, сейчас мы именно в таком месте.
– Это что… храм? – Он смотрел на небольшое бело-зеленое здание, которое мерцало в полумраке. Двускатную крышу поддерживал ряд колонн.
– Да, это храм. Считается, что в нем молились за уходящих в море. Похоже, там была пристройка, которая вела к морю, но ее засыпало, и все, что осталось, это минеральный источник. Он бьет из недр земли.
– Так вот что это был за запах… Наверное, это гейзер? Она кивнула и присела возле кромки воды.
– Ее можно пить, хотя на вкус солоновата. Мы думаем, что оставшиеся в живых продержались какое-то время именно за счет этого источника, так что они могли оставаться под землей, пока не сошла лава и не прекратились извержения.
– Это просто невероятное место! – сказал Ройс, осматриваясь. – У меня такое ощущение, будто я попал в прошлое.
– Я именно так себя чувствую каждый раз, когда прихожу сюда. Почему-то мне кажется, что этот храм особенный. Думаю, он имел огромное значение когда-то давно для живших здесь людей, поэтому они искали убежища около него.
– А внутри есть какие-нибудь статуи, может быть, какие-то изображения их божества?
Секунду она помедлила, или, может, ему только так показалось. Снова взяв его за руку, она сказала:
– Не совсем так, но я тебе покажу, что там есть. Они вместе вошли в древний храм. Воздух здесь был именно затхлый, это был воздух тысячелетий, по-другому не скажешь. Ройс пытался представить, что может оказаться внутри, и был готов практически ко всему, и все равно увиденное его ошеломило.
– Что это? – спросил он.
– Лицо, – ответила Кассандра, – мы даже не знаем, принадлежит ли оно женщине или мужчине. Оно выгравировано на камне настолько давно, что все черты как-то смягчились, но разглядеть можно.
И он присмотрелся и увидел лицо, по которому стекала вода, а повсюду рос мох. Казалось, что лицо было игрой теней на земле.
– Эту воду очень ценят, – сказала Кассандра, – даже сегодня мы приносим ее в храмы для благословения.
Она вновь взглянула на него, немного нетерпеливо, подумал он, но, как и прежде, это выражение быстро исчезло. Нагнувшись, она горстью набрала сверкающую влагу и выпила. Вода скользнула внутрь прохладой, прозрачная и невероятно чистая. Она сделала еще несколько глотков и почувствовала, как напряжение покидает ее тело, сначала практически неощутимо, но с каждой следующей секундой силы ее прибавлялись.
